Готовый перевод The Fox Demon's Path to Power Crashed / Убийство мужа ради Дао: когда план пошел не по сценарию: Глава 12

Он приподнял веки и холодно посмотрел на третьего живого человека, которого здесь быть не должно.

— Шань Инь...

Тот, разумеется, тоже присутствовал.

Вот только пришел он вовсе не за тем, чтобы бороться за Мясной Гриб Линчжи.

Четверть часа назад Шань Инь добрался до этого места и с первого же взгляда узнал Мэн Чжифаня, зажатого в кольцо врагов и сорвавшего маску.

Эти глаза, это выражение лица, этот благородный облик — он бы узнал его, даже если бы от того остался один лишь пепел.

Поэтому, когда обрушилась та внезапная и мощная Духовная сила, он инстинктивно бросился на помощь. Кто же знал, что едва он приблизится к рухнувшей стене, как Мин Чэнь резко схватит его и властным движением прижмет к своей груди, заслоняя от удара.

...

Если бы не Мин Чэнь, сейчас он, скорее всего, разделил бы участь тех разорванных на куски заклинателей.

Шань Инь собрался с духом и устремил взгляд на неожиданно вмешавшегося сэра из засады.

Черные одежды, черные волосы, тщедушный и низкорослый...

Погодите-ка.

Шань Иня объял леденящий ужас.

Как это лицо может быть точь-в-точь таким же, как у Жун Чжао, занимающего первое место в Списке Злодеев Альянса Бессмертного Пути?!

Он сглотнул слюну, исподтишка толкнул локтем Мэн Чжифаня и тихо переспросил:

— Это тот самый твой знакомый, с которым вы разлучились?

Мэн Чжифань бросил короткое «угу», отпустил его, поднялся на ноги и отряхнул пыль.

Сделав еще пару шагов, он перевернул какой-то валун, подобрал придавленную им маску и водрузил ее на лицо.

— Пришел? — он протянул руку к Жун Чжао с таким беззаботным видом, будто они только что коротали время за чашкой чая в каком-нибудь постоялом дворе. — На следующий раз помни, иди помедленнее, не теряй меня больше.

Жун Чжао опешил от столь неожиданного поворота. Опустив взгляд на протянутую руку Мэн Чжифаня, он почувствовал, как свирепая злоба в глубине его души слегка улеглась.

Но вскоре он снова в упор уставился на Шань Иня.

Покрытая кровью Жоучжироу со звонком щелкнула, превращаясь в длинный меч. Не успевшие высохнуть капли крови брызнули от движения, и несколько штук случайно попали в угол глаза, отчего взор Жун Чжао показался еще более черным и бездонным, неподвижным, словно стоячая вода.

Шань Иня пробрало до мурашек от этого взгляда.

Жун Чжао — Преподобный, стоящий на пороге Достижения Дао и вознесения, в то время как у него самого осталось лишь два процента Энергии Бессмертия. Стоит этому чудовищу задеть его хоть разочком, и ему останется лишь собирать манатки и катиться обратно к Фан Цзюхе.

— Я просто заступился за слабого... к этому, кхм... другу-заклинателю Мэну я не испытываю никаких дурных намерений.

Это оправдание звучало крайне бледно и неубедительно.

Жун Чжао даже броровью не повел. Сложив два пальца вместе, он едва заметно поманил ими.

Бесчисленные прочные нити возникли из ниоткуда, переплетаясь в воздухе крест-накрест, и в мгновение ока перекрыли Шань Иню все пути к отступлению.

Сжимаючи в руке окровавленный меч, он неспешным шагом двинулся вперед.

— Я ничего не... — Шань Инь еще пытался барахтаться перед лицом неизбежной гибели.

В следующее мгновение, быстрее искры от кремня, сбоку чья-то рука мягко обхватила Жун Чжао за запястье.

Шань Инь: «?!»

— Он только что спас меня, — произнес Мэн Чжифань без малейшего страха перед разгневанным тигром, — Жун Чжао, ты можешь отпустить его?

Впрочем, в этих словах не было ни капли лжи.

Поначалу здесь толпилось лишь несколько человек, споривших о том, как поделить добычу, и настоящая бойня еще не началась. Если бы Шань Инь не подоспел вовремя, Мэн Чжифалю по меньшей мере оторвало бы руку.

