Готовый перевод Black Red Idol: Radish Flower Rabbit / Черный и красный: Скандальный идол: Глава 13

Хэ Инчжоу:

— Выйди из манежа, поверни направо, в супермаркете продается Юцюань по два юаня за бутылку.

Официант:……

Две минуты спустя на низком хрустальном столике рядом с Цзинь Ши появилась бутылка Юцюаня.

Хэ Инчжоу посмотрел на Цзинь Ши, который листал приложение с видео:

— Разве у тебя сегодня не съемки? Чего приперся?

Цзинь Ши не отрывал глаз от экрана телефона:

— Режиссер перепил чаю, у него случился рецидив камней, уехал в больницу.

Хотя этот недуг накапливался годами, знай он заранее, что у старика старые болячки, вчера он не стал бы отправлять ассистента с чаем в качестве извинений.

Съемки приостановили, телефон отобрали, интересного сценария под рукой не было, вот он и решил выйти подышать свежим воздухом.

Этот манеж отличался прекрасной конфиденциальностью, и артистам, приходившим сюда, не нужно было беспокоиться о том, что их смогут выследить папарацци.

Цзинь Ши хранил молчание с самого момента, как получил телефон. Такой здоровый лоб, а выглядел мертвецом. Хэ Инчжоу не выдержал:

— Какой смысл пялиться в телефон, пошел бы проехался пару кругов?

Их семьи были давними знакомыми. В детстве они общались мало, но когда Цзинь Ши вернулся в старшую школу, он на год остановился погостить у них дома. Позже Хэ Инчжоу уехал учиться за границу и жил в семье Цзинь, и только после этого они постепенно превратились в лучших друзей.

Когда Цзинь Ши вернулся на родину и начал карьеру в шоу-бизнесе, он подписал контракт с его компанией. Ни о каких отношениях начальника и подчиненного речи не шло — они скорее походили на компаньонов, вместе затеявших дело.

Цзинь Ши превосходно держался в седле. Его дед по материнской линии был известным за рубежом спортсменом-конником, и с самого детства он рос под его влиянием и руководством. Конный спорт можно было назвать его хобби, а из-за съемок Цзинь Ши большую часть времени проводил в Городе Цзоу, и в этом манеже у него даже была собственная лошадь.

Цзинь Ши сидел с холодным выражением лица, излучая мощную ауру. Яркая внешность полукровки, сидящего в тени навеса уличной VIP-зоны, глубокий взгляд, высокий прямой нос — он напоминал таинственного вампира из древних легенд.

Светящийся предмет в его руке, едва достигавший в ширину человеческой ладони, превратился в древний фолиант, страницы которого перелистывались одна за другой.

— Хакими-хакими-хакими-хакими-хакими-ха—кими—мооооооо~~~~~

Хэ Инчжоу:……

Просто слов нет.

С тех пор как Цзинь Ши стал актером, он изредка катался на лошадях, а двумя главными страстями в оставшейся части его жизни оставались сидение в интернете и преданное фанатение по Си Бубаю.

Самое настоящее, искреннее фанатение. Когда Хэ Инчжоу учился за границей, как раз гремел дебютный сериал Си Бубая Наше лето, ставший оглушительным хитом. Почти каждый день, возвращаясь из школы, он мог видеть на лужайке у входа в их дом курьерские посылки, которые кто-то забрасывал внутрь — в основном это были пласты и мерч с Си Бубаем.

Поскольку курьеры вечно их перебрасывали через забор, Цзинь Ши даже жаловался на них.

Комната же была сплошь обвешана всем, что было связано с Си Бубаем. Пока Хэ Инчжоу с улыбкой вспоминал безумную историю фанатизма Цзинь Ши, его взгляд вдруг зацепился за что-то впереди.

— Эй!

Он протянул руку и хлопнул Цзинь Ши по плечу.

Заметив, что тот по-прежнему пялится в экран, Хэ Инчжоу сказал:

— Эй! Хватит смотреть. Взгляни на тот участок впереди, не твой ли это сердечный дружок катается?

Цзинь Ши даже брови не поднял:

— Он.

— Ты же даже не смотрел, откуда знаешь, что это... — Хэ Инчжоу перевел взгляд обратно на него и вдруг осекся, замолкая на полуслове, словно хищный зверь вцепился лапой ему в горло.

