Готовый перевод The Male Lead Has Gone Mad [Quick Transmigration] / Герой сошел с ума: Безумный путь сквозь миры: Глава 11

У Чжоу вышел из кельи настоятеля И Вэя, понурив голову дошел до У Иня, и всем его видом владело унылое одиночество:

— Прости, старший соученик, наставник И Вэй не согласился.

У Инь сам не знал почему, но напротив — почувствовал себя словно с плеч долой. Вероятно, с самого начала он не питала особых надежд, а потому, услышав это, не испытал и капли разочарования.

Напротив, милый Младший соученик, который всем сердцем переживал за него, вызывал в нем еще больше нежности. У Инь потрепал У Чжоу по макушке:

— Младший соученик, не говори так. Ты ни в чем передо мной не виноват, напротив, я очень признателен за то, как сильно ты заботишься о старшем соученике. Настанет день, и наставник это увидит.

К тому же, как он уже говорил раньше: даже если ему не суждено получить признание всю свою жизнь, до тех пор, пока его совесть чиста и он всем сердцем устремлен к Будде, этот жизненный путь не будет напрасным.

У Чжоу поднял голову, словно и впрямь поверив словам У Иня:

— Старший соученик прав! Даже если наставник не видит, я всегда буду рядом со старшим соучеником.

В глазах У Иня загорелся еще более мягкий свет, и он тихо кивнул:

— Верно, еще есть младший соученик.

Он так долго провел в одиночестве на задней горе, что и подумать не мог, будто однажды к нему пришлют столь послушного и милого младшего соученика.

У Инь преисполнился глубокой трогательности, а потому на обратном пути соглашался на любые капризы У Чжоу.

У Чжоу:

— Старший соученик, во время завтрашнего утреннего урока скажи тому соученику, который спускается с горы, чтобы он принес мне немного колокольчиков, ладно?

У Инь:

— Хорошо. Зачем младшему соученику понадобились колокольчики?

У Чжоу:

— Вокруг нашего бамбукового терема слишком пусто. Я хочу поставить ловушки, поймать парочку кроликов и растить их, к тому же это помогает успокоить сердце и воспитать характер, разве нет?

У Инь во всем потакал ему:

— Хорошо. Завтра как раз Цин Синь отправляется вниз с горы, я попрошу его.

У Чжоу:

— Тогда не хочешь ли ты пойти со мной, старший соученик? Поймаем кролика и поделим пополам?

У Инь особо не задумываясь согласился:

— Хорошо, старший соученик поможет тебе.

Они шли рядом так непринужденно, словно были знакомы уже добрый десяток лет. Система молча слушала их всю дорогу, и наконец, когда они добрались до задней горы, не выдержала:

— Хозяин, только не говори мне, что ты собрался жарить и есть кроликов! Если Главный герой узнает, все твои прежние усилия пойдут прахом.

У Чжоу:

— ...Какой из твоих гладких глаз видел, чтобы я собирался жарить кроликов? Ах да, забыл, вы же, системы, умеете улавливать лишь вспышки мыслей в голове, а сами ничего не видите — это называется... как там... две слепые прорехи в глазах?

Система:

— ...Хозяин, ты так дерзишь столь старательной и ответственной крошечной системе, у тебя вообще совесть есть?

У Чжоу:

— ...Нет совести. У нас, хозяев, — и совести-то отродясь не было.

У Чжоу слово в слово вернул системе ее же прежние слова.

Система молча:

— ...

Она наконец поняла, что именно имел в виду хозяин, когда говорил о своей злопамятности. Разве это просто злопамятность? Да тут от обиды сердце кровью обливается!

Вернемся к делу. Система слегка кашлянула:

— Зачем тебе все-таки понадобились колокольчики, хозяин? И эти ловушки?

Она ни за что не поверила бы, что хозяин настолько добр, чтобы ловить кроликов ради забавы. Если только у него не было какой-то иной цели... Иначе с чего бы хозяину совершать столь хлопотные и неблагодарные поступки?

У Чжоу:

— ...Через пару дней, крошечная система, ты и сама все узнаешь.

Система:

— Почему через пару дней? Разве нельзя сказать сейчас?

У Чжоу сохранял невозмутимый вид мудреца:

— ...Можно. Если обменяешь на что-нибудь. В конце концов, ничья информация не дается даром.

Система:

— ...Дойти до такого уровня злопамятности... Хозяин, когда ты так дерзишь этой системе, твое сердце совсем не болит? Это ты всё помнишь тот случай, когда он отказался рассказать тебе про Главного героя?

Система мгновенно испарилась, страшась оставаться дольше — а то ведь и вещь отдаст, а нужной информации так и не получит!

На следующий день под вечер У Чжоу получил свои колокольчики и, вернувшись на гору, сразу же принялся расставлять ловушки. Благодаря помощи У Иня дело пошло очень быстро.

