Сорок с лишним NPC, распределенных Система между ними для спасения, усилиями Шэнь Цинъя были превращены в отряд быстрого реагирования, что компенсировало неловкость из-за нехватки товарищей по команде на командной карте.
Ничего страшного, что техника хромает, ничего страшного, если они старые, слабые, больные или увечные — девяносто процентов армии Загрязнений Цинь Яо уже перебил, а оставшиеся были не более чем пушечным мясом.
Толпа «мелких сошек» под началом Великого маршала Шэнь действовала слаженно и безупречно.
Когда все три тысячи рядовых Загрязнений были уничтожены, в интерфейсе Шэнь Цинъя вспыхнула надпись Mission Complete — подзадача с мелкими врагами завершилась.
Цинь Яо тоже почти закончил разбираться с жуком-супербоссом, и Шэнь Цинъя засунул бластер за пояс.
— Дальше здесь должно быть безопасно, продолжайте оставаться тут.
Ему предстояло собрать оставшихся беженцев.
В кромешной тьме снежной ночи видимость была крайне низкой. Вооружившись военными приборами ночного видения и перерыв всё вокруг, Шэнь Цинъя выкопал оставшихся несчастных и под лучами поднимающегося утреннего солнца привел их обратно в убежище.
Как только солнце поднялось над горизонтом, Цинь Яо тоже управился.
Раздались три системных уведомления подряд: первые два возвещали о выполнении побочных заданий, а последнее — о завершении всей миссии и прохождении тренировки.
Бодрая системная музыка звучала в голове Шэнь Цинъя так, будто там танцевали самбу, от ее ритмичных ударов раскалывался череп.
Прислонившись к косяку у входа в убежище и наблюдая, как Цинь Яо шаг за шагом возвращается по снегу, он вдруг кое-что осознал.
Раз Ваше Высочество наследный принц выполнил задание, не собирается ли он теперь расправиться с ним?
Шэнь — Цветок на окошке — Цинъя, которому за добрые дела воздали сполна, судорожно втянул воздух и со скоростью молнии нажал [Покинуть полигон].
Открыв глаза внутри тренировочной капсулы, Шэнь Цинъя не дал себе и секунды на отдых: навалившись всем телом, он откинул крышку и бросился отключать шнур питания.
Выдернув вилку, золотоволосый Омега наконец с облегчением выдохнул, утер пот со лба и выпрямился.
Затем опустил голову и нос к носу столкнулся с парой ледяно-голубых, острых, как у сокола, глаз.
Шэнь Цинъя: «…………»
Цинь Яо неторопливо приподнялся, и стеклянная крышка капсулы над его головой автоматически откинулась.
Альфа все еще был испачкан липким питательным раствором. Он провел рукой по лицу — состав оказался быстросохнущим, и капли скатывались вниз, осыпаясь сухими крупицами.
Цинь Яо размял плечи, и Шэнь Цинъя услышал отчетливый хруст суставов, отчего невольно испуганно отступил на полшага назад.
Одновременно с этим он мысленно горевал: если Цинь Яо вздумает его убить,ковы каков его шанс на победу?..
Система услышала сокровенные мысли Шэнь Цинъя: [Хе-хе, оказывается, ровно ноль.]
Шэнь Цинъя: […Ноль-моль, никто из нас тебя об этом не просил.]
От Системы повеяло легким предсмертным холоком: [Неважно, всё равно задание ты провалил, эх, ладно, следующий подопечный будет послушнее.]
Хрустальная люстра в гостиной слепила ослепительным блеском, на мгновение ослепив Шэнь Цинъя и скрыв от него выражение лица Цинь Яо.
Когда глаза привыкли и он снова открыл их, Альфа уже неизвестно когда оказался прямо перед ним.
Это внезапное появление напугало Шэнь Цинъя настолько, что он отпрыгнул назад еще на целый шаг.
Ваше Высочество не стал наступать дальше — лишь равнодушно бросил взгляд на белую тренировочную капсулу, стоявшую вплотную к его собственной черной, а затем перевел его на провода, соединяющие капсулы с пультом управления.
— Это ты подключил? Откуда ты знаешь, как с этим обращаться?
Тон был совершенно спокойным, но Шэнь Цинъя почему-то казалось, что если он ответит неудачно, последствия окажутся невообразимо ужасными.
