Готовый перевод Apology Ah Fan / Прости, я уже сыта: История одной безответной любви: Глава 3

Заменить шторы несложно, а вот те светильники, которые требует Вэнь Ланьчань, придется делать на заказ, и обойдутся они недешево. К тому же в потолке спортзала вмонтированы десятки люстр с креплениями прямо в арматуре, менять их — долго и тяжело, а сроки поджимают.

Тем более что Ши Ин все еще ведет съемку, а если дожидаться ее мнения, времени совсем не останется.

Ассистентка замялась и бросила на Гу Жань взгляд, полный мольбы.

Гу Жань вполне могла принять решение за Ши Ин.

— Покупайте, — беспечно улыбнулась Гу Жань, склонив голову набок. — Сначала поменяйте шторы, а как прибудут люстры, наймите опытных рабочих, пусть поработают сверхурочно. Выплатите им хорошую премию за переработку, а если бюджета не хватит — я доплачу. Не переживайте, раз Ши Ин назначила преподавателя Вэнь художественным руководителем, значит, она полностью делегировала ей полномочия. Просто делайте как говорят, а если возникнут вопросы, я все возьму на себя.

Эти слова предназначались и ассистентке, и самой Вэнь Ланьчань.

Их отношения с Ши Ин были куда ближе, чем предполагала Вэнь Ланьчань.

Уже стемнело. Гу Жань взяла у ассистентки ключи от машины, чтобы отвезти Вэнь Ланьчань домой.

— За нужными тебе светильниками я прослежу.

Гу Жань всегда во всем проявляла заботу: на работе — успокаивала коллег, в личной жизни — утешала бывших возлюбленных.

Вэнь Ланьчань, казалось, сильно устала: она сидела с закрытыми глазами и никак не отреагировала.

Гу Жань бережно отрегулировала кондиционер в салоне и всю дорогу хранила молчание.

Добравшись до места, Гу Жань плавно припарковала машину, не желая будить Вэнь Ланьчань, которая, судя по всему, спала.

Проявив терпение, она перевела телефон в беззвучный режим и заодно ответила на пару рабочих сообщений.

При наборе текста ткань одежды слегка зашуршала от движений локтей. Вэнь Ланьчань открыла глаза и устремила взгляд на бегающие пальцы Гу Жань.

У Гу Жань были красивые руки.

Тонкие, бледные, изящные, с выступающими жилками и скрытой силой.

При наборе текста это было особенно заметно.

Когда-то эти руки принадлежали ее телу.

Вэнь Ланьчань ужасно хотелось узнать, касались ли они кого-нибудь еще.

Заметив взгляд Вэнь Ланьчань, Гу Жань заблокировала экран телефона:

— Сегодня вечером могу довезти только досюда, меня просит забрать знакомый, который перебрал с алкоголем.

Вэнь Ланьчань не шевельнулась.

— А если я приглашу тебя подняться наверх?

Гу Жань с улыбкой задумалась:

— Так же, как прошлым вечером?

Вэнь Ланьчань намекнула:

— Вчера я прибралась в квартире, сейчас там порядок.

— М-м...

Гу Жань протяжно хмыкнула и снова постучала пальцем по телефону.

Наконец она произнесла:

— Я вызвала другу такси.

Вэнь Ланьчань толкнула дверь и вышла из машины.

Гу Жань последовала за ней.

Лифт поднимался вверх. Вэнь Ланьчань смотрела себе под ноги, специально избегая яркого света.

Ее холодный голос звучал так, будто шестеренки вращались глубоко внутри какого-то механизма:

— Ты пьешь из-за меня?

Гу Жань сунула руки в карманы и равнодушно пожала плечами:

— Ну да, разбитое сердце же.

Стоя к ней спиной, Вэнь Ланьчань чувствовала, как ее веки наливаются тяжестью.

— Я могу тебя отблагодарить.

Гу Жань рассмеялась:

— Что ты говоришь, я же не ребенок. Расставание — это нормальное дело, тебе не нужно чувствовать вину, все уже в прошлом.

— Правда?

Вэнь Ланьчань потеряла терпение.

— Если ты не хочешь, чтобы я мучилась чувством вины, зачем было давать мне знать, что ты пьешь?

Она резко развернулась. Ее глаза, выдавая усталость, были неестественно покрасневшими.

— Это моя вина, что я внезапно порвала с тобой и не объяснила причину. Ты можешь требовать компенсации — материальной, моральной, какой угодно.

С этими словами двери лифта открылись.

