Готовый перевод The Realm Within The Mind / Скрытый трон: Наставник для юного императора: Глава 5

— Раньше я носил Вашему Величеству любовные письма, а теперь охраняю для Вас границы. Истинно, я верный генерал и настоящий цепной пес Вашего Величества!

— Оставь донесения и, если не желаешь обсуждать государственные дела, немедленно убирайся вон из дворца! — Лу Цзи, пойманный на постыдном, бросил косой взгляд на стоящего рядом маленького евнуха, который изо всех сил старался сдержать смех. Скрипнув зубами и проглотив раздражение, он выдал дежурную фразу, чтобы выпроводить генерала.

— О делах государственных я доложу сию минуту, но сперва мне нужен ответ от Вашего Величества.

— Ты, как всегда, чересчур сердоболен, лезешь не в свои дела, — Лу Цзи знал, что Чжан Цзи не отступится, пока не добьется своего. С силой вцепившись в грушевое дерево императорского стола, он в конце концов тяжело вздохнул: — Понял я. Завтра после окончания утренней аудиенции я поговорю с ним.

Чжан Цзи кивнул. Отбросив в сторону только что промелькнувшие нотки старой дружбы и приведя мысли в порядок, они чинно и серьезно заговорили о стратегии защиты границ.

Время текло незаметно. Пушистые снежинки за окном кабинета то опускались, то взмывали вверх. К тому моменту, как они закончили обсуждение, в комнате уже зажгли свечи, а на дворе сгустились сумерки, предвещая скорое закрытие дворцовых ворот.

Казалось, выпавший снег стремительно укрывает кровавые следы истории, пытаясь белоснежным саваном спрятать убийства и обмануть мир. Писари, сжимающие в руках волчьи кисти, заносили в хроники смену света и тени, превращая пестрые события в черно-белые знаки на бумаге, обрекая боль, скрытые течения, досужие разговоры и вынужденные поступки на вечное молчание.

Му Сюнь очнулся от тяжелого забытья. За окном царила глубокая тьма, но в ногах кровати горел подсвечник, отбрасывая тусклый свет. Цзяоюэ спала рядом, положив голову на руки, а за столом, склонив голову, крепко спал Лю Фэн — даже во сне его брови оставались нахмуренными, выдавая тревогу за состояние Му Сюня.

Сердце Му Сюня пронзило чувство вины. Кончики его пальцев под тяжелым шелковым одеялом все еще оставались холодными, но он все же осторожно просунул руку под тонкую нижнюю рубаху и накрыл ладонью слегка округлившийся живот. Несмотря на то, что сам Му Сюнь был статен и худощав, а последние три месяца прошел через множество испытаний, теперь в нем действительно теплилась жизнь.

— Господин очнулся? — Цзяоюэ спала чутко. Протирая сонные глаза, она увидела, что Му Сюнь сосредоточенно рассматривает резной узор на балдахине, погруженный в глубокие раздумья.

— Уже час Тигра?

— Господину лучше еще поспать, я отправлю кого-нибудь во дворец отпроситься, — Цзяоюэ потерла глаза. Вчера она сильно перепугалась и проплакала весь вечер, так что теперь веки казались тяжелыми.

— Нет нужды, — Му Сюнь, опираясь на локоть, приподнялся, — сейчас дел невпроворот, нельзя пропускать утреннюю аудиенцию.

— Господин… — Цзяоюэ стояла на месте, сжимая руки в нерешительности.

— Сегодня нужно затянуть пояс послабее, — Му Сюнь опустил ноги на пол и, опираясь на край кровати, сел. Увидев, что Цзяоюэ замерла, он сам наклонился, чтобы обуться.

Цзяоюэ испугалась и поспешно воскликнула: — Господин, не двигайтесь, я сейчас принесу одежду для аудиенции!

Му Сюнь, глядя на ее встревоженное лицо, тихо рассмеялся: — Разве я такой хрупкий? Всего-то нужно постоять в Тёплом павильоне пару часов. К тому же рядом будет божественный лекарь Лю, я буду ступать по снегу осторожнее и не допущу того, что случилось вчера.

Его лицо все еще оставалось бледным, но выглядел он куда лучше, чем накануне. Густые длинные ресницы отбрасывали тень на щеки, скрывая блеск в глазах и придавая его облику особую сосредоточенность.

Цзяоюэ, глядя на его ускользающую улыбку, почувствовала опустошение в груди. Ее господину едва исполнилось двадцать с небольшим, зачем же загонять себя в такой тупик? Стопки документов, что наваливаются на него — новый Сын Неба их даже не читает, так зачем же господину трудиться до изнеможения?