Потратив два дня на завершение работы, он с помощью тонкой нити протянул колокольчики от самого подножия горы до самого бамбукового терема.

Закончив приготовления, он посмотрел на кольцо колокольчиков, висящих под балкой крыши. К каждому колокольчику была привязана тонкая нить, обозначавшая определенное направление.

Прошло еще два дня. Глубокой ночью, когда У Чжоу уже спал, он вдруг услышал звон колокольчиков. Он настороженно проснулся, У Инь тоже открыл глаза.

У Чжоу бросил взгляд на сторону, откуда доносился звон, посмотрел на У Иня и «взволнованно» произнес:

— Старший соученик, кролик попался в ловушку! Давай скорее пойдем взглянем: на горе ночная роса тяжелая, если он просидит в ловушке всю ночь и простудится, это будет огромный грех, великий грех!

Хотя У Инь не понимал, почему младший соученик так взволнован — сейчас стоял жаркий месяц фуюэ, и большой беды бы не случилось, — но раз младший соученик впервые проявил такой живой интерес к чему-то, он, не задумываясь, последовал за У Чжоу.

Перед уходом У Чжоу перерезал тонкие нити и прибрал колокольчики, удалился от бамбукового терема спиной к той стороне, откуда доносился звон, и зашагал в самую глубь бамбуковой рощи.

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний после их ухода, двое людей в черном бесшумно проскользнули в бамбуковый терем, но обнаружили, что опоздали. Переглянувшись, они не осмелились задерживаться, чтобы не спугнуть добычу, и быстро ретировались, чтобы первыми доложить обо всем.

У Инь следовал за У Чжоу от одной ловушки к другой, но никаких кроликов они так и не нашли. Однако, глядя на «разочарованное» лицо младшего соученика, У Инь не проронил ни слова и послушно бродил с ним всю ночь.

На следующий день во время утреннего урока настоятель И Вэй заметил черные круги под глазами у обоих, их явную усталость. Особенно это касалось У Иня — редко когда на его лице можно было увидеть следы увядания и утомления.

Настоятель И Вэй молча запечатлел эту картину в памяти, а после окончания утреннего урока велел обоим зайти в келью.

Настоятель И Вэй спросил их:

— Чем это вы занимались минувшей ночью?

У Инь стоял, опустив глаза и храня молчание. Он не хотел рассказывать наставнику правду, боясь, что тот сочтет младшего соученика легкомысленным и забросившим очищение духа, но и лгать не желал.

Настоятель И Вэй, конечно же, прекрасно знал своего ученика и перевел взгляд на У Чжоу.

Последний «благородно и самоотверженно» выступил перед У Инем и с видом человека, случайно проболтавшегося, произнес:

— Наставник И Вэй, если хотите кого-то винить, вините меня, это моя вина. Я захотел завести пару кроликов и расставил несколько ловушек, а прошлой ночью вдруг услышал движение на задней горе: зазвонили колокольчики, привязанные к ловушкам. Но когда мы со старшим соучеником побежали проверить, не нашли ни единого кролика, хотя колокольчики и вправду звонили — как странно! — У Чжоу нахмурился, изображая крайнее недоумение.

Настоятель И Вэй поначалу ничего особенного не заподозрил, но призадумавшись — особенно вспомнив полученное накануне вечером тайное донесение, — заметил в глубине зрачков странный блеск. Он снова посмотрел на У Чжоу:

— Ты уверен, что прошлой ночью на задней горе было движение?

У Чжоу ответил:

— Да уж, звонило долго. Похоже, это был очень большой кролик!

Пока он говорил, его взгляд был прикован к настоятелю И Вэю. И действительно: на лице вечно невозмутимого и просветленного высокого монаха на миг мелькнуло выражение тревоги, которое, впрочем, тут же сменилось прежним спокойствием, после чего он велел им идти.

У Инь приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни слова.

Не прошло и полдня после того, как они ушли, как по окончании вечернего урока настоятель И Вэй снова позвал обоих в келью. На этот раз его выражение лица было предельно суровым:

— У Инь, все эти годы наставник знал, как сильно ты обижен. То, что я до сих пор не выжег тебе точки на голове, — я знаю, ты не понимаешь.

У Инь никак не ожидал, что наставник позовет его именно ради этого. В его оленьих глазах блеснул свет, но тут же угас, и он сложил руки на груди:

— Наставник, У Инь не обижен.

Настоятель И Вэй продолжил:

— На самом деле, есть кое-что, о чем наставник все эти годы умалчивал. Ты пришел в храм Линъинь с самого рождения, и я вырастил тебя своими руками. На самом деле... ты никогда по-настоящему не принимал монашеский сан и не сбривал волосы.

У Инь недоверчиво поднял голову:

— Наставник?