Вэнь Ланьчань повернула голову и тяжело вздохнула.

Затем отперла дверь квартиры.

— Заходи.

Она включила свет.

Квартира была небольшой, рассчитанной на одного человека: гостевой спальни не имелось, но планировка отличалась изяществом, окна выходили на юг. Все выдержано в единых белых тонах, чисто и аккуратно — точь-в-точь дом, о котором Гу Жань мечтала в студенческие годы.

Вэнь Ланьчань протянула Гу Жань чистые тапочки, но та не стала переобуваться. Прислонившись к дверному косяку, она тихо произнесла:

— Я сделала так, чтобы ты узнала об этом специально. Те два года выдались для меня очень тяжелыми. Я не понимаю, как ты могла в одно мгновение говорить, что любишь меня, а в следующее — бросить.

Дело было не просто в расставании, а в резком разрыве.

И не в том, что не назвали причину: Вэнь Ланьчань потребовала расстаться, а Гу Жань униженно умоляла ее остаться, в ответ же услышала лишь язвительные слова, врезавшиеся в память на всю жизнь.

Вэнь Ланьчань заявила: я люблю тебя, но я наигралась.

Она сказала: ты вечно ведешь себя как ребенок, я больше не хочу с тобой нянчиться.

А еще она сказала: если у тебя есть хоть капля самоуважения, больше не смей меня беспокоить.

У Гу Жань было самоуважение, поэтому она больше не тревожила ее.

И именно из самоуважения она не стала спрашивать, почему они расстались.

Гу Жань тихонько рассмеялась.

— Раз ты теперь предлагаешь мне компенсацию, значит ли это, что ты хочешь дать мне второй шанс?

Она по-прежнему не собиралась спрашивать о причинах расставания.

Вэнь Ланьчань почувствовала, что теряет контроль над эмоциями. Они напоминали притаившуюся многолетнюю гадюку, которая выпускала раздвоенный язык, опутывала ее, поглощала целиком, с кровавыми подробностями выворачивая наружу все то сокровенное и постыдное, что пряталось на дне ее души.

Ее глаза снова начали терять способность различать цвета.

— Гу Жань.

— Ты можешь попросить о большем.

За это ей придется заплатить свою цену.

Вэнь Ланьчань выразилась вполне прямо.

Она давала понять Гу Жань, что если та все еще испытывает к ней чувства или просто хочет получить какую-то компенсацию, то вольна требовать от нее чего угодно.

Она не станет сопротивляться.

Гу Жань приподняла брови и глубокомысленно улыбнулась.

Она шагнула к Вэнь Ланьчань, стоявшей на ступеньке в прихожей, и выдохнула, словно касаясь лепестками орхидеи:

— Чего угодно?

Вэнь Ланьчань моргнула.

Это был жест, понятный им обеим без слов.

Каждый раз, когда Гу Жань желала ее, а та от смущения не могла вымолвить ни слова, Гу Жань ласково уговаривала: если согласна — моргни.

Позже, когда Вэнь Ланьчань сама жаждала близости, она забиралась носом к Гу Жань в плечо и моргала ей.

Воспоминания захлынули душу подобно приливу. Гу Жань вспомнила, как Вэнь Ланьчань с покрасневшими уголками глаз, размлевшись в ее объятиях, нежно признавалась ей в любви, и в глубине ее глаз промелькнула насмешливая улыбка.

Но тут же исчезла.

Она подняла руку и аккуратно заправила за ухо выбившийся у Вэнь Ланьчань локон, бережно приводя ее в порядок.

— Раз чего угодно, то для начала давай вернем друг друга в список контактов.

Только и всего — непринужденно, сдержанно, без перегибов.

Вэнь Ланьчань больше не могла моргать.

Опять обострилась болезнь глаз: невыносимо болело, хотелось заплакать.

— Я тебя не удаляла.

Гу Жань пожала плечами:

— А я сменила номер и завела новый WeChat.

Когда она решила завязать с алкоголем, она выбросила все, что было связано с прошлым.

Включая Вэнь Ланьчань.

Включая саму себя.

Ничего не ответив, Вэнь Ланьчань пошарила по карманам и протянула телефон Гу Жань.

Гу Жань вбила свой номер и добавила ее в контакты.

— Ты устала с дороги, отдыхай пораньше, до завтра.

Ее уголки губ изогнулись в улыбке, глаза сияли весельем — точно так же, как в студенческие годы, когда она провожала Вэнь Ланьчань до общежития, безудержная и пылкая.