Эта маленькая служанка, разумеется, не понимала тонкостей отношений государя и подданного. В ее глазах девятый принц, который раньше ходил по пятам за Му Сюнем, вдруг превратился в нового правителя, сбросившего с себя все бремя власти ради безделья, в то время как ее господин, будучи в таком положении, вынужден надорваться, выполняя его работу. Это казалось ей совершенно несправедливым.

— Насчет того, хрупкий вы или нет, решать не господину Му.

Лю Фэн, проснувшийся неизвестно когда, подпер щеку рукой, наблюдая за тем, как Му Сюнь натягивает нижнюю одежду, и с трудом сдерживал гнев, который так и подступал к горлу.

— Я тебя разбудил? — Му Сюнь виновато улыбнулся: — Благодарю, что присматривал за мной, божественный лекарь Лю.

— Хватит, Му Фаньцзинь, не нужно одаривать меня такими любезностями. — Даже старый друг детства не мог спокойно смотреть, как Му Сюнь строго следует этикету. Не говоря ни слова, он подошел и нащупал пульс на запястье Му Сюня. Помолчав немного, он слегка успокоился: — Пойти на аудиенцию — ладно, но выпьешь отвар по вчерашнему рецепту, а по возвращении сразу иди ко мне.

Му Сюнь поблагодарил его, и в уголках его глаз промелькнула теплая улыбка.

Цзяоюэ постаралась затянуть пояс как можно свободнее, несколько раз переспросила, не чувствует ли господин дискомфорта, и, надув губки, принялась поправлять его головной убор, мысленно недоумевая, чему он улыбается.

Лю Фэн понимал причину этой улыбки: во-первых, новая власть только установилась, государственные устои шатки, и даже если Му Сюнь не боится людской молвы, он обязан соблюдать придворный этикет и вершить государственные дела; во-вторых, такие выдающиеся люди, как Му Сюнь, готовы покориться другому — чувства здесь очевидны. Только вот сам Лю Фэн, далекий от подобных привязанностей, не мог понять: если вчера они с этим никчемным новым правителем так повздорили, почему сегодня Му Сюнь снова спешит на встречу с ним?

Впрочем, пускай. Раз Му Сюню в радость видеть его, это лучше, чем чахнуть дома. Когда на душе легко, и дух крепнет, а значит, дела могут идти успешнее.

Несмотря на это, Лю Фэн все равно лично проводил его до выхода. Стоя у экипажа, он не переставал давать наставления: при поклонах беречь тело, если заноет спина — растереть, не геройствовать. Му Сюнь, сидя в карете и слушая его бесконечные советы, размышлял о неотложных делах и невозмутимо улыбался, кивая в ответ.

Как только наступил час Кролика, облаченный в желтые одежды Лу Цзи уже восседал в главном тронном зале. В чертах юного Сына Неба еще читалась детская мягкость, но он уже возмужал, и в его осанке проступила стать настоящего мужа, так что подобная сцена не вызывала чувства фальши.

Му Сюнь вместе с остальными сановниками совершил положенные поклоны, выслушал доклады с мест и простоял так долго, что почувствовал явный дискомфорт в пояснице и животе. Он всегда дорожил достоинством и придерживался принципа, что благородный муж хранит в сердце этикет, поэтому лишь сжал зубы, терпя и молясь, чтобы аудиенция поскорее завершилась.

Когда министры наконец закончили с докладами, Му Сюнь, стараясь сохранять невозмутимость, отвесил поклон и покинул зал. Встав, он почувствовал, как мышцы поясницы свело судорогой. Он перевел дыхание, дожидаясь, пока толпа рассеется, чтобы незаметно размять спину, но, подняв голову, увидел, что Лу Цзи ждет его за желтой занавесью у боковых дверей.

Евнух Фан, сопровождавший государя, подошел, согнувшись в три погибели, и заискивающе улыбнулся: — Ваше Величество приглашает господина Му в Тёплый павильон для беседы.

Му Сюнь поблагодарил его за хлопоты и, выпрямив спину, зашагал следом к глубинам дворца.

Снег уже перестал идти, пушистые хлопья превратились в твердый лед, и холод стал еще более пронизывающим, чем вчера.

Евнух шел быстро, Му Сюню приходилось поспевать, чтобы не проявить неуважения. Он сложил руки в рукавах перед собой, притворяясь спокойным, а на деле тайком поддерживал рукой поясницу, стараясь беречь живот.

http://bllate.org/book/34392/4240645