Готовый перевод Eight Hangings: Yu He Dislikes It / Восемь повешенных: Проклятие забытой гробницы: Глава 15

Но Бессмертный Бай лишь дважды цыкнул. Посмотрев в какую-то сторону, он хлопнул меня сзади по плечу, знаком велев перестать блевать и выпрямиться, и произвел:

— За несчастьем счастье следует, за счастьем несчастье таится.

Я тяжело задышал, приходя в себя, а затем обернулся и мгновенно увидел перед собой чрезвычайно широкую грунтовую дорогу. Эта совершенно чужеродная, расчищенная дорога выглядела очень странно: земля на ней отличалась от той, что была под нашими ногами, — она была черной, а по обеим сторонам дороги тянулись длинные красные нити.

Через каждые несколько шагов на красной нити висел медно-желтый колокольчик, но их подвесили так давно, что внутри они, похоже, полностью проржавели. Даже когда из глубокого леса налетал ветер, при их раскачивании не раздавалось ни звука.

В подобном первозданном лесу обнаружить столь искусственно проложенную грунтовую дорогу было крайне жутко, и она уходила куда-то вперед.

Чэнь Цанхай шагнул вперед и бамбуковым шестом откинул часть листвы. В этот момент я заметил одну деталь: под привязанными красными веревками были расставлены глиняные миниатюрные статуэтки божеств. Эти изваяния — большие и маленькие, с длинными бородами — отдаленно напоминали стражей ворот, которых в детстве расклеивали у входов в дома. Они были наглухо скрыты под травой и листьями, но Чэнь Цанхай понемногу разгребал их шестом, и я обратил внимание, что эти изваяния тоже тянулись вперед вслед за красной веревкой.

— Что это за статуэтки божеств? — спросил я.

Бессмертный Бай присел на корточки и внимательно разглядел одну покрупнее. Посмотрев немного, он произвел:

— Похоже на духа земли или каких-то местных защитников, единого божества тут нет.

Я никогда и нигде прежде не видел подобного способа расстановки статуэток. Это выглядело так, будто они разом созвали всех местных божеств, каких только смогли пригласить. Неужели прежние жители Деревни Гудяо были настолько помешаны на поклонении богам?

— Раньше здесь, должно быть, находился вход в Деревню Гудяо, но теперь все заросло растительностью, — сказал Бессмертный Бай.

Чэнь Цанхай протянул руку и коснулся ближайшей к нему выцветшей красной веревки:

— К чему здесь столько статуэток? Жители Деревни Гудяо так фанатично поклонялись богам?

Бессмертный Бай покачал головой. Перешагнув через разросшиеся заросли травы, он зашагал вперед по черной грунтовой дороге:

— После того как с Лу Аяо стряслась беда, в самой Деревне Гудяо тоже начали происходить странные вещи, и после этого в селении повально увлеклись призывом божеств. Я полагаю, все эти придорожные местные боги — те самые, которых они призывали в надежде на защиту.

— Но деревня все равно запустела. Выходит, от этих статуэток, выставленных здесь, не было никакого толка? — произнес я, шагая бок о бок с Чэнь Цанхаем позади него.

Бессмертный Бай медленно остановился и, глядя на что-то впереди, промолвил:

— Хотя мне самому не слишком хочется верить во всю эту нечисть и духов, здешняя ситуация поистине… немного превзошла мои ожидания.

Мы с Чэнь Цанхаем обогнули его с левой и правой сторон, и в тот же миг перед нами предстал гигантский объект, сплошь оплетенный растительностью. Это была высеченная из камня Трехликая статуя божества. Изваяние, скрестив ноги, покоилось на лотосовом постаменте; его взор был потуплен, а все три лица являли разные выражения и складывали различные печать-мудры.

Множество побегов оплетало каменный постамент, камень, из которого изваяли статую, уже позеленел и источал атмосферу тлена и гниения.

