Готовый перевод Flow Blocker / Запретный поток: Игры разума и страсти: Глава 6

Лу Юань вот так смотрел на него. Из-за того, что Шэнь Цин лежал, чёлка завалилась назад, обнажив гладкий и нежный лоб.

Брови у Шэнь Цина были тонкими и изогнутыми. Стоило ему уснуть, как окружавшая его со всех сторон мрачная аура рассеивалась. Лу Юань понял: вот он, настоящий Шэнь Цин, скрытый под толстым слоем маскировки.

Лу Юань выключил прикроватную лампу, встал и сверху вниз посмотрел на Шэнь Цина.

Яркий лунный свет пробивался сквозь зазор в занавесках и широкими полосами ложился на просторную синюю простыню. Спавший на кровати человек погрузился в глубокий сон, его брови и глаза отражались в лунном свете, а густые и длинные ресницы отбрасывали тень под глазами. Хотя он спал крепко, но всё же бессознательно время от времени хмурился.

Лу Юань просто смотрел на него, на его лице не было ни единой эмоции, а в глазах таилась непостижимая, глубокая мрачность.

Он наклонился, чтобы получше укрыть Шэнь Цина одеялом, после чего тихонько приоткрыл дверь и вышел.

В его комнате горел свет, светился экран компьютера, и на нём красовался огромный заголовок.

Самый молодой и перспективный психолог Чэн Мин внезапно исчез и до сих пор числится пропавшим без вести.

А рядом с заголовком крался снимок Шэнь Цина, сделанный репортером исподтишка. Судя по всему, в тот момент он выступал с каким-то научным докладом: слегка опустив голову, он опирался обеими руками о трибуну, а заправленная в костюмные брюки светло-голубая рубашка подчёркивала его идеальную талию. Мягкие чёрные волосы, чуть закруглённый подбородок, прямой и изящный нос.

Тогда он был не таким худым, тогда он был полон энергии, и, наверное, тогда его не мучило столько кошмаров...

Глаза Лу Юаня слегка покраснели, он поднял руку и помассировал переносицу, на которой залегла складка.

Экран телефона загорелся, от вибрации по столу пошёл гудящий звук. Лу Юань взял трубку — звонил Цзян Цзыян.

— Говорю же, чего ты среди ночи ко мне пристаёшь? — Лу Юань снова нацепил своё обычное выражение лица.

— Есть зацепка. — Цзян Цзыян пропустил его слова мимо ушей.

— Есть зацепка, так и расследуй, чего ты вечно всякую ерунду моему брату-доктору рассказываешь. — Лу Юань поднял руку, выключил компьютер и нежно погладил ту самую фотографию, стоявшую рядом.

У этой фотографии уже потрепались углы, а краски местами поблекли из-за плохого ухода. На снимке был запечатлен мужчина: в уголках его глаз и на лбу уже залегли заметные морщины, из-за возраста глазницы слегка ввалились, но нос оставался всё таким же прямым и высоким, а губы — полными. Хотя ему было уже за пятьдесят, он всё еще выглядел привлекательно, а если приглядеться к бровям и глазам, он невероятно походил на Лу Юаня.

— Хватит умничать, поживее собирайся и дуй сюда! Быстрее! — Цзян Цзыян не дал Лу Юаню шанса отказаться и повесил трубку.

Лу Юаню ничего не оставалось, кроме как переодеться. Он тихонько постучал в дверь комнаты Шэнь Цина — тот не спал, так что Лу Юань решил больше не церемониться со статусностью благовоспитанного джентльмена, просто открыл дверь и вошел.

Небо уже едва заметно серело, и из окна все здания казались темными силуэтами.

Шэнь Цин спал крепко. Лу Юань подошел и слегка похлопал его по щеке, заставив Шэнь Цина резко распахнуть глаза.

Оказывается, спал он вовсе не крепко, подумалось Лу Юаню.

— Пора вставать, капитан Цзян звонил, велел ехать, говорит, есть зацепка.

Шэнь Цин тут же сел, встал с кровати и направился в ванную умываться, а Лу Юань спустился вниз на кухню.

Как бы ни спешили дела, завтрак никто не отменял. Пока Шэнь Цин переодевался, он приготовил сэндвичи, а сам уселся на диване, продолжая есть и ожидая, пока Шэнь Цин спустится.

Стоило ему закончить, как и Шэнь Цин показался внизу. Лу Юань взял сэндвич, протянул его Шэнь Цinu и, повернувшись, подхватил ключи от машины:

— Позавтракаешь по дороге.

Небо постепенно светлело. Было еще рано, на дорогах почти не оказалось машин, и оба доехали без каких-либо задержек.

Усевшись в машину, Шэнь Цин принялся за завтрак. Он ел очень медленно, подолгу пережевывая каждый маленький кусочек, не спеша проглатывал его и только после этого так же неторопливо переходил к следующему. Закончил он как раз перед тем, как они добрались до городского управления.

— Ну ты и медленно ешь, — не удержался от шпильки Лу Юань.

— Это полезно для здоровья. — Шэнь Цин не пожелал тратить на него лишние слова. Как только машина остановилась, он толкнул дверь и вышел.

