Готовый перевод The Buddha's Son Was Kidnapped by the Entertainment Industry / Буддийский монах в огнях софитов: Глава 14

Лянь Бо чуть не до крови прикусил нижнюю губу, но в конце концов ничего не сказал. Ради того, чтобы попасть в съёмочную группу Цзин Хуэя, он тогда приложил немало усилий и никак не хотел сдаваться вот так просто.

Он с полной надеждой посмотрел на Цзин Хуэя, полагая, что раз Сю Синь оказался столь неблагодарным, режиссёр Цзин теперь наверняка возненавидит его?

— Брат Цзин Хуэй… — не успел Лянь Бо снова раскрыть рот, как увидел, что Цзин Хуэй с досадой отмахнулся от него.

Вокруг тут же возникли два телохранителя и приблизились к Лянь Бо. Они были крупного телосложения, чем сильно его испугали:

— В-вы что удумали? Я ведь человек из семьи Лянь!

— Семья Лянь? — Цзин Хуэй беспечно усмехнулся. — Хочешь проверить, станет ли твой отец, узнав об этом деле, заступаться за тебя или притащит тебя лично ко мне с повинной? Лянь Бо, я собираюсь заменить тебя, и это никак не связано с Чу Чэнем. В моей съёмочной группе не нужны бессовестные актёры, только и всего. Несколько миллионов гонорара по нашему контракту выплачиваются тебе вовсе не для того, чтобы ты нанимал дублёров и качал права. Даже если бы Чу Чэнь не стал играть роль «Безымянного», этот персонаж всё равно не достался бы тебе.

Услышав это, Лянь Бо помрачнел, а Сю Синь задумался.

Стоило Цзин Хуэю договорить, как его телохранители тут же увели Лянь Бо, заодно прихватив с собой и дюжину человек из его личной команды сопровождения.

Когда вокруг наконец воцарилась тишина, Цзин Хуэй смог спокойно поговорить с Сю Синем насчёт замены актёра.

В итоге он заметил, что во взгляде, которым Сю Синь провожал удаляющуюся фигуру Лянь Бо, таилась капелька жалости. На нём ещё не были сняты ни буддийская ряса, ни головной убор, и он действительно походил на сострадательного монаха «Безымянного» из сценария…

— Чу Чэнь, мы продолжим наш разговор?

Даже несмотря на то, что Сю Синь ответил отказом безоговорочно, Цзин Хуэй и не думал сдаваться. Раз уж перед ним появился идеальный кандидат на роль «Безымянного», Цзин Хуэй вовсе не собирался довольствоваться меньшим.

К тому же, действительно ли Сю Синь был так лишён желаний и стремлений, как утверждал? Цзин Хуэй в это не верил: у каждого в этом мире есть желания, и именно желание служит движущей силой для живого человека.

Совершенство Сю Синя казалось прочной скорлупой, и Цзин Хуэй почувствовал, как у него зачесались ладони. Ему ужасно хотелось разбить эту оболочку Сю Синя и заглянуть в его подлинное, самое мягкое нутро.

Спустя полчаса Сю Синь, ещё не подозревавший, что за ним уже ведётся охота, переоделся в повседневную одежду и сидел вместе с Цзин Хуэем в элитном ресторане.

— Два господина, ваш стейк и ваш салат экстра-большого размера.

Когда официант подал блюда к их столу, даже видавший виды Цзин Хуэй невольно цыкнул языком, взглянув на овощной салат перед Сю Синем.

А Сю Синь, потративший за день огромное количество сил, уже уплетал еду за обе щеки, не обращая внимания на удивление Цзин Хуэя.

Глядя на то, как Сю Синь усердно «щиплет травку», Цзин Хуэй почему-то подумал, что он похож на маленького кролика, а овощи в его тарелке наверняка невероятно вкусны. Сам же Цзин Хуэй без всякого аппетита отрезал кусочек стейка, засунул в рот и спросил Сю Синя:

— Тебе хватает одного только салата?

Уловив в словах Цзин Хуэя беспокойство, Сю Синь ответил:

— Я придерживаюсь вегетарианства.

Ему бы хотелось съесть что-нибудь ещё, но в стейк-хаусе не подавали другой растительной пищи.

Услышав слово «вегетарианство», Цзин Хуэй опустил нож с вилкой и внезапно прозрел:

— Ты исповедуешь буддизм?