— …У меня в семье трое Альф-ровесников, все они учатся в военной академии. Я видел, как они тренируются, вот и научился, — натянуто улыбнулся Шэнь Цинъя.
— Мм. — Цинь Яо ничего не ответил на это, а вместо этого окинул взглядом одежду Шэнь Цинъя.
Шэнь Цинъя не стал переодеваться в тренировочную форму и до сих пор носил то самое кремово-белое платье-робу, в котором сбежал от Лилит. Подол уже успел покрыться слоем пыли.
Материал подобной обычной одежды совершенно не подходил для тренировок в капсуле, к тому же на одежде Шэнь Цинъя осталось немало питательного раствора, и теперь ткань неприятно липла к телу, а влажные пятна подчеркивали изгибы тонкой талии.
Взгляд Цинь Яо, острый, как лезвие ножа, скользнул по фигуре Шэнь Цинъя и тут же отвернулся. В нем не было того двусмысленного сканирования талии, какое обычно свойственно другим Альфам.
Шэнь Янь не знал, радоваться этому или огорчаться.
Впрочем, с показателем благосклонности минус семьдесят восемь даже собака брезговала бы домогаться его.
Прищурившись, Цинь Яо снова спросил:
— Ты учился в военной академии?
Шэнь Цинъя покачал головой и, в строгом соответствии с биографией Милана Хьютина, честно признался:
— Нет, я учился только в специализированной школе для Омег…
— О? В специализированной школе для Омег тоже преподают основы стратегического мышления?
— Нет. Там учат только литературе и искусству, а еще тому, как угождать Альфам, чтобы им было максимально комфортно. Ах да, я окончил курс со вторым результатом в потоке, а первая ученица перед самым выпуском удачно вышла замуж и получила тридцать кредитов за практику, — Шэнь Цинъя выложил всё как на духу.
— … — Цинь Яо легко и нежно принялся теребить выбившуюся на плечо прядь волос Шэнь Цинъя. От этих манипуляций у того замирало сердце — ему всё казалось, что в следующую секунду эта рука свернет ему шею.
— Так где же в конце концов ты всему этому научился? Я видел, как ты только что держался на полигоне — у тебя есть масштабное видение, ты понимаешь стратегию и даже разбираешься в конструировании вооружения… неужели всему этому тебя научили твои домашние Альфы?
— А, да-да-да, именно так, — оставалось только подтвердить. — Все домашние говорят, что у меня огромный талант! В прошлой жизни я, наверное, был Альфой! Ай…
Пальцы Цинь Яо согнулись в подобие когтей и впились в тонкую белую шею Шэнь Цинъя, словно он держал ощипанную курицу, после чего Альфа медленно приподнял руку.
Ноги Омеги постепенно оторвались от пола, и весь вес его тела пришелся на руку Цинь Яо. Охваченный мучительным удушьем, Шэнь Цинъя отчаянно вцепился в запястье Цинь Яо, пытаясь оторвать его хватку.
Но пальцы Альфы сжимались лишь сильнее.
— Я спрашиваю тебя еще раз: это действительно тебя научили домашние Альфы?
Шэнь Цинъя с трудом кивнул, его лицо покраснело от прилива крови.
Про себя он тысячу и десять тысяч раз выругал этого больного бешенством пса Цинь Яо. Вся эта жалостливость на Цинь Яо не действовала абсолютно никак, и если бы не прошлый опыт, он бы точно заподозрил, что этот пес страдает импотенцией, из-за чего его характер становится всё более извращенным.
Когда у Шэнь Цинъя уже не осталось сил даже мысленно ругать Цинь Яо, и ему показалось, что в следующее мгновение он отправится на встречу с Создателем, Цинь Яо наконец разжал пальцы.
Шэнь Цинъя потерял равновесие, рухнул на пол и зашелся в яростном кашле.
— Завтра продолжим.
Бросив эту фразу с неопределенным подтекстом, Цинь Яо удалился в жилые комнаты апартаментов, оставив Шэнь Цинъя сидеть в одиночестве посреди гостиной.
Как назло, рядом оказалось зеркало во весь рост. Шэнь Цинъя взглянул в него и увидел на своей шее багровый кровоподтек от удушья.
«…………»
И что, черт побери, значит это завтра продолжим?
Продолжит его душить?
Терзаемый столь тревожными мыслями, Шэнь Цинъя провел на редкость беспокойную ночь.
Ему снились кошмары: будто он превратился в кричащую курицу.