В городском управлении вовсю кипела жизнь — совсем не похоже на тихое, только что проснувшееся утро за окном.

Отдел уголовного розыска располагался на третьем этаже, и кабинет Цзян Цзыяна, как старшего следователя группы, разумеется, тоже находился там. Шэнь Цин вслед за Лу Юанем поднялся на лифте прямо на третий этаж.

— Сяо Лю! Вы закончили записывать показания тех родственников? Живо, живо!

— Капитан Цзян! Обнаружено, что пропавший Янь Сиюань появился на шоссе в уезде Цзиньху, дорожные камеры зафиксировали, как он управляет серым минивэном марки Дунфэн.

В кабинете Цзян Цзыяна в нос ударил густой запах сигарет и лапши быстрого приготовления, а длинный стол был завален пустыми стаканчиками из-под доширака и мусором от доставки.

— А вы вовремя, — обернулся Цзян Цзыян. — На шоссе засняли, как Янь Сиюань едет в уезд Цзиньху. По номеру, предоставленному транспортной бригадой, его уже вовсю ищут. — Цзян Цзыян сделал паузу. — И еще кое-что: судя по показаниям родственников, мы выяснили, что пропавший обожал сырое мясо и холодную еду.

Шэнь Цин нахмурился:

— Кто это?

— Да вон тот мальчишка, — Цзян Цзыян указал на место неподалеку. Шэнь Цин проследил за его взглядом: там тихо сидел мальчик, во все глаза глядя на суетящихся туда-сюда полицейских. Он не плакал, не шумел и не улыбался, резко контрастируя с шумной обстановкой вокруг.

— Этого ребенка зовут Янь Минхаo, его отца зовут Янь Цзе, он один из пропавших без вести, а мать, Чжун Минъянь, покончила с собой в прошлом месяце, говорят, страдала тяжелой депрессией, — Цзян Цзыян перевернул страницы допроса. — По его словам, отец, Янь Цзе, пропал уже четыре дня назад. В прошлую пятницу мальчик вернулся из школы и не застал Янь Цзе дома, решив, что тот уехал в командировку. Но сегодня, когда он попытался дозвониться до отца, телефон по-прежнему был отключен, и тогда он обратился в полицию...

Шэнь Цин не стал слушать, что Цзян Цзыян говорил дальше, и напрямую направился к Янь Минхао.

Он присел на корточки, положив руки по обе стороны от мальчика. Янь Минхаo посмотрел на него, моргая. Мальчик оказался очень хорошеньким — с такими же двойными веками и миндалевидными глазами, как у Шэнь Цина, и чистым белым личиком.

— Не бойся, отвечай на все мои вопросы, — мягко произнес Шэнь Цин.

— Ты любишь своего папу? — Шэнь Цин вглядывался в него и заметил, что ребенок заметно замер, будто над чем-то раздумывая.

Затем мальчик покачал головой.

— Ты любишь свою маму? — продолжил Шэнь Цин.

Маленький Минхао, не раздумывая, кивнул.

— Ты хочешь его найти? — Шэнь Цин не назвал имени, но и он, и Янь Минхаo прекрасно понимали, о ком идет речь.

— Не хочу. — На лице Янь Минхаo по-прежнему не было никаких эмоций. Когда зазвучал его детский голосок, Шэнь Цин почувствовал, что мальчик слегка подрагивает, а глаза его покраснели.

— Хороший мальчик, всё в порядке. — Шэнь Цин поднял руку и успокаивающе погладил маленького Минхаo по волосам.

Лу Юань не стал подходить ближе. Он не слышал, о чем они говорили, но ему показалось, что эти двое совершенно не вписываются в царящую вокруг суету.

Когда он пришел в себя, Шэнь Цин уже стоял рядом с ним и Цзян Цзыяном, а маленький Минхао держался за его руку, крепко ухватившись за пальцы.

— У этого ребенка депрессия, ему требуется лечение, — Шэнь Цин взглянул на маленького Минхао. — А затем проверьте Янь Цзе и Чжун Минъянь. Мне кажется, этот подонок Янь Цзе с огромной вероятностью страдает тяжелым склонным к насилию садизмом.

Цзян Цзыян вытащил из кармана телефон:

— Лю Фэн, возьми пару людей и приведи соседей Янь Цзе. — Затем он резко повернулся и заорал во всю мочь: — Цинь Лан, я просил тебя пробить биографию Янь Цзе, ты уже всё нарыл? Шевелись!

— Иду-иду, капитан Цзян, только что закончил. — Парень оказался высоким, с короткой стрижкой и правильными, мужественными чертами лица. Шэнь Цин взглянул на него — тот был почти на полголовы выше его самого.

— Это Цинь Лан, заместитель начальника следственного отдела. Ему всего двадцать один, а уже подает большие надежды, — Цзян Цзыян только собрался предаться ностальгии о беге неумолимого времени и уходящей молодости, как Цинь Лан тут же его оборвал.

