Готовый перевод When the Vermilion Mark Bends the White Moonlight / Когда алая родинка соблазнила лунный свет: Двойное перерождение: Глава 15

Тоска-тоска!

Цзян Юнь в унынии потер переносицу.

Шэнь Сяо украдкой следил за его реакцией и, решив, что задел какие-то болезненные струны, невольно помрачнел.

— Молодой господин Цзян, отсюда совсем недалеко до Города Весенних Сердец. Если вы не слишком спешите, мы могли бы прогуляться там, — подумав, предложил Шэнь Сяо. — Там любят собираться все: и ученые мужи с поэтами, и изящные красавицы с благородными юношами.

В глубине души он надеялся, что повозка будет ехать медленнее — он не хотел, чтобы Цзян Юнь столкнулся с Оуян Инем. А если замедлить ход не удастся, то придется выдумать способ, чтобы заставить кучера изменить маршрут и поехать в обход.

Сердце Шэнь Сяо тревожно колотилось, пока Цзян Юнь не ответил:

— Хорошо, я и сам не прочь взглянуть.

Лишь тогда он успокоился и обрел душевное равновесие.

А Цзян Юнь в это время размышлял: все говорят, что Город Весенних Сердец — столица романтики, возможно, там мое дело по «обращению» в нужную сторону пойдет как по маслу.

В тот же вечер, когда Цзян Юнь покинул Крепость Цинфэн, Се Чжун, который давно собрал вещи и жаждал отправиться в путь, все никак не выходил из своей комнаты. Братья, дожидавшиеся его, чтобы проводить, не выдержали и зашли в комнату, чтобы поторопить его, но обнаружили Се Чжуна лежащим у стола с кровью, текущей из семи отверстий.

Черты лица Се Чжуна исказились. В правой руке он сжимал свиток Цзян Юня, а на груди лежало письмо, которое тот оставил. Конверт был уже вскрыт, на листке бумаги значилось лишь простое имя: «Дуньцзы», а ниже стояла личная печать Цзян Юня — «Пятилепестковая слива».

Несколько братьев подошли осмотреть тело и предварительно решили, что он был отравлен.

У И заметил на большом пальце левой руки Се Чжуна след от красной пасты для печатей и воскликнул:

— Это письмо! На печати был яд!

На крепостной стене Города Весенних Сердец вились густые заросли лиан, украшенные распускающимися мелкими цветами желто-красных оттенков.

Цзян Юнь приподнял занавеску повозки и, увидев на городских воротах изящные иероглифы «Город Весенних Сердец», удовлетворенно кивнул — они добрались довольно быстро.

Легкий ветерок доносил аромат цветов со стены, от чего на душе становилось легко и приятно.

Повозка медленно въехала в город, и шум улиц постепенно наполнил салон: со всех сторон доносились крики уличных торговцев.

Шэнь Сяо нахмурился, отставил бокал и, проявив чуткость, отдернул занавеску окна. Солнце ярко светило, дома стояли плотными рядами, чистые и опрятные, горожане выглядели радостными, вот только многие из них в упор разглядывали их процессию.

— Ой.

Цзян Юнь вздрогнул и поспешно тоже отдернул занавеску.

— Молодой господин Цзян, вы тоже заметили что-то неладное? — спросил Шэнь Сяо глухим, предельно серьезным голосом.

— Да нет, — голос Цзян Юня звучал звонко, он в спешке поторопил кучера: — Стой, стой, остановись!

Шэнь Сяо удивленно повернул к нему голову:

— ...

— Тебе нельзя выходить из повозки, я должен купить кое-какие личные вещи, — приказал Цзян Юнь, вскинув брови, тон его был тверд.

Шэнь Сяо:

— ...

— Следи за ним, не позволяй ему глазеть по сторонам, — выходя из повозки, Цзян Юнь для надежности наказал кучеру.