Цинь Яо вытянул руку, сжал его шею, поднял в воздух и зловеще ухмыльнулся: — Ну поори, ну поори же! Хоть глотку сорви, никто тебе на помощь не придет…
А затем в ужасе швырнул его в кастрюлю, накрыл крышкой, и пока несчастный булькал и тушился в кипятке, снаружи доносился бесчувственный голос Цинь Яо:
— С курицами всегда так, кто же добровольно захочет быть курицей? Ему остается лишь молиться, чтобы в следующей жизни переродиться удачно и больше никогда не становиться птицей.
…………
Шэнь Цинъя открыл глаза: с самого раннего утра взгляд его был расфокусированным, а лицо осунувшимся и бледным.
Вновь появился тот самый мягкий и учтивый слуга-Бета. Улыбаясь, он преподнес поднос, на котором лежала аккуратно сложенная белая одежда.
— Господин Милан, переоденьтесь, пожалуйста.
Шэнь Цинъя не испытывал неприязни к этому слуге и не хотел портить человеку работу, а потому принял вещи, массируя пульсирующие виски и ноющий затылок.
— Господин Милан плохо спал этой ночью?
— Угу, — Шэнь Цинъя не горел желанием вдаваться в подробности, поэтому ответил коротко: — Плохо, снились сны.
— О? И что же вам приснилось?
Как его тушат в супе.
— …Кхе, готовили какие-то блюда в большом котле и всё такое. — Причем тушили именно его.
То, что Цинь Яо ранее заявил, будто сделает Шэнь Цинъя своим рабом и заставит ходить за ним по пятам, не позволяя сбежать (прихватив Древо Возрождения), оказалось чистой правдой.
Шэнь Цинъя посчастливилось поселиться с Вашим Высочеством в одном элитном гостиничном номере класса люкс. Цинь Яо занял главную спальню, а Шэнь Цинъя — гостевую. По правде говоря, кровать была очень удобной, и если бы за стеной не обитал Цинь Яо, эти условия можно было бы назвать идеальными.
Облачившись в белые одежды, Шэнь Цинъя с удивлением обнаружил, что это форменный тренировочный костюм.
Совершенно облегающий крой идеально повторял нынешнюю фигуру Шэнь Цинъя: плечи, талия, живот и бедра были плотно стянуты. Не впитывающий влагу новейший материал и знакомое чувство тесноты обнажали каждый изгиб тела и каждый выступающий контур костей.
Если в прошлой жизни ношение тренировочного костюма вошло у него в привычку, то сейчас он надел его впервые. Покрутившись перед зеркалом, Шэнь Цинъя немного смутился.
Линии тела Омеги были слишком мягкими, и в этом тренировочном костюме он чувствовал себя как-то странно…
— Зачем мне понадобилась тренировочная форма?
Шэнь Цинъя не знал, куда деть руки, и слегка смущенно переплел их перед собой.
— Это распоряжение Его Высочества. Господину Милану очень идет этот наряд~
Доложив об этом, слуга проводил Шэнь Цинъя наружу.
Утро в Асмодее не было омрачено мрачной атмосферой «криминального мегаполиса, где мафия держит всё в своих руках». Створки панорамного окна в гостиной были приоткрыты, с улицы доносилось щебетание птиц и ароматы цветов, а солнечный свет приятно ласкал кожу.
В стеклянной вазе на подоконнике стоял букет еще покрытых росой сариэлей, и комната наполнялась их благоуханием. Шэнь Цинъя на мгновение погрузился в оцепенение, не в силах разобрать, исходит ли этот запах от живых цветов или же это феромон Цинь Яо.
Цинь Яо завтракал, совмещая трапезу с чтением утренней военной сводки.
[Губернатор штаба авангардных войск Империи Вэнь Ли заявил о сохранении пессимистичных прогнозов относительно дальнейшего развертывания сил в зоне загрязненных территорий.]
[Начиная с первой половины этого года, нападения и рейды Загрязнений на Двенадцатую звезду Амон участились. Гарнизон не в силах сдержать натиск, и на Амон уже неоднократно перебрасывались дополнительные воинские контингенты. Тем не менее губернатор Вэнь Ли выражает обеспокоенность подобной тактикой поддержки по принципу латания тришкиного кафтана.]
http://bllate.org/book/34658/4277635
Сказали спасибо 0 читателей