Готовый перевод The Coveted Cool Subordinate / Чужой след на коже: Охота за ледяным подчиненным: Глава 4

Аттестационная встреча перевалила за половину. Заметив, что сидящий рядом мужчина всё это время хранит молчание и совсем не пытается вникнуть в положение дел, как он того ожидал, Хэ Юаньшэн постепенно успокоился, решив, что Ло Циньвэнь действительно пришёл лишь в качестве наблюдателя.

Его мысли уже начали блуждать, когда вдруг сбылось недавнее предсказание.

Услышав, как один из стажёров на сцене с улыбкой произнёс: «Наша IT-база данных — это мост между филиалом и головным офисом», Хэ Юаньшэн поднял голову и тут же слегка нахмурился.

Стоило этим словам сорваться с губ, как в конференц-зале воцарилась тишина.

Закончив говорить и заметив мрачное выражение лица руководителя группы, сидевшего в зале, стажёр, очевидно, тут же запаниковал. Брякнув фразу не подумав, он не нашёл, чем её оправдать, и теперь застыл на сцене, побелев от страха.

Он был всего лишь недавним выпускником. Хэ Юаньшэн знал, как трудно сейчас найти приличную работу, и не будь здесь Ло Циньвэня, он бы, пожалуй, просто продлил этому парню испытательный срок.

Но, как назло, присутствовал сам Ло Циньвэнь.

Все посвящённые знали, что Ло Циньвэнь направлен из головного офиса. Хэ Юаньшэн столько лет пробивался наверх сам: хоть он и не умел льстить и подлизываться, но прекрасно понимал, о чём говорить не стоит.

— Директор Ло...

Не в силах разгадать намерения Ло Циньвэня, Хэ Юаньшэн подумал, что продержаться на стажировке несколько месяцев — дело вовсе не простое. Как руководитель, он мог в крайнем случае помочь словом, а остальное зависело от удачи самого парня.

Подумав об этом, Хэ Юаньшэн слегка кашлянул, подавляя першение в горле. Он повернул голову, еще не до конца обдумав формулировку, и заметил, что Ло Циньвэнь по какой-то причине тоже смотрит на него.

Хэ Юаньшэн замер.

Отогнав лишние мысли, он даже не успел среагировать, как Ло Циньвэнь пару секунд спустя отвёл взгляд.

Тот кивнул стажёру на сцене, сохраняя на лице бесстрастное выражение.

— Продолжайте.

Затем он бросил стоявшей позади него помощнице:

— Принеси мне стакан горячей воды.

Чжао Хэ, стоявшая за спиной Хэ Юаньшэня, судя по всему, замоталась и совершенно забыла об этой обязанности. Едва прозвучали эти слова, её лицо слегка изменилось, и она поспешно сама взяла на себя роль провожатого.

Из-за этой заминки атмосфера в конференц-зале немного разрядилась. Тот стажёр на сцене тоже быстро взял себя в руки и на следующие несколько вопросов ответил предельно осторожно, больше не совершая ошибок.

Хэ Юаньшэн видел, как в самом конце Ло Циньвэнь поставил в оценочном листе отметку о прохождении.

Иероглифы «пройдено» были выведены размашисто и энергично. Хэ Юаньшэн, с детства занимавшийся каллиграфией, невольно задержал на них взгляд. Его глаза поднялись выше и в конце концов остановились на перьевой ручке в руках Ло Циньвэня.

Взгляд Хэ Юаньшэня внезапно замер, и он машинально посмотрел на точно такую же ручку, лежавшую у него на столе справа.

На мгновение воцарилась тишина, и сердце Хэ Юаньшэня тяжело опустилось.

Если память ему не изменяла, эту перьевую ручку Цзэн Сяо подарил ему незадолго до дня рождения.

Она должна была быть абсолютно уникальной, лимитированной серией.

Хотя семья Цзэн Сяо жила в достатку, он всё же оставался студентом, который всё ещё просил у родителей карманные расходы. Основная часть уходила на угощения для друзей и занятия музыкой, поэтому они с Хэ Юаньшэнем редко дарили друг другу какие-либо подарки.

С одной стороны, между их материальным положением была слишком большая пропасть, и Хэ Юаньшэн, помимо необходимых расходов, не хотел создавать для него лишнее финансовое давление; с другой стороны, сказывались его собственные причины.

Дорог не подарок, дорог внимание, но он просто не мог ответить на такое проявление чувств.

