Готовый перевод Redemption for Non-Human Villains / Спасение злодеев-нелюдей: Путь к искуплению: Глава 12

Нет, Лу Циньнянь мысленно покачал головой.

Алайхи был красивее каждого из них.

Вот только Сирены выглядели куда более откровенно, чем русалки.

Длинные и прямые волосы предводителя, сидевшего на троне, были цвета темной зелени. Небрежно, но аккуратно рассыпавшись по плечам, они спускались на грудь — вот только сама эта грудь... оставалась совершенно голой, и лишь две пряди волос едва прикрывали ее.

На обнаженном торсе, косо спускаясь от левой стороны шеи прямо к поясу и скрываясь под одеждой, залегал длинный и широкий шрам. Рыбий хвост цвета темной зелени призрачно отливал холодом в свете ночного жемчуга. Казалось, от слишком долгого пристального внимания хвост начал раздраженно постукивать о каменный пол.

И лишь его лицо казалось Лу Циньняню до боли знакомым.

— Красив? — улыбка предводителя Сирен неизвестно когда исчезла с лица.

Лу Циньнянь легко улыбнулся:

— Красив.

Внешность у предводителя Сирен и вправду была неплохой; пусть в ней и не было той утонченной красоты, что у Алайхи, он вполне заслуживал того, чтобы его назвали красивым.

Но стоило Лу Циньняню договорить, как лицо стоявшего перед ним предводителя Сирен в мгновение ока помрачнело. Его темно-зеленые глаза уставились на Лу Циньняня так, будто перед ним лежала какая-то мерзость.

Эльф неестественно потрогал себя за нос: такой же невыносимый, как Алайхи.

Выражение лица эльфа не укрылось от взгляда владыки. Предводитель Сирен медленно поднялся с места и подошел к нему вплотную. Его темно-зеленые глаза запечатлели фигуру Лу Циньняня на самом дне зрачков, и с его чуть тонких губ сорвались слова:

— Святой Сын эльфов? Я слышал, на суше ты — один из лучших гордых сынов небес, одаренный природой гений среди всех эльфов. Вот только характером славишься холодным и надменным. С чего бы тебе вдруг спутаться с таким, как Алайхи? Сколько раз ты уже ложился под Алайхи? Брось его и переходи ко мне, я стану относиться к тебе намного лучше, чем он.

Разве Зверолюди все такие прямолинейные?

Лу Циньнянь поджал губы: Алайхи — ненормальный, предводитель Сирен тоже не подарок, оба они стремятся использовать его, чтобы убить друг друга, так с какой стати кто-то из них возомнил себя выше остальных?

Он не был уверен, сможет ли Алайхи явиться вовремя; судя по характеру того ублюдка, он вполне мог заявиться сюда только после его смерти.

Нельзя было возлагать все надежды исключительно на Алайхи. Хотя он и согласился на подчинение ради выполнения задания, нужно было как-то выжить.

Изумрудные глаза слегка качнулись:

— Вообще-то сверху был я.

Шаг предводителя Сирен оборвался. Он так и замер на ступеньках, на какое-то время лишившись способности двигаться. Шрамированное лицо в крайнем изумлении задралось вверх, глаза округлились до предела, когда он уставился на эльфа; даже та трусливая сирена испуганно прикрыла рот руками.

«Лишь бы Алайхи ничего не стал расспрашивать и просто разделался с ними, иначе следующим умру я», — мысленно, раз за разом, молил Лу Циньнянь.

— Ты что, принимаешь меня за дурака? — предводитель Сирен быстрым шагом приблизился к Лу Циньняню и протянул руку, намереваясь схватить эльфа за горло.

— С чего бы мне тебя обманывать? Сам посмотри, мои руки все еще связаны, — Лу Циньнянь моргнул и поднял связанные веревкой руки, другой конец которой все еще держала та робкая сирена.

Стоявший перед ним эльф и вправду никуда не мог деться, да и причин лгать у него не было.

Брови предводителя Сирен сошлись на переносице. Хотя всё вроде бы так, заставить его поверить, что Алайхи был снизу...

Его фигура застыла, рука, готовящаяся задушить эльфа, опустилась вдоль бедра, а в голове внезапно возник образ Алайхи, прижатого кем-то снизу... Зрелище было до ужаса кошмарным!

