Готовый перевод Beastmen's Mountain Beast / Воспитание горного волка: Ошибка в расчётах: Глава 4

Без масляных ламп и каких-либо развлечений Луи Пэй мог убить время вечером только одним способом — лечь спать.

Дикари, которые, по его разумению, должны были с наступлением темноты возвращаться в хижины и делать детей, в это время собирались на отдых и беседы на площади в центре селения, а костры горели до глубокой ночи.

На следующий день ничего не подозревающий Луи Пэй увидел, что Анджи зевает, перевязывая ему рану, и с любопытством расспросил его. К Анджи он относился непринужденно и чувствовал себя спокойно — возможно, из-за исходившего от того целебного травяного аромата, а может, из-за мягкой улыбки.

Анджи опустил голову, закрепив на ране кашицеобразную мазь из трав, указал пальцем наружу и с улыбкой стал ждать реакции Луи Пэя.

Бросив взгляд искоса на Цзиньму и не заметив ни малейших признаков чего-то странного, Луи Пэй с замирающим сердцем позволил Анджи вывести себя из хижины, продержавшей его взаперти целый день. Похоже, в прошлый раз он всё-таки всё понял неправильно.

Стоило оказаться снаружи, как Луи Пэй тут же почувствовал, что воздух стал на несколько градусов свежее. Стоило окинуть взглядом окрестности, как на него хлынул богатый и прекрасный первобытный пейзаж, красоту которого не могли скрыть даже примитивные жилища, сложенные из сплетенных корней и дерна. Но в этом уголке, словно сошедшем со страниц книг о чистых землях, таился кошмар Луи Пэя: трое существ с звериными ушами, татуировками и хвостами стояли на открытой площадке перед хижиной, в упор глядя на него звериными зрачками.

У Луи Пэя волосы встали дыбом, когда он увидел, как они обмениваются улыбками и приветствиями с Анджи и Цзиньму. Словно грозовой раскат прогремел над самой головой, и он ошеломленно подумал: что здесь происходит? Дикари приручают нечисть или вокруг сплошная нечисть? Ему еще сильнее захотелось обхватить голову руками и взвыть: хватит подбирать кого попало и тащить в свое логовище, а?! Я ведь и вправду не книжный ученый!

Как бы ни бушевал в груди хаос, когда нечисть и те, в ком подозревали нечисть (Анджи и Цзиньму), дружно уставились на него, Луи Пэй с невозмутимым видом явил идеальную светскую улыбку.

— Луи Пэй, иди сюда, — Анджи представил их слева направо: — Мите, Кол, Цзяло. Они помогают мне присматривать за тем, как ты заживляешь раны.

— Ох, — Луи Пэй кивнул и, приглядевшись, обнаружил, что двоих из этих троих созданий он уже знает: фиолетоволосого звали Мите, а среброволосого — Колом. Цзяло оказался черноволосым и черновоглазым мальчиком лет одиннадцати-двенадцати, на его открытом личике не было татуировок, а сам он был изящным, как фарфоровая кукла, которые так любила младшая сестра.

Луи Пэй невольно задержал на нем взгляд, за что удостоился свирепого укола глазами. Мысленно втянув воздух, он осознал, что сколь бы человеческой ни была внешность собеседника, дикую природу в его жилах не изменить, после чего отвел глаза и принялся разглядывать окрестности.

Устроив Луи Пэя на ровном большом камне под деревом, Анджи и Цзиньму разошлись по своим делам, перед уходом не забыв наказать маленьким зверолюдям хорошо заботиться о госте.

Кол и Цзяло нашли дерево, поставили на нем отметку и принялись упражняться в стрельбе из лука, а жизнерадостный Мите остался крутиться возле Луи Пэя.

— Луи Пэй, ты меня помнишь? — возбужденно усевшись рядом, Мите изо всех сил старался сократить между ними дистанцию.

Луи Пэй рассеянно покачал головой — то ли показывая, что ничего не понимает, то ли давая понять, что не помнит собеседника.

Мите вовсе не пал духом. Зная, что Луи Пэй не понимает их языка, он замедлил темп речи и с нарастающим воодушевлением принялся описывать, как ухаживал за ним и до чего же потрясен его внешностью.

Луи Пэй то отвечал невпопад, то вообще молчал, мыслями находясь черт знает где. Если раньше он паниковал, то теперь раздумывал, как убедить зверолюдей поводить его повсюду, чтобы изучить местность. Столь стремительная перемена отношения вполне соответствовала оценке матушки Лу: «Мужчина, живучий как сорная трава».

— Мы здесь не помешаем их тренировкам? Может, пойдем куда-нибудь в другое место, прогуляемся? — Луи Пэй хотел повидать побольше людей; неопределенность порождала тревогу, причем взрослый Цзиньму вызывал подозрения, тогда как несовершеннолетние проявляли ничем не прикрытую доброжелательность. И вместо того чтобы сидеть сложа руки, лучше проявить инициативу и во всем разобраться.

