Готовый перевод Starlight Night: Legends of the Online World / Звёздная ночь: Легенды онлайн-мира: Глава 14

Старик, завидев, что они наотрез отказываются оставаться, скривил морщинистое лицо, задрал рукава и принялся вытирать несуществующие слёзы, причитая:

— Айя, вам никак нельзя уходить! Я столько десятков лет провёл в этой деревне и почти никого не встречал. И вот наконец-то мне посчастливилось наткнуться на двух живых людей, я просто обязан принять вас как следует!

Проигнорировав подёргивающиеся уголки ртов обоих спутников, он кинулся было хватать их за рукава, но Янь Шии вовремя отпрянул.

Остальные присутствующие тоже дружно зашумели, наперебой угощая гостей задержаться хотя бы на ночь.

Сяо Сяо с некоторым недоумением спросил:

— Слушайте, это же начальная деревня, а вы, дедушка, староста?

Староста, заметив, что хоть кто-то из детей соизволил ответить, закивал так усердно, что едва не свернул шею:

— Да-да, юный господин!

Сяо Сяо, которого назвали юным господином, почувствовал себя необычайно свежо — веяло этакой классической стариной, вот только зачем было добавлять это приставку «юный»?

— Староста, вы ошиблись, мы вовсе не новички, просто проезжали мимо!

— Никакой ошибки, никакой! Я знаю, что вы не новички, но у нас тут… куда ни глянь — сплошные слёзы. Из всех этих ста восьми начальных деревень есть несколько забытых богами уголков, куда годами никто не заглядывает. И надо же было мне уродиться старостой именно в такой деревне! Мой пылкий энтузиазм совершенно некуда выплеснуть, юный господин, пожалейте же нас!

Сяо Сяо и подумать не мог, что в этой игре предусмотрены подобные настройки. Он заинтересовался ещё сильнее — не зря же люди говорят, что интересное нужно раскапывать самому! Он подёргал Янь Шии за рукав, взглядом призывая исполнить желание старого старосты и позволить тому побыть в роли гостеприимного хозяина…

Ладно уж, раз дело не пахнет ничем странным, то и пускай. Янь Шии чуть смягчил выражение лица и обратился к старосте:

— Мы проголодались, подавайте ужин!

Сяо Сяо тихонько охнул: ну и наглец же!

— Хорошо-хорошо! Прошу двух юных господ в дом!

Огромная толпа сородичей окружила их со всех сторон и проводила в жилище старосты.

Сама еда оказалась вполне сносной. Наевшись и напившись досыта, оба гостя были вынуждены снова выслушивать «кровавую историю» старосты. К счастью, у Янь Шии хватило выдержки не перевернуть стол прямо на месте. Сяо Сяо же принялся мысленно сравнивать нынешнего старосту со старостой той начальной деревни, где побывал сам, и пришёл к выводу: надо же, вроде оба старосты, а какая колоссальная разница! И там, и там — забытый богами уголок, но если в «очковой» деревне царила идиллия, то здесь всё было до того… безумно!

Похоже, житейские дела никак нельзя мерить привычной меркой! Поскольку посторонние сюда не захаживали, а сами деревенские покидали общину неохотно, у них накопилось множество нерешённых вопросов. Узнав о появлении чужаков, жители толпой ринулись к дому старосты и забили его до отказа.

Видя их полные надежды взгляды, Сяо Сяо, будучи добрым малым, конечно же, не мог просто взять и отказать. Янь Шии оставалось лишь с мрачным лицом помогать ему принимать поручения от сельчан: то доставить письмо возлюбленному, то передать тёплый узелок ребёнку, застрявшему далеко в Сянъяне, то принести подмётки для обуви мужу, работающему в городе… Лишь после того, как Сяо Сяо заголосил, что его браслеты переполнены, и принялся перегружать часть пожитков Янь Шии, люди наконец угомонились. Они перестали совать вещи и перешли… на устные послания. К счастью, оно было всего одно, иначе его точно оказалось бы трудно запомнить: глухой бабушке требовалось передать находившейся на чужбине дочери Чунь Син, что дома всё в порядке и ей не о чем беспокоиться.