Предводитель Сирен перевел взгляд, развернулся, поднялся по ступеням и снова опустился на трон. Словно вновь обретя интерес к беседе, он с улыбкой произнес:

— Ну тогда поведай мне, как именно тебе удалось заставить Алайхи лежать под тобой?

Соврешь — потянешь время, смолчишь — умрешь прямо сейчас.

Лу Циньнянь закусил губу:

— Само собой, он влюбился в меня с первого взгляда прямо на пире, да только я тогда не понял его чувств и разозлил его. Не сумев заполучить меня, он разозлился и решил отомстить, но в конце концов не смог вынести моих страданий и тут же отпустил меня. В тот же день он поселил меня в своих покоях, не только признался в чувствах, но даже прислал мне ин... интимные наряды.

Предводитель Сирен подозрительно покосился на Лу Циньняня. Первой половине слов он не верил ни единому, но вот насчет переселения в покои и той одежды... Сирены, поджидавшие в засаде возле дворца, действительно передавали подобные вести.

Поразмыслив добрую минуту, предводитель Сирен озадаченно спросил:

— Раз так, с какой стати он тогда швырнул тебя в район рифов?

Сердце Лу Циньняня пропустило удар, в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

Предводитель Сирен прищурился, и холодный блеск в глубине его глаз вонзился в Лу Циньняня:

— Чего замолчал? Неужели ты пытался меня надуть?

Лу Циньнянь легко улыбнулся:

— Вовсе нет, всё, что я сказал — чистая правда.

Не успел предводитель Сирен раскрыть рот, как шрамированный страж поспешно вскричал:

— Так продолжай же рассказывать!

На его лице так и читалось неуемное любопытство. Сирены что, тоже такие сплетники? Уголки рта Лу Циньняня дернулись. Не успел он произнести и слова, как спину обдало ледяным холодом, а его расплывшаяся в улыбке рожица вмиг окаменела.

Лу Циньнянь: «Мне конец».

А в это время, перед каменной пещерой, где пали стражники, Ян Ло спешно возвращался в лагерь.

Лин Тан тщательно проверил все необходимые припасы и, убедившись, что всё на месте, опустился на одно колено перед Алайхи:

— Ваше Величество, всё готово. Святой Сын пробыл в пещере уже полчаса, если тянуть дальше...

Алайхи взмахнул рукой.

Лин Тан поднялся, и голос его помрачнел:

— Выступаем.

Алайхи стоял у входа в пещеру, его взгляд был темен. Густой запах эльфа давно рассеялся, от него почти ничего не осталось, но настойчивое, въедливое раздражение накрепко засело в сердце.

Интересно, каково ему там?

Отряд засиделся слишком долго, и дальнейшее промедление неминуемо привлекло бы внимание противника, так что Ян Ло был вынужден подать голос:

— Ваше Величество?

Мысли прервались, Алайхи потер уставшее межбровье:

— Ничего.

Король русалок облачился в легкие доспехи, но на ноги надел обычную одежду, дабы в разгар боя не мешать превращению хвоста в ноги. Твердым шагом он ступил в каменную пещеру, а следом за ним, соблюдая идеальный строй, втянулось войско русалок.

Во всей пещере не оказалось ни единого стража-сирены.

Брови Лин Тана сошлись на переносице, каждый в отряде понял: что-то не так.

Снаряд, выпущенный из лука, назад не вернешь. Раз уж они зашли так далеко, отступать легко не будет.

Они остановились у входа в дворец, где источаемый эльфом запах был сильнее всего. Алайхи качнул изящным пальцем, и все разом замерли на месте.

Прильнув к стене, Алайхи бросил молниеносный взгляд внутрь и разом оценил обстановку в покоях, после чего легко нахмурился.

Во всем зале находилось всего четверо, и среди них — тот самый эльф.

В следующее мгновение алый кончик языка русалки прошелся по губам:

— Нашлись.

Не успел он сделать и движения, как до слуха донеслись слова, вызвавшие у него глухую ненависть:

— Сколько раз ты ложился под Алайхи?

Эту фразу расслышал не только помрачневший лицом Алайхи — ее отчетливо услышали все русалки до единой, и самые смелые из них украдкой бросили испуганные взгляды на своего Владыку.

Но еще больше потряс всех ответ эльфа.

— Вообще-то сверху был я, — с улыбкой отозвался чистый голос.