Мы втроем невольно разошлись, чтобы осмотреть Трехликую статую божества с трех разных ракурсов. Судя по узорам, резьба на статуье была не сказать чтобы очень изысканной, к тому же она стояла ровно посреди грунтовой дороги. Я не специалист по призракам и богам и понятия не имел, какого именно бодхисаттву здесь изваяли.

Бессмертный Бай подошел ко мне, указал пальцем куда-то за мою спину и произвел:

— Мы пришли в Деревню Гудяо.

Я повернулся и сразу же заметил каменную стелу, утопающую в траве. Мы временно оставили в покое эту каменную статую бодхисаттвы и быстрым шагом миновали стелу. Листьев на кронах деревьев впереди стало значительно меньше — видимо, сказывалось то, что еще много лет назад здесь жили люди.

Точное местоположение Деревни Гудяо находилось сразу за каменной стелой. Пройдя вперед меньше пятидесяти метров, мы увидели разбросанные тут и там жилые дома. Некоторые строения уже разрушились, камни валялись вокруг жилищ, виднелись даже широкие кормушки для скота, засыпанные опавшими листьями.

Я молча сглотнул слюну: с самого первого шага на эту землю в сердце зазвучал тревожный набат, и я подумал, не начало ли это какого-нибудь фильма ужасов. Судя по всему, коренные жители Деревни Гудяо уходили в жуткой спешке, поскольку внутри домов царил полный кавардак.

Стоило нам дойти до центра деревни, как над нашими головами в грозовых тучах прокатился глухой раскат грома, и с нашего места вдалеке отчетливо были видны яркие вспышки молний.

Бессмертный Бай тут же остановился, повернулся к нам и сказал:

— Как бы то ни было, нам нужно найти относительно целую хижину, развести огонь и лечь спать. Если вымокнем под дождем в лесу и не просушимся, завтра же сляжем с болезнью.

Его слова попали точно в цель, и мы тут же принялись шарить взглядами по окрестным постройкам. Заметив одно относительно просторное помещение, я кивнул Чэнь Цанхаю. Горный дождь всегда начинается внезапно: небо стремительно заволокло тучами, и вслед за тем крупные капли забарабанили по нашим головам.

Я взял на себя роль разведчика и бросился под крышу приглянувшегося мне большого дома, стряхивая капли воды с плеч. Бессмертный Бай и Чэнь Цанхай побежали следом за мной. Как только стемнело, внутри дома сделалось непроглядно-черным-черно.

Я тут же вытащил застрявший за поясом фонарик и попытался его включить, но то ли он пострадал, когда мы уворачивались от той длинной твари, то ли внутрь попала дождевая вода — фонарик никак не реагировал. Я со злости пару раз стукнул по нему, и лишь после этого он несколько раз моргнул и зажегся.

Я без всякой задней мысли посветил внутрь дома и прямо перед собой на полу выхватил лучом жуткую голову. Эта штука с мертвенно-бледным лицом и остекленевшими, расколотыми глазами в упор пялилась на меня. Меня от испуга аж передернуло, но приглядевшись, я понял, что это всего лишь кукла — на полу валялась одна лишь сгнившая голова с выбитыми глазами.

Я мысленно с облегчением выдохнул, подумав, что мои нервы, пожалуй, чересчур натянуты.

Чэнь Цанхай как раз добежал до меня, а я уже первым шагнул в помещение. Едва ступив внутрь, я ощутил глубокий холод. Это был довольно редкий для деревни двухэтажный бетонный дом. Первый этаж оказался совершенно пустым: весь пол был усыпан щепками и обрывками сгнившей одежды. В комнате на первом этаже стояла кровать, чьи обнаженные доски насквозь источил червь, так что, думается, стоило к ней прикоснуться, как она вся развалилась бы на куски.

Пока Чэнь Цанхай и остальные отряхивались от воды, я перевел луч фонарика на мрачную лестницу. На самом деле исследовать второй этаж не было никакой необходимости, поскольку первый и так был достаточно просторным, но почему-то во мне крепло сильнейшее предчувствие — или, скорее, притяжение, — которое тянуло меня наверх, заставить подняться и взглянуть на второй этаж.