Захлопнув дверь под благодарные возгласы толпы, оба путника наконец шумно выдохнули. Наконец-то воцарилась тишина… В пустыне за последние дни почти никого не встречалось, и от внезапного наплыва народа они успели отвыкнуть. Вспомнив проведённые в песчаном море дни, Сяо Сяо запоздало ахнул. Янь Шии тут же обеспокоенно спросил, что случилось, а Сяо Сяо с кислым лицом выдал:

— Сколько времени прошло, а я ведь даже из игры выйти забыл! Вернусь в реальность — меня точно живьём съедят за такое. У меня же занятия!

— И я-то думал, стряслось чего! В игре время течет по отношению к реальности как четыре к одному. Мы тут всего-то несколько дней. К тому же тебе и от друзей никаких вестей не приходило, значит, ничего страшного не случилось!

Янь Шии говорил чистую правду. Сейчас Сяо Сяо учился на втором курсе, и нагрузка была уже не такой бешеной, как на первом. Некоторые вообще по нескольку дней из игры не вылезали (хотя это, конечно, преувеличение, капсула — не биохранилище, человеческий организм долго такого не выдержит), да и Баньшэн с остальными, надо полагать, зависали в виртуальном мире всякий раз, когда у них не было пар…

— И правда ведь не приходило, странно! Они всё ещё в сети, пожалуй, сначала черкну им пару строк!

Сяо Сяо заглянул в список друзей и увидел, что Хаохань и остальные находятся в системе. Поразмыслив немного, он решил написать именно Баньшэну. Хаохань с товарищами, возможно, были заняты квестами, и отвлекать их не стоило, а вот Баньшэн наверняка ошивался где-то неподалёку от согильдийцев.

Ты чего до сих пор не вышел? Чем занят?

Ответ прилетел мгновенно:

— Сам-то не вышел! Ха-ха, братец тут людей разыгрывает, чуть позже спущусь и всё тебе расскажу, чуть со смеху не помер!

Хотя Сяо Сяо остался в недоумении, он всё же решил выйти в реальный мир и подождать приятеля там. Смотреть на то, как Янь Шии молча сидит на краешке кровати, было как-то непривычно, поэтому он заговорил первым:

— Сам-то не собираешься выходить? Ты ведь студент, разве тебе не надо на пары?

— Мм, немного устал. Выходи пока первым!

Янь Шии опустил голову, приводя в порядок свои браслеты, после чего поднял взгляд и улыбнулся Сяо Сяо:

— Разве среди студентов найдутся те, кто не любит прогуливать?

Ну и тип… Сяо Сяо лишь мысленно вздохнул, попрощался с ним и покинул игру.

Янь Шии остался сидеть, глядя в пустоту остывающей комнаты.

Сегодня в трёхсот пятой комнате царил настоящий праздник. И было с чего: Чэнь Сывэнь сиял ярче начищенной монеты, его рот расплылся в широчайшей улыбке — вид у него был куда более триумфальный, чем у новоиспечённого жениха, только что утащившего из-под венца писаную красавицу. Если говорить о дороге, то двигались они в сторону самого фешенебельного в городе гранд-отеля Синьхуань. Как назло, сегодня там кто-то справлял свадьбу, и жених как раз стоял у входа, придерживая свою дорогую будущую жёнушку перед тем, как войти внутрь. Зрелище было… ну просто вылитый Чэнь Сывэнь, сходство составляло процентов девяносто.

— Ладно вам, братцы, хорошего понемножку! Раз уж этот великий господин пребывает в превосходном настроении, я так уж и быть, не стану с вами возиться! Я — истинный красавец, грациозный и изящный, а вы вздумали меня с этим хмырем сравнивать! Вы разве не заметили, что у того бедолаги плешь на макушке уже грозит прорваться сквозь любые плотины…

Чэнь Сывэнь, видя, что товарищи дружно покатываются со смеху, начисто забыл о приличиях и принялся язвить прямо на людях.

Чжан Хай поспешно зажал ему рот рукой: день у человека выдался великий, какими бы старыми и страшными ни казались молодожёны, полагается наговорить им добрых пожеланий! Даже если человек на макушке абсолютно лыс, всё равно изволь восхититься его выдающимся умом!

Юань Хайфэн прикрыл рот ладонью, сдерживая улыбку:

— А ведь ты, Москит, довольно метко описал. Не зря на китайский язык налегал!

Чжан Хай едва за голову не хватался: ну неужели этим двум маленьким предкам трудно хоть немного себя контролировать?! Он уже почти воочию видел, как разъярился бы старый жених. Москит, ты часом не решил досадить собственному дяде? То ли дело ребёнок Гу Син!