— Янь Цзе, тридцать восемь лет, уроженец города Хуайань. В двадцать восемь лет женился на Чжун Минъянь, которой на тот момент было всего девятнадцать, а пять месяцев спустя Чжун Минъянь родила Янь Минхао, — чеканя слова, произнес Цинь Лан.

— Старый козел обзавелся молодой козочкой, — не удержался от комментария Лу Юань. — Да еще и залетели до свадьбы.

Цинь Лан пропустил его слова мимо ушей:

— Согласно расследованию, Чжун Минъянь была студенткой художественного факультета университета H. На вступительных экзаменах показала блестящие результаты, да и во время учебы училась отлично. По словам ее тогдашней соседки по комнате, в университетские годы Чжун Минъянь отличалась жизнерадостным характером и имела много друзей. Из-за яркой внешности и мягкого нрава отбоя от ухажеров не было. Позже на студенческой вечеринке она познакомилась с Янь Цзе, который тогда был всего лишь рядовым клерком. После того как она бросила учебу и вышла замуж за Янь Цзе, соседки больше ее не видели.

Цинь Лан протянул Цзян Цзыяну фотографию: на снимке девушка с развевающимися черными волосами, в большой соломенной шляпе от солнца и цветастом сарафане ярко улыбалась. Это была Чжун Минъянь в университетские годы.

— Позже Янь Цзе занялся дистрибьюторством косметических и бытовых товаров, и дело пошло в гору, — выложив всю добытую информацию, Цинь Лан перевел взгляд на Шэнь Цина.

Его острые глаза несли в себе привычную для полицейского въедливую оценку.

— Это мой новый приглашенный специалист-психолог, он пришел работать нашим консультантом и помочь в раскрытии дела, — опередил вопросы Цинь Лана Цзян Цзыян.

Однако Цинь Лан, глядя на Шэнь Цина, не слишком-то ему доверял.

— Наш эксперт вовсе не такой зануда, он очень современный человек, — заметил Цзян Цзыян, заметив, как Цинь Лан уставился на чужую прическу.

— Вот оно что... — Цинь Лан просветленно кивнул. — Тогда, капитан Цзян... я тоже могу покраситься в красный цвет? — с предельной серьезностью спросил он.

— Пошел вон! — сквозь зубы процедил Цзян Цзыян. — Живо вали обратно искать Янь Сиюаня!

Заметив, что капитан Цзян закипает, Цинь Лан тут же развернулся и дал драпака.

Шэнь Цин все это время молча смотрел на убегающего Цинь Лана, его лицо оставалось бесстрастным, не выражая ни грусти, ни радости. Лу Юань никак не мог разгадать, что же творится в душе этого человека. По правде говоря, если не считать прошлой ночи, когда он случайно застал кошмары Шэнь Цина, тот всегда умел скрывать свои эмоции просто безупречно, едва ли не идеально. И лишь прошлой ночью Лу Юань впервые осознал, что, возможно, только тогда — и только в тот самый единственный раз — этот мужчина полностью сбросил свою маскировку и обнаженным, истекающим кровью предстал перед ним.

Лу Юань всматривался в его выражение лица: хотя большую часть времени Шэнь Цин хранил непроницаемое молчание, сейчас у Лу Юаня возникло странное, крайне недоброе предчувствие. Он интуитивно чувствовал, что Шэнь Цин что-то обнаружил, иначе почему при всей этой суматошной обстановке этот человек неизменно оставался столь невозмутимым.

— А мне кажется, его рыжая шевелюра была бы неплоха, — повернулся Шэнь Цин, отрывая взгляд от удаляющегося Цинь Лана.

— Чего?! — Цзян Цзыян даже растерялся — он-то думал, что Шэнь Цин размышляет о чем-то серьезном.

— Не ставь под сомнение мои слова, я ведь твой новоиспеченный эксперт-психолог, — Шэнь Цин нарочито выделил интонацией слова психолог-эксперт.

Даже Лу Юань замер на добрых несколько секунд, а затем уголки его губ тронула улыбка.

Возможно, Шэнь Цин казался чересчур суровым, словно, кроме чистой рациональности, в нем не осталось никаких чувств. Поэтому, когда он молчал, невольно начинало казаться, что он владеет какой-то тайной зацепкой или раскрыл секрет. Но человек есть человек, от рождения наделенный семью страстями и шестью желаниями, и никакая разумность не способна держать их под тотальным контролем — они все равно просо наружу, точно водяной пар, парящий в воздухе, как ни старайся его сдерживать.

Лу Юаню очень нравился характер Шэнь Цина: серьезный, молчаливый, немногословный, но иногда способный с совершенно невозмутимым лицом выдать крошечную порцию глубоко спрятанных, неподконтрольных эмоций.

— Хоть у нас и нет никаких улик, но мне кажется, Чжун Минъянь не стала бы просто так сводить счеты с жизнью, прыгая с крыши, — Шэнь Цин быстро вернулся к делу, так, будто только что прозвучавшая шутка и вовсе не происходила.

Впрочем, с точки зрения самого Шэнь Цина, это вряд ли было шуткой — он просто констатировал объективный факт и озвучивал собственные внутренние умозаключения.

http://bllate.org/book/34646/4275501