*Хрусь-хрусь.*

Проглотив салат, Сю Синь ответил:

— Если говорить точно, сейчас я мирянин-послушник.

Цзин Хуэй сразу всё понял, и тогда некоторые странности в поведении Сю Синя встали на свои места. Неудивительно, что его темперамент так идеально гармонировал с образом «Безымянного».

Он немного досадовал на себя за то, что выбрал именно этот ресторан, хотя сейчас менять заведение было уже явно неуместно.

Цзин Хуэй уже собирался обдумать новую тему для разговора, как вдруг заметил, что взгляд Сю Синя прикован к десерту в руках проходившего мимо официанта.

Заметив жест Цзин Хуэя, официант тут же подошёл к ним:

— Господин, я могу вам чем-то помочь?

— Принеси мне две порции того же десерта, что у тебя в руках.

Услышав это, Сю Синь понял, что Цзин Хуэй заметил его вороватые взгляды. Его обычно невозмутимое лицо смущённо порозовело до кончиков ушей, и лишь когда официант удалился, он тихо произнёс:

— Спасибо.

— Не за стоит, любишь сладкое? — Цзин Хуэй успешно перевёл тему и начал исподволь выведывать нужные сведения.

Монахам не положено лгать, поэтому Сю Синь кивнул и сказал:

— Раньше я не пробовал, но несколько дней назад мне стало любопытно, я отведал его и понял, что вкус вполне неплох.

В буддизме запрещено потакать вкусовым желаниям. Сю Синь с малых лет не ел сладостей, и когда после Возвращения к мирской жизни он не удержался и попробовал послеобеденный чай, приготовленный на кухне, то был покорён теми затейливыми и восхитительными пирожными.

Привыкший к строгой дисциплине Сю Синь хотел тайком насладиться сладким вдоволь, пока длится его Возвращение к мирской жизни, и теперь, когда Цзин Хуэй так внезапно уличил его в слабости к еде, он почувствовал себя виноватым, будто пойманный с поличным воришка.

К счастью, Цзин Хуэй не стал расспрашивать дальше: когда официант принёс десерты, он просто подвинул свою порцию к Сю Синю со словами:

— Я не ем сладкое, обе порции заказал для тебя.

Сю Синь замер — верить словам Цзин Хуэя было просто смешно. Его неожиданно принялись баловать, как ребёнка, и на душе у него разлилась сладкая волна. Растворив во рту крем, он обратился к Цзин Хуэю:

— Режиссёр Цзин так заботится обо мне, неужели хочет, чтобы я сыграл роль «Безымянного»?

Едва сообразив, что дело пахнет жареным, Цзин Хуэй тут же поманил ассистента. Тот немедленно поднёс наготове контракт и произнёс:

— Если вы согласитесь на эту роль, съёмочная группа может выплатить…

— Согласен.

Кто бы мог подумать, что не успеет Цзин Хуэй договорить, как Сю Синь дал прямой и безоговорочный ответ.

Цзин Хуэй проглотил готовые сорваться с языка пять миллионов и прочие щедрые условия, после чего неуверенно переспросил:

— Ты же не хотел сниматься?

Сю Синь взял вторую, ещё нетронутую порцию десерта и ответил:

— Будет считаться, что это благодарность за маленькие пирожные от режиссёра Цзина.

Глядя на то, как Сю Синь уплетает сладости, Цзин Хуэй никак не ожидал, что его удастся купить всего за два пирожных. Но чем дольше он наблюдал, тем сильнее понимал: возможно, Сю Синя прельстили вовсе не пирожные.

У человека без желаний и целей нет ориентиров, и когда идущий без цели оказывается на распутье, ему всё равно, повернуть налево или направо. И если в этот момент кто-то помашет ему рукой, равнодушный странник вполне может просто последовать за ним.

Тогда, в съёмочной группе, Сю Синь не принял предложение Цзин Хуэя о замене вовсе не из-за каприза, а просто потому, что не хотел связываться с Лянь Бо.

Сю Синь спустился с гор вовсе не для того, чтобы с головой погрузиться в мирскую суету, и в тот момент, когда Лянь Бо ссорился с Цзин Хуэем, Сю Синь решил, что Лянь Бо лишили роли из-за него, а потому, естественно, отказался. Но раз уж это дело его не касалось, Сю Синю было совершенно всё равно, соглашаться на роль «Безымянного» или нет.

http://bllate.org/book/34693/4282733