Готовый перевод Autumn Cold's Indulgence / Осенний холод: Тайна неприступной куртизанки [Завершено]: Глава 13

Когда тот человек объяснял всё это, его тон явно был намного мягче обычного.

Всё было именно так: слава главной танцовщицы и певицы Мэнхуалоу разошлась повсюду еще полгода назад. Но если бы этот человек намеренно не следил за ней, не наводил о ней справки, с чего бы ему знать обо всем этом?

Чу Цы подняла глаза и посмотрела на него — на это лицо, которое заставляло любить, завидовать и тонуть в нем с первого же взгляда.

Уголки губ Чу Цы дрогнули в легкой улыбке.

— Разве ты не знаешь, что совершила великий грех? С певицами Мэнхуалоу делить ложе возбраняется.

Произнося эти слова, Чу Цы плавно изогнулась, намеренно прильнув к собеседнику.

От этого уголки губ того человека невольно поползли вверх. Он наклонился к самому ее уху и тихо произнес:

— А если я прихожу часто, каждые семь дней, и каждый раз, каждый раз... разве всё это не сплошные тяжкие грехи?

Чу Цы приподняла брови.

— Разумеется.

Пристально глядя ему в глаза, Чу Цы перевела взгляд чуть ниже и с нарочито жеманной, игривой интонацией произнесла:

— И всё же... в горах Таомянсяна не я одна обладаю столь ослепительной, соблазнительной внешностью. Если ты пожелаешь остаться в Мэнхуалоу, то станешь второй мной. Ты так прекрасна, что даже я, глядя на тебя, не могу удержаться от того, чтобы... не проникнуться чувством.

Чу Цы указательным пальцем приподняла его подбородок, и тот, подыгрывая ей, медленно поднял голову. Чу Цы не смотрела ему в глаза, зато его взгляд был прикован исключительно к ее лицу.

Большим пальцем Чу Цы мягко погладила его по щеке.

— Это лицо... поистине ни в чем не уступает моему.

Едва Чу Цы закончила говорить, тот человек неожиданно тихо рассмешался.

Длинные ресницы Чу Цы слегка дрогнули, а во взгляде заплясали манящие искорки, словно она намеренно пыталась соблазнить его.

Приблизившись, Чу Цы легким движением провела пальцем по его губам:

— Уважаемый гость~ Я ведь никогда не видела, чтобы ты улыбался. Когда ты улыбаешься, это тоже так~ трогательно.

Тот человек поднял руку и плавно поднес её к лицу Чу Цы, словно собираясь коснуться её щеки, но в последний момент замер у самого виска — так, будто посчитал неуместным прикасаться к ней.

На мгновение в уголках губ Чу Цы мелькнула быстрая улыбка, после чего она перехватила его за запястье и прижала его ладонь к собственной щеке.

— Не думала, что ты можешь быть настолько нерешительной.

Тот человек очень нежно погладил Чу Цы по лицу. Хоть он и занимался боевыми искусствами, кожа на его руках вовсе не была грубой — напротив, она оказалась гладкой и удивительно чистой.

— Ты тоже.

— Очень трогательна.

Голос собеседника звучал низко, но мягко, без малейшей тени шутки. Столь серьезно произнесенные слова заставили сердце Чу Цы забиться быстрее вопреки ее воле.

Чу Цы подумала, что если она продолжит и дальше так заигрывать с ним, то наверняка легко падет жертвой этой красоты и нежности.

Резко отступив на пару шагов назад, Чу Цы увеличила расстояние между ними.

Затем она спросила обычным, ровным тоном:

— Зачем ты вообще приходила в Мэнхуалоу прошлой ночью?

Тот человек заглянул Чу Цы в глаза — его взгляд был полон искренности, без капли лукавства.

— Я приходил только ради тебя.

— Ради меня? — Чу Цы не верила ни единому слову. Сегодня был как раз седьмой день, а приходить в Мэнхуалоу на шестой день совсем не похоже на желание просто повидаться. Если бы он действительно хотел увидеть ее, то мог бы просто подняться наверх, в покои Обители Цветущих Снов.