Тело Алайхи качнуло, он резко вскинул голову, и в то же мгновение от него повело невыносимым холодом. О чем несет этот проклятый эльф?! Неужели это он был снизу?!

— Алайхи влюбился в меня с первого взгляда, мало того что поселил меня в своих покоях и признался, что не мыслит без меня жизни, так еще и специально приготовил для меня интимные наряды. Вы говорите, он не любит меня по-настоящему? Иначе как бы он мог пойти ради меня на такое, он ведь любит меня до безумия...

Алайхи: «...» Я убью его!

Ян Ло долго всматривался в лицо Алайхи, пока не удостоился мрачного, убийственного взгляда, после чего перевел глаза на Лин Тана и принялся яростно моргать: «Правда, что ли? Неужели наш Владыка мастак по части таких извращений?»

Лин Тан закатил глаза: «Смеешь обсуждать Владыку жить надоело?»

Ян Ло затряс головой: «Нет-нет, ни в коем случае».

Столкнувшись с таинственной улыбкой предводителя Сирен и нетерпеливым взглядом шрамированного стража неподалеку...

Холод за спиной Лу Циньняня стал почти осязаемым. Алайхи и правда явился. Он сжал губы до белизны и, как ни подгонял его громила со шрамом, больше не проронил ни слова.

Еще бы, этот психопат уже здесь, и Лу Циньнянь понятия не имел, сколько именно из сказанного Алайхи успел услышать — сегодня для него был не просто день гибели стаи сирен, это были его собственные поминки.

Шрамированный страж рассвирепел от нетерпения:

— Говори же!

Чтоб я сдох! Лу Циньнянь был готов зубы стереть в порошок.

— Не хочет говорить — и не надо, ступай да сам спроси у Алайхи, разве трудно? — голос предводителя Сирен звучал холодно и источал убийственную жажду крови: — Эй, пригласите Ваше Величество Алайхи пожаловать вовнутрь.

— Слушаюсь, — главный страж вышел из тени и, направившись прямо к дверям зала, произнес: — Наш владыка приглашает вас.

Взгляд темных глаз был лютым и зловещим, Алайхи процедил сквозь зубы:

— Похоже, ты уже подготовился к смерти.

Автор пишет:

Алайхи: Угу, всё так и было.

Лу Циньнянь: Хи-хи.

Божество

Следующую секунду — воины-сирены рухнули с небес, образуя живой щит вокруг собственного предводителя.

— Ваше Величество, оставьте это нам, — Лин Тан шагнул вперед.

— Не спешите, — предводитель Сирен неспешно, шаг за шагом, спустился с трона и протянул: — Сколько же мы с вами не виделись?

Между заклятыми врагами, готовыми грызть друг другу глотки до конца, не могло быть никаких задушевных бесед. Алайхи смотрел на него как на дохлую рыбу, в глубине его души не шелохнулось ни единой эмоции.

Чуть шевельнув бровями, он перевел взгляд на эльфа неподалеку. Трусливая сирена в оцепенении взирала на разворачивающуюся сцену, совершенно упустив из виду, что стоящий рядом эльф уже повернулся к нему спиной и, опустив голову, отчаянно пытается избавиться от веревок. Видимо, узел завязали на совесть, так что эльф отчаянно морщился, недовольно бормоча что-то под нос.

Алайхи даже не заметил, как уголки его губ сами собой тронуло подобие улыбки.

Предводитель Сирен, не сводивший глаз с русалки, едва не растерял все свое издевательское выражение лица при виде этой странной картины. Его взгляд забегал между русалкой и эльфом, и, словно что-то сообразив, он язвительно протянул:

— Ого... Да ты и вправду запал на этого эльфа? Неужели ты и впрямь был снизу?

Лицо Алайхи мгновенно покрылось ледяной коркой.

Он слово за словом слышал всю тираду эльфа, и в сердце его кипела вполне закономерная ярость, но при этом в мыслях не было и намека на желание расправиться с обидчиком. И лишь услышав насмешку сирены, он вдруг осознал, что у него и в мыслях не было наказывать эльфа.

Такое выражение лица короля русалок лишь укрепило предводителя Сирен в его догадках. Что может быть усладительнее для сердца, чем видеть, как твой заклятый враг попадает впросак? Он расхохотался во весь голос, словно издеваясь над выживающим в лабиринтах рифов молодняком русалок.

http://bllate.org/book/34500/4255496