При этой мысли Чжан Хай скосил глаза на Гу Сина. Тот с головой погрузился в какое-то исследование, но, заметив взгляд старшего товарища, с сожалением произнёс:

— Невеста слишком молода. Как там говорится в поговорке… про то, что куда-то там не туда воткнули…

Чжан Хай окончательно потерял дар речи.

Он поскорее затащил всю компанию внутрь, опасаясь кровавой бойни в столь радостный день. Стоит отметить, что гости на таких торжествах собирались влиятельные, и какими бы связями ни обладал дядя Чэнь Сывэня, ему едва ли хватило бы мощи насолить стольким людям одновременно.

Знакомой дорогой проведя троицу наверх, он завёл их в небольшой отдельный кабинет. Дядя выделил его специально, услышав, что племянник собирается заглянуть с друзьями. В последнее время свадеб было много, и банкетные залы почти повсеместно забронированы на недели вперёд. Хотя этот отель славился высокими ценами и заоблачной стоимостью блюд, безупречная репутация искупала всё. Жители города Н. любили пустить пыль в глаза и дорожили статусом, так что Синьхуань неизменно оставался выбором номер один.

Устроившись за столом и сделав заказ, они в ожидании блюд завели разговор о недавних подвигах Чэнь Сывэня. Тот действительно знатно потрепал нервы одному человеку — некому Шан Юню, объявившемуся на горизонте некоторое время назад. Руководствуясь чисто братскими побуждениями, Чэнь Сывэнь не мог спокойно смотреть, как этот наглец разгуливает у него перед глазами, и принялся методично ставить ему палки в колёса — как в открытую, так и исподтишка. При этом действовал он столь безупречно, что Шан Юнь до сих пор понятия не имел, кто именно затаил на него кровную обиду, и страдал от такой чёрной полосы, что у него даже от холодной воды зубы ломило.

— Ха-ха, мудрости этого младшего нет равных! Шан Юню не повезло со мной связаться! — Чэнь Сывэнь гордился собой так, будто откопал слиток золота, а рот его растянулся едва ли не до ушей.

Чжан Хай и Юань Хайфэн переглянулись со странными улыбками. Гу Син сначала рассмеялся, но потом загрустил: он ведь тоже хотел отомстить обидчику, но, услышав, как сильно досталось Шан Юню, проникся к тому некоторым сочувствием. Заметив выражение лица Гу Сина, Чэнь Сывэнь сразу понял, что у парня снова разыгралось излишнее милосердие, и решил сбить с него эту блажь:

— Не в обиду будь сказано, но Шан Юня жалеть точно не стоит. Когда он столкнул нас прямо в пасть к волкам, много он о сострадании думал? А знаешь, сколько боссов банда Шан Юня перехватила в игре, сколько невинных жизней они укоротили ради какого-то жалкого хлама?.. Если бы мой уровень не уступал его, я бы непременно — *чуа-чуа-чуа*!

Чэнь Сывэнь вскочил на ноги и изобразил несколько, по его мнению, умопомрачительных выпадов мечом:

— Спустил бы его до нулевого уровня!

Гу Син как раз подцепив палочками кусок свежеприготовленного свиного окорока в кисло-сладком соусе, отправил его в рот. И правда ведь говорят: пятизвёздочные отели — это совсем другой уровень, вкус просто потрясающий. Надо бы съесть ещё кусочек…

— Вообще-то я не то чтобы жалею его, этот тип мне тоже жутко неприятен. Я просто думал подкачать боевые навыки и вызвать его на честный поединок один на один!

Официанты один за другим стали выставлять на стол кушанья, и все принялись за еду. Юань Хайфэн немного подумал и решил всё же наставить Гу Сина на путь истинный:

— Син-син, не стоит переносить законы игры на реальную жизнь. Твои намерения, конечно, благородны, но для начала противник должен быть благородным человеком, а Шан Юнь к таковым явно не относится!

— Именно так! Такие ничтожества, как он, заслуживают хорошего урока, чтобы усвоить: в Цзянху всё ещё находятся те, кто карает зло и защищает справедливость! Не каждый станет терпеть подобные бесчинства, хм-хм-хм… — лицо Чэнь Сывэня исказилось хитроумной ухмылкой, словно борцом за справедливость был исключительно он сам.