Мите пришел в полнейший восторг от предложения Луи Пэя. Сообразив после трех повторов жестами, что тот хочет прогуляться, он расплылся в сияющей улыбке, изо всех сил закивал, вскочил на ноги и завопил в сторону Кола и Цзяло:

— Кол, Цзяло! Я веду Луи Пэй осматривать деревню, вы идете с нами?

Кол и Цзяло переглянулись, убрали луки и подошли к ним.

— Мите, Великий Шаман еще его не видел, — быстро бросил Цзяло.

Великий Шаман и Вождь ушли искать священный предмет и вернутся в племя в лучшем случае завтра, а без благословения Великого Шамана во многие места вход был заказан.

Мите подумал немного и предложил:

— На площадь не пойдем, побродим по окраинам.

— Ладно, — решительно бросил Цзяло.

Разрешив вопрос, они тут же перешли к делу: Мите пошел впереди, показывая дорогу, а Кол и Цзяло зашагали позади.

Луи Пэй изначально полагал, что Мите, проявивший к нему столько дружелюбия, захочет вести его один, а прохладные Кол и Цзяло останутся стрелять из лука. Поскольку их разговора он не понял, столь неожиданный поворот лишь укрепил в нем решимость как можно скорее выучить местный язык.

Миновав рощу, они вышли в район с более плотной застройкой из травяных хижин. Всюду группы людей бросали на Луи Пэя взгляды, а некоторые из знакомых Мите подходили прямо к ним, чтобы поздороваться.

— Мите, это та самая самка, которую вы спасли?

— Ну и повезло же тебе, сопляк, еще не совершеннолетний, а уже крутишься среди молодых зверолюдей.

— Кол, ты наконец-то взялся за ум.

— Вы должны как следует научить его нашему языку, мы все хотим поскорее познакомиться с ним.

Оказавшийся в эпицентре всеобщего внимания Луи Пэй остался совершенно глух к жгучим взглядам. Глядя на этих взрослых дикарей — столь же рослых, как Цзяло (каждый ростом выше двух метров), с резкими глубокими чертами лиц, разноцветными волосами и ярко выраженной западной внешностью, — он поймал себя на нелепом ощущении, будто уже покинул пределы родины.Единственным утешением было то, что по их поведению и движениям невозможно было заметить никакой враждебности или даже настороженности. Относительно небольшие фигуры дикарей неподалеку тоже не испытывали к нему неприязни, а в их взглядах читалось лишь неподдельное любопытство.

Мысленно он вздохнул с облегчением за безопасность своей собственной жизни.

Мите все это время наблюдал за Лю Пэй, и, услышав какое-то движение, ошибочно приняв его за усталость, тут же замахал руками, разгоняя обступившую толпу:

— Всё, хватит-хватит! Его раны еще не зажили, сейчас он устал, нам нужно отвезти его обратно отдохнуть. Завтра, когда вернется Великий Шаман и дарует благословение, возможностей познакомиться будет предостаточно. Не загораживайте дорогу, расходимся, расходимся!

— Ого, Мите, научиться заботиться об омеге — это первый шаг к взрослению! — мужчины совсем не сердились, отпуская шуточки и с улыбкой давая дорогу.

Четверка продолжила путь вперед. Лю Пэй узнал эту дорогу — она вела обратно. Похоже, на сегодня знакомство ограничивалось лишь мужской территорией, а женщин и детей увидеть пока не удастся.

Он и малейшего понятия не имел, что толпа женщин уже молча взяла его в осадок.

На половине пути Кол остановился и очень серьезно произнес короткую фразу:

— Спать хочется.

Сказав это, он зевнул, отделился от прогулочной группы и отправился искать место, чтобы поспать.

Мите и Цзяло уже давно привыкли к подобному. Мите с надеждой посмотрел на Цзяло, горячо желая, чтобы тот тоже отправился спать.

Цзяло искоса глянул на Мите, тихо усмехнулся, а затем сделал несколько быстрых шагов к Лю Пэй, взял его за руку и пошел дальше.Лю Пэй был безумно рад тому, что такой красивый малыш первым проявил к нему симпатию, и позволил тому взять себя за руку. Плетшийся позади Мите стиснул зубы и мысленно выругался: «Паршивец, ну надо же, как умеет бесить».

Заметив, что Мите тоже норовит схватить его за руку — а превращаться в детскую игрушку ему совсем не улыбалось, — Лю Пэй поспешил задать вопрос, чтобы отвлечь внимание:

— Мите, можешь отвести меня к воде? Я хочу искупаться.

Хотя во время беспамятства кто-то и обтер его тело, стоило пройти даже такое небольшое расстояние, как липкий от потливости пот привел его почти в отчаяние. Он страстно жаждал освежающей воды.Боясь, что оба могут не понять, Лю Пэй даже изобразил движение, будто моет спину. Это простое действие вызвало у двоих детей бурную реакцию.