Однако позже, в день его двадцативосьмилетия, Цзэн Сяо с капризным видом поднял поцарапанный палец, рассказывая, как трудно было вырезать узоры вручную, и с заискивающей нежностью преподнёс ему эту «единственную в своём роде» ручку.

Хэ Юаньшэн принял это проявление чувств.

Ручка не принадлежала какому-то известному бренду, и хотя узор был чересчур изящным, Хэ Юаньшэн ни секунды не сомневался, что Цзэн Сяо вырезал его сам.

От начала и до конца он был готов верить Цзэн Сяо.

Именно с того дня Хэ Юаньшэн решил положить конец своей привычке жить в одиночестве. После дня рождения он снял нынешнюю квартиру, а спустя какое-то время, в самый обычный вечер, привёл в их общий дом Цзэн Сяо, поссорившегося с соседом по комнате.

Мысли вернулись в настоящее. Глядя на ручку перед собой, Хэ Юаньшэн наконец испытал те чувства, которые и должен был испытать человек, обманутый любимым.

Недоумение, удивление и даже редкий прилив гнева смешались в его голове вместе с тем бросающимся в глаза следом от поцелуя на шее, разрывая сознание на части.

— Руководитель Хэ.

Негромкий голос прервал его раздумья. Хэ Юаньшэн тут же подавил эмоции и поднял глаза, встречаясь взглядом с собеседником.

Как уже отмечалось ранее, возможно, из-за привычки постоянно отдавать приказы, Ло Циньвэнь смотрел на людей без каких-либо эмоций.

Но сейчас, вероятно, из-за затянувшегося совещания, Хэ Юаньшэн уловил в этом взгляде нечто иное — например, явную усталость.

И то верно: конец года на дворе.

У самого Хэ Юаньшэня дел было невпроворот, что уж говорить о Ло Циньвэне.

Неудивительно, что Хэ Юаньшэн накручивал себя: в конце концов, раньше ему никогда не доводилось работать под надзором самого директора на аттестации. Ло Циньвэнь не сделал никаких замечаний по поводу этой встречи и не стал, как ожидал Хэ Юаньшэн, использовать ситуацию для «воспитательной беседы».

Будучи коллегой по управленческому звену, Хэ Юаньшэн совершенно не мог понять истинных намерений своего начальника.

Не успел он развить эту мысль, как Ло Циньвэнь замер на секунду, постучал по столу той самой перьевой ручкой и холодно произнёс:

— Вы витаете в облаках?

В конференц-зале мгновенно воцарилась тишина.

Пара минут рассеянности — и его поймали с поличным на глазах у многочисленных подчинённых.

Ощущая на себе то любопытные, то равнодушные взгляды окружающих, Хэ Юаньшэн подавил эмоции и виновато произнёс:

— Директор Ло, прошу прощения.

Он ожидал, что Ло Циньвэнь продолжит отчитывать его, но тот лишь равнодушно бросил на него взгляд, затем положил вертевшуюся в пальцах ручку на стол, коротко бросил: «Продолжаем» — и больше не произнёс ни слова.

Хэ Юаньшэн помимо воли снова посмотрел на ту ручку.

Словно нарочно привлекая к себе внимание, она не позволяла отвести от неё взгляд ни на секунду.

В памяти тут же всплыло заискивающее и красивое лицо Цзэн Сяо в тот момент, когда он преподносил подарок. Хэ Юаньшэн замер, взял всегда лежавшую при нём собственную ручку и спрятал её в блокнот для записей, завалив сверху целой стопкой папок с документами.

Закончив с этим, Хэ Юаньшэн полностью сосредоточился на происходящем на сцене и до самого окончания совещания больше не тратил сил на посторонние мысли.

В целом встреча прошла успешно, если не считать того небольшого инцидента в самом начале.

К счастью, Ло Циньвэнь не придавал значения подобным мелочам. Дослушав выступление последнего стажёра, он поднялся с места, и Хэ Юаньшэн тут же встал следом.

Между ними по-прежнему не было лишних разговоров или долгих взглядов. Под звуки прощальных обращений в адрес директора Ло, Хэ Юаньшэн проводил его до выхода из конференц-зала.

Лишь когда силуэты скрылись из виду, Хэ Юаньшэн направился обратно.

— Руководитель.

Чжао Хэ выбежала за ним следом:

— Я только что вся изнервничалась за вас.

Хэ Юаньшэн догадался, что она говорит о его рассеянности. Настроение у него было паршивым, поэтому он лишь сухо бросил «угу» и замолчал.