…

В итоге за весь обед Гу Сина отчитали от и до. Речь шла главным образом о том, как следует обходиться с разными людьми в виртуальном мире: где нужно проявлять железную твёрдость и не давать слабину, а где — включить толстокожесть и забыть про стыд. Поразмыслив над услышанным, Гу Син пришёл к выводу, что получил ценный жизненный урок, однако в душе он всё равно считал, что куда приятнее было бы просто раскататъ Шан Юня собственной силой, заставив того молить о пощаде.

Автор пишет:

Заметил тут небольшой бах, исправлю как-нибудь позже, на чтение это не влияет…

Читающие дорогие читатели, оставьте свой след, а?

Несправедливость на дороге

Шан Юню в последнее время катастрофически не везло. Шёл он, к примеру, по улице — и у него прямо на ходу стянули аксессуар, меж тем отличную вещицу с прибавкой к ловкости два! Сердце кровью обливалось. Только-только почти добитого босса — и то увели люди из какой-то враждебной гильдии, в результате уровень слетел, а в награду не досталось даже клочка шерсти… Младшие соратники при виде него уже не излучали прежнего энтузиазма: словно боясь подцепить его невезение, они неизменно держались на безопасной дистанции, а некоторые так и вовсе норовили обойти стороной!

Да чтоб тебя, неужели на меня наврочили порцию проклятий? А эта компашка вонючих сопляков… они что, думают, будто я и впрямь горю желанием ежедневно качаться и фармить с ними мобов? Шарахаются от меня, как от чёрта! Вот закончу полосу неуд — и пусть только попросят меня повести их за собой, фиг дождутся! Уроды проклятые!

Шан Юнь в ярости взмахнул мечом — взмах, и ствол кривобокого дерева толщиной в несколько обхватов мгновенно расстался с кроной, а листья разлетелись по ветру. Какая живописная картина!

Правда, насладиться пейзажем Шан Юнь не успел: перед глазами вдруг всё потемнело, плечи сковали тяжелые колодки, а человек в одеянии стражника сурово произнёс:

— Наглец! Смеешь портить общественное имущество и вредить экологии? А ну марш со мной в управу!

Не успев вымолвить в своё оправдание ни единого слова, Шан Юнь был поволокён прочь с усердием, достойным упрямого ишака. И всё-таки правы те, кто утверждает, что у неудачника и холодная вода в горле застрянет.

Баньшэн, узнав об этом инциденте от согильдийцев, долго и упорно хохотал. Выражение «зло наказывается небесами» описывало происходящее как нельзя лучше, ха-ха-ха… Хаохань с заметным вздохом попытался оставить его безудержное веселье:

— В конце концов, это внутренние дела их гильдии, если будешь так светиться, они рано или да раскусят, кто за этим стоит!

— С чего бы вдруг? Ты и не представляешь, сколько людей в гильдии терпеть его не могут, они ведь сейчас за спиной злорадствуют! — беспечно отмахнулся Баньшэн.

— Ты же сам сказал — злорадствуют. После главы, заместителя и глав залов именно Шан Юнь пользуется наибольшим авторитетом. Даже если отдельные люди знают его истинное лицо, открыто выражать это они не смеют: месть этого парня — штука долгая и изощренная. Если ты и дальше будешь так скалиться при встрече с ним, он однажды что-нибудь заподозрит, — предостерёг Баньшэн Фэн, хотя сам внутренне тоже ликовал, но выставлять это напоказ не собирался.

— Расслабьтесь! Даже если догадается — ничего страшного, в худшем случае подерёмся! Кстати, мы собираемся воротить то дело или нет? И так уже столько тянем! — Баньшэн лукаво покосился на сидевших напротив товарищей.

— Эх, давайте всё-таки по первоначальному плану ничего не говорить Сяо Сяо, а уже когда всё свершится — тогда и объясним…

Тем временем в начальной деревне Сяо Сяо сидел в пустой комнате, погруженный в задумчивость. Сначала ему казалось, что Янь Шии просто ещё не зашёл в игру, но имя того в списке друзей светилось ярким цветом. Попытка отправить личное сообщение провалилась: система выдала подсказку, что абонент отключил коммуникатор. Посидев в растерянности пару минут, Сяо Сяо горько и самоуничижительно усмехнулся: они ведь столкнулись совершенно случайно, просто вместе прошли через опасную зону. Теперь путь расходится, вполне естественно, что у каждого свои заботы. И с чего он возомнил, будто они — неразлучное целое? С какой стати кто-то обязан вечно таскаться с ним в паре?