Выяснилось, что экран в руках Цзинь Ши уже давно сменился с видеоприложения на камеру, а его изящные пальцы растягивали изображение, постоянно меняя масштаб, так что фигура Си Бубая отчетливо отражалась на экране телефона.

Хэ Инчжоу:……

И впрямь — чужая беда не беда, огород городить всегда легко.

Си Бубай был обут в высокие черные сапоги, кожаный материал обтягивал икры, черный жилет подчеркивал талию, на руках красовались белые перчатки, из ворота выглядывала изящная шея — осанка была исполнена изящества, а весь комплект костюма для верховой езды выглядел аккуратно и ладно.

Он стоял слева от стоявшей позади него вороной лошади — вообще, садиться на лошадь слева было удобнее всего.

Тренер стоял рядом, обучая его, и развернул стремя к нему:

— Левой рукой возьмись за поводья.

Си Бубай послушно исполнил указание и ухватился за них.

— Теперь продень левую ступню в стремя, плавно взойди на лошадь и сядь в седло.

Си Бубай следовал инструкциям тренера, просунув левую стопу в стремя. Перенеся вес на левую ногу, он сжал поводья и попытался за счет силы своего тела подняться наверх, после чего уверенно... вернулся в исходную точку.

Си Бубай:……

Смех да и только, забраться наверх совершенно не получалось.

Тренер попытался помочь ему толчком, но Си Бубай потерял равновесие и чуть не свалил самого тренера.

Опять возвращение к начальной точке: Си Бубай и тренер уставились друг на друга четырьмя глазами, и все только что произошедшее промелькнуло перед ними, как мгновение ока.

Кто бы мог подумать, что с виду легкий человек на поверку окажется столь неуклюжим.

В этот момент до их слуха донесся топот копыт. Оба повернули головы и увидели проезжавших мимо Ли Няня в седле и тренера, шедшего рядом и державшего лошадь за поводья.

Ассистент Сяо Чэнь наблюдал за этим из-за внешней ограды манежа, и его так и распирало от злости: лошадь, на которой ехал Ли Нянь, изначально приглянулась их брату Бубаю.

Как только они узнали, что Лилит — это лошадь, которую содержал здесь кто-то из членов клуба, оба выбросили мысли о Лилит из головы и стали выбирать другую. Си Бубай положил глаз на белого коня, стоявшего в глубине слева.

Тренер тогда пояснил:

— Айчжэнь отличается покладистым характером, она отлично подойдет для тренировок новичка.

Однако стоило тренеру закончить представление лошади, как подошедший Ли Нянь перехватил инициативу:

— Тренер, мне нужна эта лошадь.

И, не говоря ни слова, увел ее за собой, доведя Сяо Чэня до исступления и судорог в спине — где же его кислородный баллон?

Си Бубай и тренер повернули головы вслед удаляющемуся Ли Няню.

Тренер произнес:

— Ничего страшного, в мире ведь существует не только такой способ посадки в седло.

Тренер не зря был лучшим продавцом услуг: он быстро развеял уныние Си Бубая из-за неудавшейся попытки забраться на лошадь, после чего обучил его второму способу.

Цзинь Ши видел на экране телефона, как человек с помощью тренера карабкался на лошадь, пуская в ход и руки, и ноги. Уголки его рта, до этого вытянутые в прямую линию, дрогнули и изогнулись в улыбке при виде комичного появления Си Бубая на экране.

Си Бубай, у которого совершенно не было спортивного таланта, наконец взрабкался на лошадь и надежно устроился в седле.

Тренер посмотрел на то, как тот во все глаза и с живым интересом озирается вокруг, и спросил:

— Ну как ощущения?

На Си Бубая снизошло озарение:

— Чувствую, что познал радость Яо Мина.

— Умеешь же ты описывать свои чувства.

Си Бубай застенчиво опустил голову:

— Польщен.

Тренер рассмеялся:

— А ведь такой способ посадки тоже неплох, верно?

Си Бубай кивнул: по крайней мере, он залез наверх.

Тренер натянул снизу поводья:

— Только вот...

— Только что?

Тренер весело рассмеялся:

— Да так, ничего особенного. Просто это выглядит чуть более позорно, чем обычная посадка в седло.

http://bllate.org/book/34633/4273699