Тогда она была готова кричать о своих чувствах на весь мир, а при каждом расставании тянула время до самого отбоя, не в силах оторваться.

Но теперь никакой тоски при расставании не было.

Более того, когда Вэнь Ланьчань захотела, чтобы та осталась, Гу Жань притворилась, будто ничего не понимает.

Услышав звук закрывающейся двери, Вэнь Ланьчань прислонилась боком к обувной тумбе и в очередной раз нашарила баночку с лекарством.

Проглотив подряд две таблетки, она замерла в наступившей тишине. Одной рукой она машинально чертила в воздухе круги, а другой зажимала уши, пытаясь заглушить несуществующий шум.

Жужжание...

Словно сотни мух.

Бух.

Вэнь Ланьчань осползла на пол у самой ступени.

С закрытыми глазами, с безупречным макияжем, но до того бледная, что не осталось ни кровинки, она походила на хрупкую вазу.

Глаза болели так сильно, что слезы текли не переставая, но она издавала ни звука, мужественно терпя, пока лекарство не подействовало.

После этого она без лишних слов поднялась на ноги и утерла слезы.

Убавив свет в гостиной до приглушенных желтоватых тонов, Вэнь Ланьчань произнесла:

— Сяо Ду, Сяо Ду, позвони Вэнь Цзинь.

Вэнь Цзинь была ее доверенным лицом и по совместительству ее психотерапевтом.

Вызов прошел, и Вэнь Цзинь спросила:

— Сегодня все то же самое?

Голос Вэнь Ланьчань звучал слабо:

— Еще хуже. Сначала пропали цвета, потом началось жжение, слезы текли минут десять.

— Как такое возможно?..

Вэнь Цзинь догадалась о причине:

— Она тебя расстроила?

Вэнь Ланьчань промолчала и лишь спросила:

— Ты можешь вернуться на родину?

Состояние ухудшалось. Если бы она ослепла, как семь лет назад, она не ручалась бы за то, что натворит.

Ей требовался кто-то надежный рядом.

— Могу, я покупаю билет прямо сейчас.

Вэнь Цзинь говорила очень серьезно:

— Послушай, твоя глазная болезнь напрямую зависит от эмоций. Если ты не умеешь их сдерживать, пока не встречайся со своей бывшей, не позволяй ей играть твоим настроением.

Помолчав долгое время, Вэнь Ланьчань ответила:

— Я скучаю по ней.

Уловив странные нотки в голосе Вэнь Ланьчань, Вэнь Цзинь смягчила тон:

— А она?

Вэнь Ланьчань подняла голову — ее зрачки казались абсолютно черными.

— Наверное, хочет отомстить мне.

Теперь настала очередь Вэнь Цзинь молчать.

Ситуация вышла из-под контроля, все пошло наперекосяк.

Вэнь Цзинь поинтересовалась:

— Выхода нет?

— Есть.

Серость в глазах Вэнь Ланьчань постепенно рассеялась, сменившись болезненной погруженностью в себя.

— Но будет больно.

Сидеть так в одиночестве, зажав глаза и уши и заливаясь слезами, возможно, придется еще не сотен раз.

— Ладно, билет у меня на руках, завтра к вечеру буду. Потерпи немного.

Вэнь Цзинь вечно не знала с ней сгоду.

В период, когда Вэнь Ланьчань только потеряла зрение, она не доверяла никому и вела себя как еж, бросаясь на любого. Зеленый психотерапевт Вэнь Цзинь явилась ее исцелять с горящим сердцем, но едва сама не погрузилась в депрессию от общения с ней.

Вэнь Ланьчань была самым безумным и холодным человеком из всех, кого знала Вэнь Цзинь, — без преувеличений.

Спустя семь лет ничего не изменилось.

Ей безумно хотелось узнать, кем же была та загадочная бывшая возлюбленная, которую Вэнь Ланьчань никак не могла выбросить из головы.

Вэнь Ланьчань не горела желанием вдаваться в подробности и поспешно сбросила вызов.

Тут же пришло сообщение от Гу Жань:

Завтра после работы не хочешь поужинать вместе?

Вэнь Ланьчань уставилась на бездушные буквы, вспоминая горящие, полные энтузиазма глаза Гу Жань.

В старшей школе Гу Жань жила в соседней комнате общежития и вечно норовила постучать к ней перед самым отбоем, чтобы справиться, не составят ли они друг другу компанию за завтрашним обедом.

http://bllate.org/book/34453/4248439