Готовый перевод Golden Egg Care Guide / Руководство по воспитанию золотого яйца: Глава 6

Без распоряжения Ван Юй две служанки, стоявшие за её спиной, крепко сжимали корзинку с едой, не желая её отпускать. Атмосфера стала напряжённой, и девушки с мольбой посмотрели на Ван Юй.

Минлань и Минлю подошли с разных сторон и легко, с ловкостью забрали корзинку себе. Минлань принюхалась к едва уловимому аромату, доносившемуся из неё, и улыбнулась:

— О, это свежеиспечённые каштановые пирожные и молочное печенье, верно?

Ван Юй напрягла пальцы, высоко подняв подбородок:

— Такова воля почтенной госпожи. Вещи доставлены, но мне нужно лично увидеть его, прежде чем я смогу вернуться с докладом. Прошу, сестрицы, не создавайте затруднений.

— Раз уж это воля почтенной госпожи, — Минлань придержала Минлю, которая нахмурилась и хотела было продолжить спор, и ответила непринуждённым тоном, — тогда сестрица Ван Юй, проходите. Говорите только тише, молодой господин сейчас не в духе.

— По какому поводу? — спросила Ван Юй, поднимаясь на крыльцо и оглянувшись.

Минлань лишь улыбнулась, не ответив.

Ван Юй поджала губы, смахнув с лица выражение недовольства. Больше не обращая внимания на служанку, она перевела взгляд на изящно украшенную дверь перед собой и, подняв тонкую белую руку, медленно постучала.

— Молодой господин, это я…

— Проваливай куда подальше, ты по-человечески не понимаешь, что ли? — грубый, разъярённый крик из-за двери ударил по лицу Ван Юй. Внутри находился совсем не тот Лю Чи, который покидал Двор Чуньси ранее.

Ван Юй опешила, отступила на полшага и не посмела больше испытывать терпение Лю Чи. Сзади послышались два тихих смешка. Ван Юй, покраснев от стыда, обернулась и увидела, что Минлань и Минлю даже не пытаются скрыть насмешку.

Руки Ван Юй, опущенные вдоль тела, резко сжались в кулаки. В глазах стояли слёзы досады. Она, не проронив ни слова, приподняла подол платья и быстрым шагом сошла с крыльца на каменные плиты, после чего поспешно удалилась из Резиденции Юаньбао, даже не оглянувшись.

Не прошло и вечера, как известие о том, что Лю Чи никого не желает видеть и лежит один в своих покоях, дошло до почтенной госпожи, Лю Чжу-ши и его братьев и сестёр.

Когда Лю Чжу-ши, поддерживая под руку почтенную госпожу, прибыла в Резиденцию Юаньбао, Лю Фу стояла под галереей и разговаривала с Лю Чи через окно.

— Брат, почему ты сегодня весь день сидишь взаперти? Когда А Вань и остальные приходили раньше, они так хотели тебя увидеть, но так и не смогли, — Лю Фу было тринадцать лет — возраст расцвета девичьей прелести. Она была на четыре части похожа на Лю Чи и, в отличие от двух младших братьев, пользовалась у него большей любовью.

Лю Чи подпёр щеку рукой, лениво слушая сестру, но на этих словах прервал её болтовню и цыкнул:

— Ты что, принимаешь меня за цирковую обезьянку, чтобы выставлять напоказ?

— Скажу тебе по секрету, а ты сделай вид, что не знаешь, — Лю Фу оперлась о подоконник и с улыбкой подалась к Лю Чи. — Ты очень нравишься А Вань. Она сказала, что попросит отца добиться от императора указа о свадьбе. Брат, А Вань мне тоже очень нравится, было бы здорово, если бы ты на ней женился.

— На ком ещё жениться? — Лю Чи протянул руку и отодвинул голову сестрёнки в сторону. Выпрямившись, он неосторожно задел больное место и охнул, а его красивое лицо сморщилось, будто он съел чего-то кислого.

Лю Фу испугалась и потянулась руками, собираясь прыгнуть внутрь, чтобы проверить, что случилось.

Почтенная госпожа, увидев это издалека, ударила посохом о землю и прикрикнула:

— А Фу, что за непристойное поведение?!

Лю Чжу-ши поспешно добавила:

— А Фу, немедленно спускайся.

Услышав голоса за спиной, Лю Фу неохотно обернулась, обиженно добавив:

— Брат сам не хочет открывать дверь.

Лю Чи, конечно, не хотел её открывать. В этот момент его зад был сильно опухшим, покрасневшим и воспалённым, как персик. Каждый шаг причинял боль. Если бы он открыл дверь, разве люди не заметили бы странностей? Это было бы ужасно стыдно.

Пока всё не заживёт, он решил не выходить из комнаты.

— Моё маленькое сокровище, — почтенная госпожа поднялась на крыльцо, отстранила руки помогавших ей слуг и, не настаивая на том, чтобы Лю Чи открывал дверь, подошла к окну и взяла его за руку. — Что тебя так расстроило? Может, сад, который ты посетил днём? Тебе не понравилась работа? Если так, я велю разобрать всё и переделать, зачем же мучить себя?

Лю Чжу-ши также принялась сердечно убеждать его:

— А Чи, послушай бабушку. Открой дверь, а вечером сходи в Усадьбу Лэань, поужинай с отцом и останься там, чтобы поговорить с матерью, хорошо?

Все окружающие осторожно пытались задобрить Лю Чи, готовые вмиг отдать ему свои сердца, лишь бы он хоть немного улыбнулся.