Проигнорировав неприятный кислый привкус, подступавший к самому горлу, Сяо Сяо взял себя в руки, вышел из комнаты и заметил старосту, попыхивавшего у крыльца трубкой с махоркой. Колечки дыма уплывали ввысь, добавляя картине еще больше старинного колорита. Заметив появившегося гостя, старик одарил его фирменной улыбкой:

— Айя, юный господин, вы проснулись! Собираетесь ли вы отправиться в путь следом за вашим приятелем или решите немного побродить по деревне?

Значит, он действительно ушёл? Несмотря на то, что факт был очевиден, на душе у Сяо Сяо всё равно скребли кошки. Ведь Янь Шии был единственным человеком в игре, помимо соседей по комнате… кого он сам считал другом. Пусть они провели вместе всего пару дней, но ведь прошли через общие испытания! Да ну и ладно, хватит ломать голову. Наверное, у парня нашлись дела поважнее.

— Староста, пожалуй, я тоже пойду. Поручения жителей куда важнее!

— Айя, ну надо же, какой добрый юноша! Не спешите, идите не торопясь. Главное, что вы держите это в сердце, а целенаправленно искать ни к чему — само подвернётся!

Это должно было означать, что можно спокойно играть и не обязательно тащиться чёрт знает куда ради доставки вещи. Ну и ладно, всё равно делать было нечего!

— Спасибо вам, староста, я тогда откланяюсь!

Будь деревня хоть тысячу раз начальной, а почтовая станция в ней имелась и стоила сущие копейки: всего тридцать медных монет — и тебя доставят до ближайшего городка. Сяо Сяо только покачал головой: здешние цены напоминали разницу между мегаполисами, просто пропасть какая-то!

Повозка доставила его в живописный старинный городок. Сяо Сяо понятия не имел, существовало ли это место в реальной истории, да и некогда было разбираться — виртуальных деревушек и городишек в игре пруд пруди!

Воспользовавшись тем, что сразу после прибытия никаких срочных дел не нашлось, Сяо Сяо написал Баньшэну с вопросом, чем те занимаются. В ответ тот вновь зашёлся хохотом, сообщив, что собирается выполнить грандиознейший квест, сейчас как раз готовится и между делом осведомился, не хочет ли Сяо Сяо составить ему компанию.

— Ладно тебе заливаться радостью, я лезть к вам не стану, у меня свои задания! И вообще, что за квест такой, от которого тебя так плющит?

— Потом расскажу! Этот квест взял мой новый знакомый, народу там собирается уйма!

— А Хаохань с Фэн-ге?

— Эти двое? Занимаются клановыми заданиями. Ума не приложу, как им удалось вступить в одну и ту же секту — да ещё в секту Тяньшань! О таком многие только мечтают. Ладно, некогда болтать, обсудим всё после выхода из игры!

— Катись уже колбаской! — Сяо Сяо без церемоний захлопнул окно чата и шагнул в городские ворота.

В древних городках поблизости от пустыни неизменно толпилось множество купцов и туристов в разнообразных шубах и меховых накидках. На обочинах пестрели ряды с диковинной утварью и антиквариатом, на стенах лавок висели сверкающие доспехи и клинки, а в шумной толпе то и дело раздавались звонкие крики и смех игроков. Атмосфера царила невероятно оживленная. Сяо Сяо, проведший столько времени среди раскаленных песков, с лёгким сердцем обошёл улицу из конца в конец три раза подряд, пока под странными взглядами некоторых игроков наконец не примостился за столиком под навесом скромной чайной лавки. Причина была проста — его мучила жажда…

Заказав чайник чаю, он лихо наполнил огромную чару, сделал широкий глоток, отчаянно заскрежетал зубами и лишь чудом удержался от того, чтобы выплернуть жидкость обратно на глазах у изумленной публики, опозорившись на всю округу. Ну разумеется, город-то приграничный, пустынный, — Сяо Сяо скорбно кивнул, ощущая себя героем, идущим на эшафот: даже в чае чувствовался отчетливый привкус песка. Бросив взгляд на окружающих игроков, он заметил, что те в основном просто болтали, а к чаю почти не прикасались. Сяо Сяо решил не портить себе нервы, швырнул на стол монеты за напиток и гордо удалился!