— Я не из тех, кого можно обмануть парой случайных фраз.

Хладнокровно бросила Чу Цы:

— Как бы то ни было, сегодня я устала. Приходи завтра.

Заметив, как тот человек смотрит ей в глаза — так, будто был готов во всем ей потакать, —

Чу Цы почувствовала себя несколько неуютно. Но еще больше она боялась утонуть в этих ощущениях и упустить из виду куда более важные дела в реальности.

С этими словами Чу Цы легла обратно на кровать и накрылась одеялом:

— Уходя, закрой поплотнее окно.

Собеседник ничего не ответил, но спустя мгновение Чу Цы услышала, как он выпрыгнул в окно.

Повернувшись к окну спиной, Чу Цы медленно открыла глаза.

Кто же он в конце концов такой?

Превосходное владение боевыми искусствами, молниеносная реакция, но при этом ни следа грубой кожи.

Чу Цы видела его тело — безупречно белое и чистое.

У него правильная осанка, а фигура и вовсе сводит с ума.

На его теле не было ни единого шрама от прежних битв. Обладая столь высокими навыками боевых искусств, он явно должен был пройти через суровые тренировки и пережить немало лишений, однако оставался донельзя совершенным, что не укладывалось в голове.

Этот человек походил на изнеженную барышню из богатой семьи, за которой ухаживали сбоем дыхания, которая никогда не занималась тяжелым трудом и не ведала усталости.

И тем не менее, он вечно носил черные одежды и скрывал лицо под вуалью.

Вытянув руку и ловя падающий из-за окна лунный свет, Чу Цы посмотрела на собственные ладони. Другой рукой она погладила себя по запястью.

Её собственные руки тоже были гладкими и белыми, с точеными суставами — но лишь потому, что Чу Цы намеренно ухаживала за ними, а с тех пор, как оказалась в Мэнхуалоу, и вовсе забросила тренировки.

Во-первых, чтобы скрыться, во-вторых — потому что это мешало танцам.

Неужели этот человек, подобно ей, тоже тщательно скрывает свое истинное лицо?

Размышляя обо всем этом, Чу Цы незаметно для себя погрузилась в сон.

Наступил новый день.

Чу Цы проспала до самого полудня.

Стоило ей проснуться, как в голове тут же зашумело. Наверное, из-за вчерашнего обильного винопития.

Поднявшись с постели и собираясь встать, она взглянула на плотно закрытые створки и тут же вспомнила события прошлой ночи.

Чу Цы велела ему прийти сегодня. Судя по тому, с каким покорным и послушным взглядом он внимал ей накануне, не пытаясь возражать, сегодня он непременно должен явиться — даже несмотря на то, что срок еще не подошел.

Любопытство Чу Цы по отношению к этому загадочному гостю не знало границ.

Кем бы он ни был, у Чу Цы было смутное предчувствие: в нем скрывались те самые ниточки, которые приведут ее к разгадке.

Вот только рот у него был твердый как камень — никакими силами не откроешь.

Как же заставить его излить душу?

Внезапно Чу Цы припомнила тот самый момент, когда он впервые вломился через окно.

Тогда гость находился под воздействием Зелья Одурманивающей Весны.

У Чу Цы тут же созрел блестящий план.

— Что?!

Цзин-эр широко распахнула глаза и остолбенело уставилась на Чу Цы.

— Ты хочешь сказать... что тебе нужно... зелье...

Не дав Цзин-эр договорить, Чу Цы торопливо зажала ей рот ладонью.

Она приложила палец к губам, призывая к тишине:

— Цзин-эр, об этом — ни слова. Об этом знаем только мы с тобой, нельзя поднимать шум.

Выпучив глаза, Цзин-эр помолчала немного и всё же кивнула.

Только тогда Чу Цы с облегчением убрала руку.

Озираясь по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Цзин-эр подступила к Чу Цы ближе и зашептала:

— Госпожа Чу Цы, с вашей-то ослепительной красотой и таким чарующим, душу вонзающим голосом — любой мужчина на улице замернет на месте, завидев вас. Если кто-то из них вам приглянулся, можно же покорить его собственной красотой, зачем вам это зелье...