Кучер повернулся и уставился на Шэнь Сяо своими глазищами размером с медный колокол, исполняя свой долг с предельным усердием.

Шэнь Сяо:

— ...

Он внезапно почувствовал, что это он сам — личная вещь Цзян Юня.

Цзян Юнь стремительно спрыгнул с повозки и подбежал к торговцу книгами. Женщина-владелица лотка расплылась в улыбке:

— О молодой господин! Эти книги написаны великими мастерами, не прогадаете, покупая у меня — товар подлинный, никакого обмана!

На лотке ровными рядами лежали книги в синих обложках. Цзян Юнь быстро пробежал по ним глазами.

Оказывается, еще в повозке он услышал, как владелица лотка выкрикивала: «Полное собрание по обольщению мужчин», и именно поэтому решил сойти с повозки, чтобы купить книгу.

Он с удовлетворением выбрал ту самую «Полное собрание по обольщению мужчин», нахмурился и тихо спросил:

— Эта книга полезна? Хорошо продается?

— Конечно полезна, — женщина прикрыла рот рукой и наклонилась ближе. — Эту книгу написала благоверная супруга Су, самый любимый фаворит нынешнего императора. «А-Су» — это его литературный псевдоним.

— А для мужчин, желающих охмурить других мужчин, она подходит? — Цзян Юнь понизил голос еще сильнее.

Женщина тоже перешла на шепот и загадочно произнесла:

— Конечно. Не забывайте, благоверная супруга Су ведь сам мужчина. Кто из придворных чиновников его не обожает?

Цзян Юнь воодушевился и охотно заплатил за покупку.

Он бережно спрятал «Полное собрание по обольщению мужчин» за пазуху, заодно купил на соседнем лотке ароматный мешочек с вышитыми уточками-мандаринками и лишь тогда невозмутимо вернулся в повозку.

— Что ты купил? — спросил Шэнь Сяо, заметив, что руки того пусты.

Цзян Юнь, сияя, усмехнулся и бросил ему ароматный мешочек, только что вытащенный из рукава:

— На, вот эту безделушку.

Шэнь Сяо повертел мешочек в руках, бросил на него быстрый проницательный взгляд и с хитринкой произнес:

— Молодой господин Цзян, разве вы не говорили, что вышли купить личные вещи? Если их неудобно называть, значит, это точно не мешочек. Вы купили что-то еще?

— ... — хорошее настроение Цзян Юня было окончательно испорчено этими подозрениями. Он покачал головой и потер виски. — Таким изящным молодым людям, как я, действительно стоит дружить с натуралами, но ни в коем случае нельзя дружить с натуралами-сыщиками. Потому что у сыщиков обычно не все в порядке с головой, им вечно мерещится лишнее.

— ... — Шэнь Сяо осекся, поджал губы и перевел тему: — Молодой господин Цзян, вы не заметили, что в этом городе происходит что-то странное?

Цзян Юнь удивленно вскинул брови — одну выше другой: он был слишком занят покупкой книг, чтобы обращать внимание на что-то еще.

После подсказки Шэнь Сяо он снова отодвинул занавеску и действительно понял, что в городе творится что-то неладное.

Кучер негромко отозвался:

— Хозяин, наша судьба в этой поездке и правда полна испытаний.

— Заткнись, — осадил его Цзян Юнь. — Твое дело — править повозкой, а не предаваться унынию.

Кучер послушно сжал губы.

Происходящее было до жути странным...!

Цзян Юнь насторожился: куда бы он ни посмотрел, он не видел ни одного мужчины, кроме их компании.

Неудивительно, что все эти женщины смотрели на них так странно.

Видимо, они уже давно не видели мужчин, особенно таких красивых, как он.

Пока Цзян Юнь размышлял об этом, сверху на него осыпалось немного золотой пыльцы и лепестков. Его тонкие, изящные пальцы как раз поймали два розовых лепестка.

http://bllate.org/book/34698/4283308