Присев на корточки у лотка какого-то игрока, он принялся рассматривать товар: здесь вовсю продавались украшения и бижутерия — браслеты на силу, пояса на защиту и всё в таком духе. Сяо Сяо припомнил слова Баньшэна о том, что Шан Юнь уронил нефритовый кулон на ловкость плюс два, и поинтересовался у торговца, какие характеристики считаются самыми ценными.

Продавец не стал высмеивать его дремучесть и, руководствуясь принципом «гость всегда прав», охотно просветил парня:

— Строго говоря, деления на плохие и хорошие здесь нет. Тем, кто качает путь воина, лучше всего собирать упор на силу. Если предпочитаешь роль «кровавого быка» с кучей здоровья, нужен упор на телосложение. Но наибольшей популярностью, конечно, пользуются вещи на ловкость. Каким бы ни был твой класс, проворство и скорость всегда в цене, хотя и достаются реже всего. Гляди-ка, моя главная гордость — вот эти сапоги на ловкость плюс два! Жаль только, богатые покупатели пока не заглядывали. Ну что, братец, берёшь?

Сяо Сяо покосился на ценник в тридцать пять золотых и даже слегка задрожал изнутри: оказывается, Шан Юнь за один раз потерял целое состояние, неудивительно, что об этом гудел весь сервер! Тут он вспомнил про нефритовый кулон, подаренный деревенским старостой, и решил вытащить его на свет, чтобы хоть приблизительно узнать рыночную стоимость и не продешевить. Правда, сам он понятия не имел, что предметы от NPC вообще-то не бывают ширпотребом.

Стоило Сяо Сяо извлечь кулон, как у торговца загорелись глаза. Эта вещица давала стопроцентную защиту от яда, причём, в отличие от рыночных аналогов, не имела никаких ограничений по времени действия и обеспечивала абсолютный эффект. Кроме того, судя по описанию, она не накладывала никаких иных скрытых штрафов и к тому же умела разрушать формации. Пусть свойство узкоспециализированное, но подобной функциональности среди оружия и украшений почти не встречалось, и кто знает, не взлетит ли цена на неё в будущем? А главное — кулон был неидентифицированным! После оценки характеристики наверняка станут ещё круче!

— Братец, продай мне! Называй цену!

Слишком уж услужлив, тут явно что-то нечисто! Заметив, что Сяо Сяо смотрит на него взглядом, приличествующим встрече с прожженным мошенником, продавец даже пот со лба смахнул: неужели он выдал свою заинтересованность чересчур явно? Он поспешно пояснил:

— Твой кулон — штука и впрямь отменная, стопроцентная защита от яда да ещё без опознания. Если решишь продать мне, внакладе точно не останешься!

Сяо Сяо послушал его, подумал и благополучно повесил вещицу обратно на пояс. Это ведь подарок дедушки-старосты, как такое можно с лёгким сердцем сбывать на сторону?

— А где можно сделать идентификацию?

Услышав это, торговец понял, что сделки не будет, и с трудом скрыл разочарование:

— Доброе оружие и снаряжение носят в специальные конторы оценки, хотя самые обычные лавки NPC тоже этим занимаются, разумеется, и плата везде разная!

Поблагодарив за подсказку, Сяо Сяо уже собрался подняться, как вдруг заметил, что продавец сверлит его таким цепким и умоляющим взглядом, что по спине побежали мурашки. Тон торгаша сделался по-отечески наставническим:

— Братец, запомни на будущее: бродя по Цзянху, никогда не выставляй напоказ своё богатство. Наткнись ты не на такого доброго человека, как я, у кого-нибудь ведь и зависть взыграть может — прихлопнут ради наживы, и тогда хоть кричи небесам, хоть моли землю, никто не поможет!

Сяо Сяо мысленно согласился: и правда ведь, Баньшэн с остальными твердили ему о том же самом, просто он сам в душе не чаял, что попал в руки такой ценный артефакт. Больше нельзя судить о вещах по их внешнему виду! Он ещё раз выразил признательность:

— Ну… спасибо на добром слове!

— Меня зовут Цянь Фэйфэй, давай добавим друг друга в друзья! Если понадобится что-то купить или продать — сразу обращайся ко мне. Подраться при случае тоже можно!