Однако для Лю Чи, сколько бы сладких слов они ни говорили, боль в заду никуда не исчезала. А гнев, который он не мог унять, — пока он не найдёт Князя Цинь и не заставит его тоже получить порку, — вряд ли утихнет.

Лицо Лю Чи то светлело, то темнело, и тем, кто стоял по ту сторону окна, было трудно понять, что у него на уме.

— Короче говоря, я сегодня не хочу выходить, — медленно произнёс Лю Чи, повышая голос. — Не беспокойте меня и не спрашивайте никого другого, иначе, если я узнаю, буду очень недоволен.

Одна фраза маленького господаря о том, что он недоволен, заставила всех призадуматься. Почтенная госпожа, которая изначально хотела последовать совету Ван Юй и забрать двух служанок из этой резиденции, чтобы как следует их допросить, теперь была вынуждена оставить эту мысль.

Лю Чжу-ши же, во-первых, опасалась почтенную госпожу, а во-вторых, радость от рождения сына, которую она хранила все эти годы, никуда не делась — Лю Чи оставался её любимцем.

Лишь Лю Фу надула губы, фыркнула и отвернулась, не желая смотреть на брата.

Лю Чи не стал терпеть её характер, бросил косой взгляд на розовые щёчки сестрёнки и захлопнул окно.

Наступила ночь. Усадьба Лэань.

Лю И сидел на тахте, опустив ноги в горячую воду с настоями трав, и, полулёжа на маленьком столике, слушал Лю Чжу-ши с закрытыми глазами. В мыслях он размышлял, почему Князь Цинь появился в Резиденции Юаньбао. Если бы это случилось в обычное время, было бы ещё полбеды, но сегодня это увидел император, который и так полон подозрений.

— Ты днём была в Резиденции Юаньбао. Заметила там что-нибудь необычное? — Лю Чжу-ши мягким движением вынула из волос шпильку и посмотрела на мужа в медное зеркало.

— Сказали, что Князь Цинь заходил забрать какую-то одежду, ничего другого не было, — Лю И не вникал в домашние дела и посчитал, что жена делает из мухи слона, к тому же о государственных делах с ней говорить было нельзя. — Ты же знаешь характер А Чи, он действует по настроению, может, завтра с утра сам придёт навестить тебя.

— Хоть ты и говоришь так... — Лю Чжу-ши начала, но осеклась. В зеркале было видно, что Лю И уже задремал, прислонившись к столику. Она тихо прошептала себе под нос: — Надеюсь, так и будет.

Огни в усадьбе гасли один за другим, людские голоса стихли, сменившись ровным дыханием, окутанным глубокой тьмой.

Лю Чи пролежал на кровати до глубокой ночи, после чего в одиночку, ощупью, поднялся, достал огниво и зажёг маленькую свечу. Оранжевый ореол света, покачиваясь, разогнал частицу темноты и медленно двинулся к выходу вслед за Лю Чи.

Пролежав весь день, он не почувствовал облегчения, боль, наоборот, усилилась. Лю Чи, мысленно изрыгая ругательства, которые не мог произнести вслух, отодвинул засов и осторожно открыл дверь.

Каждый шаг причинял боль. Он, выросший в неге и комфорте, привыкший прятаться от любого зноя, как от великой беды, никак не ожидал, что столкнётся с такими телесными страданиями. При мысли о Чу Юе он скрежетал зубами от ненависти и, наконец, начал понимать, что означают слова из книг о змееподобных красавицах.

Разве действия Князя Цинь — это не яд змеи и жало скорпиона? И ведь посмел сказать, что «служит» ему и «развлекается» вместе с ним!

Нежные чувства, проснувшиеся в Лю Чи лишь к шестнадцати годам, были подавлены этим унизительным наказанием. В сердце росла обида. Он шмыгнул носом и остановился у двери кладовки. Оглядевшись по сторонам, он воровато толкнул дверь и осторожно проскользнул внутрь.

Мази, которые хранили в кладовке, были не чета лучшим средствам, что держали служанки. Спрашивать о них было нельзя — сразу всё раскроется.

Порывшись внутри, он нашёл пузырёк с мазью для улучшения кровообращения и снятия отёков. Лю Чи сунул его за пазуху. Холодный флакон коснулся кожи, и он тихо охнул от прохлады.

Лю Чи приоткрыл дверь кладовки, выглядывая наружу. В саду было пусто, цветы, днём такие яркие, ночью казались вялыми. Он уже собрался сделать шаг, как вдруг увидел, что на черепице крыши, залитой лунным светом, возник тёмный силуэт, который легко спрыгнул во двор.

Сердце Лю Чи подпрыгнуло, он поспешно задул свечу и, собравшись закрыть дверь, заметил, что взгляд человека в чёрном, острый, словно у сокола, устремлён прямо на него.

Его дыхание перехватило, а сердце забилось, как барабан.

Незнакомец замер на месте, словно окаменев. Лю Чи метался в сомнениях: стоит ли сейчас кричать? Но если кто-то прибежит и увидит его распухший зад, что он тогда скажет?

В этот момент человек в чёрном наконец двинулся. Сначала он шёл медленно, но затем ускорился и, не останавливаясь, бросился прямо к Лю Чи.

Лю Чи широко раскрыл глаза, уже не в силах сдержать крик, как вдруг сбоку послышался сонный голос:

— Молодой господин, что вы делаете в кладовке среди ночи?

Лю Чи повернул голову и увидел Цзаому, которая тёрла глаза. Взглянув обратно на освещённый луной сад, он обнаружил, что таинственный человек в чёрном исчез.

http://bllate.org/book/34441/4246869