Чу Цы попыталась объясниться:

— Оно мне нужно не для мужчины.

Глаза Цзин-эр округлились еще сильнее.

— А... тогда... значит, для женщины...

Объяснения Чу Цы лишь сильнее всё запутывали.

— У меня свои цели. А куда именно оно пойдет — в это можешь не вмешиваться. Я знаю, что ты дружна с управляющим Ли из лавки. Он вечно проворачивает темные делишки за спиной у всех, у него точно найдется подобная вещь.

Если же у управляющего Ли такого зелья нет, принеси мне пару кувшинов вина, утащив их у распорядителя.

Цзин-эр сплошь состояла из вопросов, глядя на Чу Цы.

Та сложила руки перед грудей в умоляющем жесте:

— Вся надежда на тебя, Цзин-эр.

Пятерка главных красавиц Мэнхуалоу — «тишина, безмолвие и чистая радость» — никогда не боялись ни хозяина, ни управляющих, а потому эти девушки легко сходились в самых безумных затеях.

Цзин-эр капризно поправила прядь волос:

— Сразу предупреждаю: я помогаю тебе в последний раз. Смотри мне, не позволь какому-нибудь мужчине обмануть твое сердце на стороне.

Наступил вечер.

В этот раз Чу Цы не пошла в главный зал Мэнхуалоу, а целиком посвятила себя приготовлению ужина.

Расставив последнее блюдо на столе, она окинула взглядом изобилие яств, а затем перевела глаза на три массивных глиняных кувшина с вином, стоявшие на полу, и довольно улыбглась уголками рта.

Уж в чем-کم в чем, а в расторопности эта Цзин-эр ей ничуть не уступала.

Чу Цы поставила перед собой цель: сегодня она во что бы то ни стало напоит этого гостя допьяна.

Ей не терпелось узнать, какую правду он выдаст, когда хмель ударит в голову.

Спустя пару часов створки окна в комнате Чу Цы тихонько отворились.

Сидя за столом, Чу Цы стояла к нему спиной.

Не успела она подняться, как тот человек неожиданно обнял ее со спины.

От этого движения Чу Цы, уже почти вставшая на ноги, рухнула обратно на стул.

— Я пришел.

— Чу Цы.

Сердце Чу Цы забилось с удвоенной силой.

Глава 12. Поцелуй хмельного опьянения

Чу Цы весь вечер готовилась к этой встрече, лишь бы попытаться взломать его наглухо запертые уста.

Сейчас ей приходилось потакать ему, иначе как бы он согласился сесть с ней за один стол и разделить вино?

С этими мыслями на лице Чу Цы вновь расцвела улыбка.

Опустив взгляд на руки, обнимающие ее стан, Чу Цы накрыла их своими ладонями, легко и нежно поглаживая тыльную сторону его кистей.

Этот трюк подействовал на него безотказно: он положил подбородок ей на плечо, прижавшись совершенно вплотную.

Тогда Чу Цы медленно поднялась.

Собеседник был вынужден разжать руки.

Повернувшись к нему лицом, Чу Цы заметила, что сегодня он заявился уже без вуали — даже срывать не пришлось.

Взмахнув подолом платья, Чу Цы уселась прямо напротив него.

— Садись.

Стоило ей произнести это, как гость без лишних вопросов занял место напротив.

В его глазах не было ни тени сомнения — казалось, он с легкостью угадывает каждый ее шаг.

Из-за этого Чу Цы поневоле оказалась в положении догоняющей.

Но она всё равно не удержалась от тихого смешка про себя.

Этот человек явно не привыл к вину — не то что она, круглосуточно пропадавшая в Мэнхуалоу, где ее выносливость многократно превосходила его скромные возможности.

Взяв кубок, Чу Цы зачерпнула вина из кувшина и поставила наполненную чашу перед гостем.

— Нынче на душе у меня скребут кошки, и мне захотелось позвать уважаемого гостя разделить со мной хмель. Не соизволишь ли составить мне компанию?

http://bllate.org/book/34497/4255014