По всему выходит, что люди, так отчаянно рекламирующие себя, неизменно оказываются замешаны в денежных делах!

Попрощавшись с Цянь Фэйфэем, Сяо Сяо направился в сторону перекрёстка, где заметил плотную толпу зевак. Интересно, что они там не поделили?

— Ты утверждаешь, что это твоя вещь? А ну позови её — откликнется ли? Мелюзга, вздумал тягаться с твоим папашей!

Ещё не подойдя вплотную, он услышал классический, насквозь пропитанный наглостью мужской голос, которому тут же дружно поддакнула стайка прихлебателей.

— Не наглейте! Я эту вещь только что честно купил! — раздался в ответ гневный, звонкий голос.

— А я вот даю цену выше твоей, так что теперь она моя. Хватит духу — перебей мою ставку!

Этот тон звучал ещё противнее.

Сяо Сяо с трудом усмирил зудящие от негодования руки и протиснулся вперёд. Перед торговой лавкой какого-то игрока стояли двое: один — с откровенно мерзким выражением лица, второй — смазливый парнишка. Мерзкий тип поигрывал в пальцах ярко-зелёным нефритовым кольцом-перстнем, явно отличной выделки. Лицо смазливого парнишки раскраснелось от ярости, он сверлил оппонента глазами и продолжал отстаивать свою правоту.

Сяо Сяо примерно догадался, в чём дело, но на всякий случай уточнил у стоявшего рядом зеваки:

— Что тут происходит?

— Да этот молодой господин Хуа снова права качает. Увидел нефритовый перстень, который этот парень уже почти сторговал, и прямо перед оплатой накинул сверху пять золотых, перекупив товар. Издевается, пользуясь тем, что у паренька деньжат поменьше! — шёпотом пояснил сосед.

— А продавец что же?

— А что он сделает? С господином Хуа связываться себе дороже! Если только сам не хочет вылететь отсюда со своим бизнесом!

Объяснения были излишни: Сяо Сяо уже заметил жавшегося в углу торговца. Ну надо же, среди бела дня в игре находятся те, кто готов творить подобный беспредел!

Пока Сяо Сяо предавался размышлениям, перепалка вышла на новый виток — главным образом потому, что этот Хуа оказался еще большим бесстыдником!

— Ладно уж! Могу и уступить тебе, если накинешь сверху ещё пять золотых монет. Как тебе? Немного ведь? — он самодовольно покрутил перстень на пальце, ухмыляясь точь-в-точь как облезлая крыса.

Лицо парнишки покраснело ещё сильнее — от бессильной злобы! Он умоляюще обвёл взглядом толпу, надеясь, что кто-нибудь придёт ему на помощь: ему до зарезу хотелось заполучить этот перстень. Но вокруг стояли лишь зеваки, и даже те, у кого имелось желание вмешаться, не располагали пятью золотыми — сумма была по тем меркам нешуточная.

Глядя на чужие лица — кто с сочувствием, а кто и со злорадством, — понимая, что заступаться за него никто не станет, Тин Юй разочарованно опустил голову. Если бы дело было только в деньгах, он бы не стал терпеть здесь насмешки. Но почему в игре попадаются настолько бессовестные люди?! А он ведь так мечтал об этом перстне…

Господин Хуа залился ещё более громким смехом, широко разинув рот:

— Что ж ты, раз так хотел заполучить вещицу, даже пяти золотых пожалел? Или она стоила тебе всех сбережений, а в кармане шаром покати? Совсем нищий, да? А-ха-ха-ха…

Окружающие приспешники дружно подхватили хохот. Тин Юй стоял неподвижно, упрямо сжав губы. Казалось, он вот-вот сорвётся и бросится в драку, но именно этого его противники и добивались.

Хуа покрутил перстень в пальцах, собираясь убрать его в карман: день выдался на славу — и полезную вещицу заполучил, и над дурачком поиздевался, самое время отправиться праздновать в лучший кабак, ха-ха…

Не успел он дохохотать, как из толпы раздался вопрос:

— Ты только что сказал: «накинь ещё пять золотых — и отдам перстень»? Я правильно расслышал?