Жун Чжао никак не ожидал, что в разгар убийства кто-то посмеет преградить ему путь.

Он медленно перевел взгляд на руку, сжимавшую его запястье, и спустя мгновение холодно бросил:

— Ты учишь этого преподобного, как ему поступать?

— Я просто предлагаю обсудить.

— Я никогда ни с кем ничего не обсуждаю.

Мэн Чжифань по-прежнему крепко держал его за запястье и, не торопясь и не повышая голоса, продолжил расспросы:

— Зачем тебе непременно лишать его жизни?

Жун Чжао нахмурился.

Ему никогда не требовались причины для убийства.

Но впервые в жизни нашелся человек, который упорно требовал у него отчета.

Жун Чжао почувствовал легкое раздражение, закусил губу и, вспомнив, как Мэн Чжифань обнимал Шань Иня чуть ранее, ощутил, как жажда убийства вспыхнула с новой силой.

— Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне, — счел этот довод исчерпывающим и вполне разумным Жун Чжао. — Убирайся с дороги.

Шань Инь, сидя на корточках у основания стены,винновато хлопал глазами, изображая абсолютную невинность.

— Прикоснулся к тому, что принадлежит мне? — Мэн Чжифань на секунду задумался, а затем резко дернул Жун Чжао за запястье, притягивая к себе. — Вот так?

В тот момент, когда Преподобного Жуна втащили в объятия, он полностью потерял дар речи.

Он только что убивал людей, и от него все еще разило кровью.

Он выглядел точно так же, как и всегда — пугающе, отталкивающе, так, что все шарахались в стороны.

Зажатый в руке меч вяло повис, выпуская наружу пучки тончайших нитей, которые безвольно болтались на пальцах. Если присмотреться, казалось, что клинок даже слегка подрагивает.

Мэн Чжифань мягко повторил свой вопрос:

— Вот так?

— ...Да. — Жун Чжао с большим трудом обрел способность соображать и попытался оттолкнуть его, но рука предательски соскользнула, не встретив сопротивления, и вместо этого он сам оказался крепко прижатым за плечи.

— Ты — партнер по даосизму этого преподобного. Он посмел прикоснуться к тебе, а значит, заслуживает смерти.

Хоть он и бросался грозными угрозами, звучало это неубедительно.

Ситуация перевернулась с ног на голову так стремительно, что Шань Инь застыл с отвисшей челюстью.

И это тот самый одиозный, жестокий, безжалостный убийца, о котором ходит столько страшных слухов, — Звезда Одиночества и Проклятия Небес?! Тщедушный, хрупкий, а стоило простому смертному притянуть его к себе и обнять, как он и вовсе растерял весь свой грозный вид.

Мэн Чжифань думал ровно о том же.

Он вовсе не находил Жун Чжао ужасным — разве что характер скверный, да совладать с собственной силой толком не умеет.

Что тут поделать, у любого заклинателя найдутся свои причуды.

— Да, заслуживает смерти, — он провел рукой по волосам Жун Чжао; те оказались шелковистыми и мягкими, словно подшерсток маленького зверька. — Выходит, Преподобный сейчас ревнует?

Жун Чжао кивнул.

Он помнил, что ревность — это тоже одна из обязанностей партнера по даосизму, которая помогает укрепить их связь.

— Но он все же хотел спасти человека, его поступок был непреднамеренным. — Мэн Чжифань слегка наклонился и легко коснулся губами его щеки. — Если ты сегодня больше никого не убьешь, я научу тебя кое-чему по-настоящему подобающему для партнеров по даосизму, хочешь?

— Я и так всё умею.

— Нет, не умеешь. — Мэн Чжифань подушечкой пальца смахнул капли крови с уголка его глаз, снова чмокнул в кончик носа, и его тихий, мягкий голос горячим влажным дыханием овеял чужое лицо. — Ты никогда не целóвал меня вот так, только и делаешь, что льнешь и трешься рядом.

Жун Чжао: «...»

Жун Чжао почувствовал легкий зуд от этих поцелуев, оттолкнул его, с досадой заскрежетал носком окровавленного сапога по земле и бросил еще пару злобных взглядов на Шань Иня.

— Я отпущу его, но если ты меня обманешь, что тогда?

http://bllate.org/book/34519/4257809