Настоятель И Вэй поднял руку, делая успокаивающий жест в пустом пространстве:

— Поскольку ты с детства жил в обители, наставник боялся, что в будущем ты пожалеешь об этом — вот почему я не выжигал тебе точки. У тебя есть духовное просветление, но... ты никогда по-настоящему не вступал в буддийскую общину, как же можно ставить метки? Несколько дней назад У Чжоу предложил тебе спуститься с горы ради закалки в миру. Наставник обдумал это — и впрямь, это выход. Почему бы тебе не отправиться вниз вместе с У Чжоу? Срок испытания — два месяца. Если ты окунешься в мирскую пыль, но спустя два месяца твое сердце по-прежнему будет всецело преданно Будде, тогда наставник по-настоящему побреет головы тебе и У Чжоу. Ну как, согласен?

У Инь приоткрыл рот, но спустя долгое время всё же кивнул. Он знал наставника: без испытаний, без того, чтобы пройти через это лично, наставник не поверит. Раз так, почему бы ему и не сходить туда? В конце концов, его стремление следовать за Буддой в глубине души никогда не изменится.

Получив согласие У Иня, настоятель И Вэй велел ему выйти и подождать снаружи, а У Чжоу оставил.

У Чжоу сложил ладони, выглядя предельно послушным:

— Наставник И Вэй, я непременно буду как следует заботиться о старшем соученике.

Настоятель И Вэй долго молчал, прежде чем устремить на У Чжоу острый взгляд:

— Я днем ходил взглянуть на те ловушки: расставлены искусно и точно, обычный избалованный юнец из благородной семьи знать такого не может. Откуда тебе это ведомо?

У Чжоу с самого начала продумал контрмеру на случай подобного исхода и невозмутимо ответил:

— Наставник И Вэй тоже знает, что Семья Лу, где я рос — это просто огромный чан с краской. Чтобы выжить там, обязательно нужно владеть кое-какими навыками. Вообще-то я и до этого возраста не должен был дожить, но, к счастью, в детстве один странствующий даос случайно забредший в наш самый отдаленный внутренний двор Семьи Лу, сжалился надо мной и обучил кой-каким штукам — это одна из них. Наставник И Вэй может быть спокоен: когда мы со старшим соучеником спустимся с горы, я ручаюсь за его полную безопасность.

Настоятель И Вэй искренне удивился, но все же не поверил:

— Если ты и впрямь так уверен в своих силах, старец испытает тебя. Предположим, кто-то преследует тебя и У Иня. Как после спуска с горы вы избежите преследователей и не выдадите свои личности?

У Инь нахмурился, «изо всех сил размышляя», и лишь спустя долгое время «неуверенно» поднял голову:

— Это те, кто охотится именно за монахами? Но мы же монахи, и ни с кем не враждовали...

Настоятель И Вэй произнес:

— Я просто проверяю твои способности.

У Чжоу сказал:

— Ну, тогда есть один способ. Раз они преследуют монахов, так разве не достаточно нам перестать быть монахами?

Настоятель И Вэй:

— О? И как же ты собираешься поступить? В конце концов, ваши приметы слишком бросаются в глаза.

Взгляд настоятеля И Вэя упал на гладко выбритую макушку У Чжоу.

У Чжоу «невинно» улыбнулся и погладил свою блестящую лысину:

— Об этом не стоит беспокоиться. Мой наставник-даос любит всякие диковинные штуки. В детстве младшая сводная сестра выдрала у меня клочк волос, я так убивался, так плакал! Наставник-даос специально ради меня занялся зельями для роста волос, и они оказались весьма эффективными: через час отрастает короткий «ёжик», а за три дня волосы восстанавливают прежнюю длину.

Настоятель И Вэй сроду не видывал ничего подобного и подумал, что У Чжоу несет чушь:

— Не говори вздор, откуда в этом мире взяться подобным вещам?

У Чжоу:

— Если наставник И Вэй не верит, я как раз захватил с собой капельку. Иначе я бы ни за что не решился так легко сбрить волосы.

У Чжоу лгал без малейшего изменения в лице и даже не моргнув, отчего система в его голове потеряла дар речи:

— Волосы выдрали и ты так плакал? И как раз захватил с собой зелье для роста волос? Хозяин, когда ты так нагло дуришь монаха, у тебя совесть совсем не болит?

У Чжоу, не меняясь в лице, достал пузырек с зельем и слегка мазнул им по макушке:

— ...Не болит. Совесть? А что это такое?

Система:

— .........

Практически в тот же миг ничем не примечательная прозрачная жидкость, размазанная по голой голове круговым движением, в мгновение ока покрыла ее густым щетинистым ежиком коротких волос.

Даже столь невозмутимый муж, как настоятель И Вэй, остолбенел:

— .........

http://bllate.org/book/34650/4276192