Это ещё кто такой вздумал портить шоу господину Хуа? Тот поднял глаза и увидел оборванца, вынырнувшего из толпы: физиономия так себе, остальное и вовсе ниже всякой критики, а на поясе болтается какой-то жалкий ржавый меч! (Завидуешь чужой красоте — так и скажи! Сяо Сяо, ну за что ты так несправедливо к людям?)

Сяо Сяо окончательно потерял терпение. Он растолкал стоявших впереди зевак, выскочил в центр, уставился в глаза господину Хуа и переспросил ещё раз:

— Это правда? То, что ты только что ляпнул, слышали все вокруг… Или ты теперь от слов отказываешься?

Лицо Хуа-шао, только что искаженное злобой, мгновенно приняло прежнее выражение. Оглянувшись на зевак, которые, не боясь навлечь на себя беду, начали подстрекать его к действию, он понял: если признает поражение, добыча уплывет из рук. Однако терять лицо перед толпой тоже не хотелось. Хуа-шао натянуто улыбнулся и кивнул:

— Сказанное мной, юным господином, ценится на вес золота. Если он сможет достать пять золотых, я… я отдам ему вещь! — Последние слова он буквально процедил сквозь зубы, вложив в них явную угрозу. Несколько трусливых прохожих поспешили скрыться, чтобы не стать свидетелями неприятностей.

Сяо Сяо сделал вид, будто ничего не заметил. Получив подтверждение, он сунул Тин Юю пять золотых монет:

— Вот, держи. Забирай свою вещь!

Лицо Хуа-шао почернело, словно днище котла. Тин Юй застыл на месте — он никак не ожидал, что кто-то вступится за него, и поначалу растерялся. Лишь когда Сяо Сяо легонько подтолкнул его, он пришел в себя. Одарив Сяо Сяо благодарным взглядом, Тин Юй выпрямил спину и, протянув руку к Хуа-шао, твердо произнес:

— Прошу, выполни свое обещание.

Приспешники Хуа-шао, увидев, что их господина пытаются прижать к стенке, тут же перешли в наступление, готовые броситься на Сяо Сяо и Тин Юя. Заметив, что Хуа-шао медлит, Сяо Сяо нарочито протяжно произнес:

— Так вот что значит для Хуа-шао ценить свое слово на вес золота. Сегодня я действительно открыл для себя нечто новое. Пусть все присутствующие узнают об этом!

— Стоять! Назад! — Хуа-шао резко взмахнул рукой и с фальшивой улыбкой добавил: — Я просто так сильно привязался к этому перстню, что хотел полюбоваться им еще немного. Смотрите, разве я не отдаю его? — Его движения были скованными, когда он протянул руку. Тин Юй выхватил перстень, бросил золото ему под ноги и поспешил обратно к Сяо Сяо.

— Уходим! — Хуа-шао, явно потерявший лицо, поспешно увел своих людей. В толпе то и дело раздавались смешки, а затем люди начали давать Сяо Сяо советы поскорее убраться отсюда: Хуа-шао не из тех, кто легко прощает обиды, кто знает, когда он решит отомстить исподтишка.

Поблагодарив за предупреждения, Сяо Сяо и Тин Юй быстрым шагом направились к почтовой станции. Если уезжать, то только сейчас!

Лишь сойдя с повозки в Столице, они смогли выдохнуть. Здесь многолюдно, так что их вряд ли найдут! Они присели в чайной, и Тин Юй с благодарностью посмотрел на Сяо Сяо:

— Большое спасибо тебе. Но у меня сейчас нет денег, чтобы вернуть тебе долг, к тому же я навлек на тебя неприятности…

— Не говори так, мне просто самому было противно смотреть на выходки этого Хуа-шао, дело совсем не в тебе! И с возвратом денег не спеши, я не нуждаюсь в них. Когда разбогатеешь, просто угостишь меня обедом, и будет достаточно! — Сяо Сяо не стал долго раздумывать. Он просто вел себя так, как обычно вел себя Баньшэн — пусть не на все сто, но хотя бы на треть он точно перенял его манеру, и это действительно сработало!

Тин Юй внимательно запомнил его слова, но оставалось еще самое важное…

— Меня зовут Тин Юй, благодетель… нет… Великий Рыцарь… — У Сяо Сяо по спине пробежали мурашки. Он не знал, плакать ему или смеяться: что это вообще было?

— Брось, я Сяо Сяо, называй меня просто Сяо Сяо.

http://bllate.org/book/34419/4243477