Мите вытаращил глаза и заикаясь произнес:

— Мо…… мо…… мыться?

Цзяло, чье выражение лица всегда оставалось равнодушным, тоже невольно приоткрыл рот и ошеломленно уставился на Лю Пэй.— Разве мыться — это странно? Вы что, вообще никогда не моетесь? — Лю Пэй потрогал подбородок, находя реакцию обоих невероятно забавной, и подумал: неужели они тоже верят в то, что за всю жизнь нужно мыться всего три раза?

— Нет, не странно, — Мите замахал руками. Мыться, конечно, не было чем-то странным, просто они пока еще не были так близко знакомы, и подобное предложение столь интимного характера неизбежно вызывало удивление. — Сначала нужно найти Анджи, только если он разрешит.

Услышав имя Анджи, Лю Пэй понял, что сначала нужно спросить у них разрешения, прежде чем те отведут его к источнику.

— Разве вы не вернетесь за чистой одеждой? Давайте потом искупаемся вместе, сегодня такой жуткий зной, просто невыносимо, — он сделал жест, изображающий совместное купание.Мите после N-й степени шока был совершенно растерян: неужели это было публичным предложением провести со мной ночь?

Цзяло с интересом разглядывал Лю Пэй, которая отличалась от других самок. Прекрасно, только смелая пара может быть интересной.

Каким бы тугодумом ни был Лю Пэй, он наконец сообразил, что сказал что-то не то. Черт побери! Да я ведь даже не против помыться вместе с вами, духами природы, чего вы смущаетесь! Стоило ли так шокировать вас?

Ха-ха-ха-ха!

Внезапно прямо над головами троих раздался громкий смех, от сильной вибрации листья на деревьях зашуршали и посыпались вниз. Следом сверху рухнула темно-зеленая фигура и с глухим стуком шмякнулась о землю.

Даже после этого наглый смех не прекратился. Человек, держась за живот и утирая слезы, яростно хлопал ладонью по земле:

— Ха-ха-ха! Только проснулся и сразу увидел такую забавную сцену. Цзяло, ты просто мой послушный мальчик.

— Хватит смеяться, убого смотришься, — с каменным лицом бросил Цзяло, с раздражением глядя на распростертого на земле Дилунь, который продолжал безудержно хохотать.

— Лорд Дилунь, — Мите приложил руку к груди в знак приветствия и беспомощно произнес: — Вы опять спали на дереве.

Он проглотил вторую половину фразы: если об этом узнает лорд Барнетт, он снова разозлится.

Сдерживая рвущийся наружу смех, Дилунь поднял руку и стер с глаз слезы:

— Если бы я не спал наверху, то не смог бы разглядеть глуповатый вид маленького Мите, который так хочет искупаться, но не смеет.

Произнося это, он бросил взгляд на Цзяло.

Цзяло холодно хмыкнул:

— Жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы посмотреть, как Отец Та отучит тебя от этой глупости!Крошка Цзяло, кожа зачесалась, да? Ну-ка, иди сюда, я тебе почешу. — Дилунь поднялся на ноги и бросился ловить Цзяло. — Сколько раз повторять, я твой Отец Та!

Ложь и тысячу раз повторенная правдой не станет. — Цзяло не сопротивлялся и позволил Дилунь схватить себя. — Отец Та завтра вернется, посмотрим, как ты тогда пошалишь.

Дилунь оттянул щеку Цзяло и безмолвно отреагировал на словесные угрозы мальчика: Да кто здесь вообще шалит!

Оба хороши — подумал Мите, у которого никак не получалось вклиниться в разговор, так что ему оставалось лишь наблюдать со стороны.

Лю Пэй испытывал жгучее любопытство к этому свалившемуся с небес Дилуню. Под копной длинных темно-зеленых волос скрывалось смазливое лицо, а светло-голубые глаза заставляли сердце стынуть от холода — тепло в них появлялось только при взгляде на Цзяло. Рядом с Дилунем Цзяло тоже становился гораздо более живым, так что отношения между ними определенно были очень близкими.

Дождавшись окончания их шутливой перепалки, Лю Пэй увидел, как Дилунь отпустил Цзяло, перевел взгляд на него, улыбнулся и шагнул ближе. Две большие руки крепко легли ему на плечи.

Затем Дилунь медленно опустил голову, и его красивое лицо стало постепенно заполнять поле зрения Лю Пэя. Прежде чем тот успел сообразить, что происходит, губы ощутили легкое тепло — невесомое, как прикосновение стрекозиного крыла, оно тут же исчезло, оставив ошеломленного Лю Пэя стоять столбом на месте.

А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!

Его поцеловали!

Его поцеловал мужчина!!!!!

Мир, да посмеешь ли ты быть еще более нелепым!!!!!!!!!!!!!!!!

http://bllate.org/book/34433/4245394