Поддавшись этому редкому любопытству, я посветил фонариком под ноги на узкую и крутую лестницу и, придерживаясь за поручни из соединенных стальных труб, медленно полез наверх. Лестница делала поворот, идти было тяжело; в современном обществе подобные лестницы уже практически не встретишь.

Однако стоило мне с трудом протиснуться за этот поворот, как дыхание помимо моей воли участилось. Я списал это явление на то, что здесь слишком грязно, и пыль в воздухе заставила меня почувствовать себя некомфортно, вызвав такое состояние. Но в то же время, сделав еще один шаг, я ощутил неладное.

Мое сердце почувствовало давление, тело забило мелкой неудержимой дрожью, словно впереди находилось что-то невидимое для меня. Глаза этого не фиксировали, но каждая клеточка моего тела и все биополе подсказывали: оно прямо здесь, впереди. Ощущение было диким и совершенно незнакомым.

Из-за этого я помимо своей воли замер посреди лестницы, выровнял дыхание и, выкрутив световое кольцо фонарика на максимум, посветил на пространство наверху. В освещенной зоне царила пустота, лишь в углу второго этажа я заметил красную лошадку-качалку, но игрушка уже заросла пылью.

В этот момент снизу раздался голос Бессмертного Бая:

— Гань Цзи, что там наверху? Мы разведем огонь на первом этаже, здесь полно деревяшек, которые можно пустить на дрова.

Я облизал пересохшие губы и, повернув голову к стоявшему под перила мужчине, произвел:

— Я еще не поднялся, сейчас дойду и посмотрю.

— Чего ты копаешься, давай побыстрее, — снова произнес Бессмертный Бай.

Страх, конечно же, присутствовал, потому что кругом была кромешная тьма, но отступать было поздно. Раз уж я вызвался идти в разведку, разве мог я теперь спуститься вниз и заявить им: наверху слишком темно, я боюсь подниматься? Если бы я так поступил, Бессмертный Бай целый месяц бы надо мной издевался.

Поэтому я принял решение, подавил тревогу на сердце и, придерживаясь за стальные поручни, преодолел последние ступени.

Наверху все оказалось прибрано относительно чисто — по крайней мере, не так запущенно, как внизу. Планировка включала холл и две комнаты по бокам. Маленькую комнатку с самого левого края я счел общественным туалетом; бетонный пол был сплошь покрыт пылью, и я, стоя у лестничной площадки, дюйм за дюймом стал шарить фонариком вглубь помещения.

В этот момент мой боковой зрение уловило нечто черное.

Я мгновенно развернулся и перевел фонарик прямо на этот туалет. Двери с него были сорваны напрочь, и в голове промелькнула интуитивная мысль, что в здании находится кто-то еще. Но тут же мелькнула другая: откуда здесь взяться людям в такой глуши?

На всякий случай я выхватил кинжал, намереваясь осторожно сделать пару шагов в сторону туалета. Если внутри кто-то занимался мистификациями и пугал людей, я живо покажу этому ублюдку силу молодого господина.

Однако еще больше меня потрясло другое: стоило мне сделать полшага вперед, как нефритовый кулон на моей шее внезапно раскалился донельзя. На сей раз он пек сильнее, чем тогда, когда мы столкнулись с белоголовым монстром. Меня прямо обожгло, выбив из груди сдавленный вздох, и я в панике затряс одеждой, пытаясь вытряхнуть его наружу.

Скользнув взглядом в сторону, я увидел ту самую красную лошадку-качалку неподалеку. В этом замкнутом пространстве, без какого-либо постороннего вмешательства, она вдруг сама по себе заскрипела и зашаталась.

И в этот момент в моей голове билась лишь одна мысль — здесь и правда водятся призраки!

http://bllate.org/book/34659/4277779