— Я тут слышала от помощницы Хэ из секретарта, что раньше один мелкий начальник из отдела продаж тоже отвлёкся на совещании, и Ло...

Чжао Хэ запнулась на пару секунд и добавила шепотом:

— Директор Ло встал и ушёл прямо посреди встречи, а на следующий день того начальника уже уволили.

Хэ Юаньшэн слушал молча, никак не реагируя. Он привык не выставлять напоказ свои чувства, но сегодня был особый случай — особенно после того, как по возвращении в кабинет он увидел рассылку от секретариата во всех рабочих почтовых ящиках.

Сегодня в восемь вечера в ресторане Хэтин состоится общий ужин. Явка обязательна для всех при отсутствии уважительных причин.

Ужин?

Сверившись со временем, Чжао Хэ не скрыла удивления:

— Раньше такие мероприятия проводились только на Новый год, почему в этот раз всё так рано?

Хэ Юаньшэн несколько секунд молча смотрел на экран монитора.

Если он пойдёт на выступление Цзэн Сяо, как они и договаривались, ему придётся уйти с корпоративного ужина посреди вечера.

Но он уже засветился перед Ло Циньвэнем, а то, что произошло на сегодняшнем совещании, должно быть, уже облетело всю компанию.

Если в такой момент обнаружится его преждевременный уход, это лишь даст лишний повод для сплетен.

Впрочем, самому Хэ Юаньшэню было всё равно, что о нём говорят, но как на это посмотрит его непосредственный начальник? Что подумают подчинённые?

Ему не хотелось, потерпев поражение на любовном фронте, рушить ещё и карьеру.

Почти в тридцать лет это выглядело бы слишком жалко.

Отправив Чжао Хэ за чашкой крепкого кофе, Хэ Юаньшэн долго сидел в тишине, глядя в пасмурное окно.

Телефон завибрировал — Цзэн Сяо прислал сообщение.

Сяо: Настроение улучшилось?

Сяо: Братух, ты ведь придёшь, да?

На заставке телефона у Хэ Юаньшэня всё ещё стояла картинка, которую установил Цзэн Сяо, — горшок с домашним растением, обычным сциндапсусом. Он так и не стал её менять: сначала было непривычно, но потом привык, и вышло вполне неплохо. Прошло уже немало времени.

Словно боясь вызвать его гнев, Цзэн Сяо сегодня писал не так много. Перед этим сообщением он также скинул несколько фотографий.

Еле наметившиеся очертания сцены, суета за кулисами и одна его собственная фотография.

На снимке Цзэн Сяо выглядел так, будто плакал: глаза покраснели, кончик носа тоже слегка порозовел, а взгляд, устремлённый в объектив, казался одиноким и потерянным.

Сердце Хэ Юаньшэня ёкнуло, оставляя во рту странный привкус.

Может, это было проявлением слабости.

Хотелось махнуть рукой и подумать: будь что будет, с кем не бывает. В конце концов, если он сам чего-то дать не может, всегда найдется тот, кто сможет.

К тому же, как бы то ни было, по крайней мере в прошлом Цзэн Сяо искренне к нему относился.

С этими мыслями излишне напряжённые пальцы постепенно расслабились. Он гладил тёплый край телефона, колеблясь, пока его уставший взгляд наконец не упал на один из углов рабочего стола, заваленного горами документов.

Среди аккуратных стопок бумаг этот уголок слегка выступал, образуя едва заметную выпуклость.

Хэ Юаньшэн не стал её доставать, но прекрасно знал: там пряталась та самая ручка, которую он спрятал во время совещания.

И та самая искренность, которую Цзэн Сяо когда-то положил перед ним.

Хаос в мыслях от одного этого взгляда быстро улеглась.

Он вполне мог бы проигнорировать эту ручку точно так же, как и тот след от поцелуя, сделать вид, что ничего не произошло, и мирно разойтись.

Но человеческие эмоции переменчивы.

Например, именно в этот момент Хэ Юаньшэн захотел лично спросить у Цзэн Сяо, в какой же именно момент та искренность дала трещину.

Приняв решение, Хэ Юаньшэн опустил голову и напечатал ответ.

Мгновенно ответив на сообщение, Хэ Юаньшэн перевел телефон в беззвучный режим и отложил в сторону. Год подходил к концу, и дел, требующих его внимания, было предостаточно.

Помимо сверки итоговых отчетов за год, теперь к ним добавился еще и протокол аттестационного совещания.

http://bllate.org/book/34384/4239104