Готовый перевод Quick Transmigration: The Scorned One Forced into a Shura Field / Быстрый старт: Как стать всеобщим любимцем, играя роль изгоя: Глава 15

Почему он по-прежнему с таким безразличным видом держит чашку? Неужели не хочет менять имя?

Поразмыслив немного, Юй Цзэчжоу нашел ответ.

— Хотя в поместье вана не может быть двух ванов, этот твой Яцзы — в конце концов, подделка. Если хочешь оставить себе это имя, так и быть, оставляй.

Закончив говорить, он перевел взгляд на Сун Яцы. Тот, ощутив на себе пристальное внимание, с запозданием отозвался:

— Благодарю, ван?

Юй Цзэчжоу довольно кивнул. Увидев ясные и легкие глаза, скрывающиеся за маской, он вдруг снова захотел чаю.

— М-м, налей еще воды.

— Хорошо.

Сун Яцы ответил про себя: «Не за что, ван-буйвол».

В качестве личного телохранителя Сун Яцы оказался совершенно непригоден. Когда он наливал Юй Цзэчжоу воду, то делал это так поспешно, что жидкость даже брызнула тому на одежду. А еще пару раз, подавая чашку, он не смотрел, кому дает, а пялился на площадку для игры в тоуху, так что чашка едва не ткнулась вану прямо в нос!

У гуаньцзя наблюдал за этим с замиранием сердца, боясь, что Юй Цзэчжоу разгневается. Но, к его удивлению, ван ничуть не рассердился ни из-за чая на одежде, ни из-за чашки, уткнувшейся в нос.

Тот был занят лишь тем, что пил воду. Сколько бы телохранитель ни наливал, Юй Цзэчжоу все выпивал. Странно, никогда раньше ван не проявлял такой тяги к воде… Разве не предпочитал он крепкие напитки причудливому чаепитию? А тут — припасенное сливовое вино даже не пригубил, зато принялся с жадностью хлебать Бай Ча. Странно, очень странно.

Взгляд У гуаньцзя похолодел: этот Бай Ча приготовил Второй молодой господин Чу. Неужели тот заранее подмешал в чай то, что не следовало? Не может быть, неужели он настолько осмелел?

Не успел У гуаньцзя додумать мысль, как рядом появился телохранитель с железной маской на лице:

— Управляющий, люди из Поместья Сун и Цзиньивей прочесывают гору, не знаю, что они задумали. Они уже почти у подножия, боюсь, как бы не ворвались сюда без разбора и не нарушили покой вана.

У гуаньцзя нахмурился:

— Люди Клана Сун и Цзиньивей? Вы не ошиблись?

— Нет, ошибки быть не может. Среди стражи Поместья Сун замечены люди господина Пея.

Убедившись в правдивости донесения, У гуаньцзя без промедления поспешил доложить об этом своему господину. Однако он шел слишком медленно: прежде чем он успел вернуться к Юй Цзэчжоу, собравшиеся на банкете люди уже почувствовали недоброе.

Смех и разговоры внезапно стихли, смолкли даже звуки цитры. Второй молодой господин Чу, как организатор мероприятия, вынужден был встретить гостей:

— Приветствую почтенного Сун, младшего почтенного Сун, старший брат... Какое совпадение, мне выпала честь видеть вас троих одновременно…

Цзиньивей всегда враждовали с придворными чиновниками, Сун Юньшань ни с кем не сходился близко, да и Пэй Сыцзюэ был человеком холодным и отчужденным. То, что эта троица встретилась втайне и вместе ворвалась на банкет, было настоящим чудом.

Чу Тунчжоу взглянул на Второго молодого господина Чу:

— Пустые разговоры ни к чему. У меня важное дело. Пусть все присутствующие встанут, я буду проводить досмотр каждого.

Улыбка Второго молодого господина Чу стала натянутой. Появление этой троицы и так уже испортило всем настроение. Если он позволит Чу Тунчжоу сделать задуманное, никто из гостей больше не примет его приглашений…

— Брат, так не пойдет. Среди моих гостей нет злодеев, они не заслуживают такого обращения.

— Нет? Но я припоминаю, что господин Чу Второй совсем недавно потратил немалые деньги, чтобы выкупить одного преступника.

Эти слова произнес Пэй Сыцзюэ. В другое время он бы не стал тратить силы на подобные пустяки, но сегодня, чтобы поскорее найти Сун Яцы, он был вынужден действовать так.

— Люди Далисы могут скрывать правду, но это не значит, что Ведомство правосудия не в курсе событий. Пока что я еще могу закрывать на это глаза, Чу Второй, хорошенько подумай, прежде чем сказать что-то еще.

Чу Второй сжал зубы, не в силах вымолвить ни слова. Именно в этот момент подоспел Юй Цзэчжоу. Сун Яцы, вынужденный следовать за ним, ловко спрятался за живой стеной из Юй Цзэчжоу и У гуаньцзя…

Стоило Юй Цзэчжоу появиться, как напряжение возросло еще больше. Но он, словно ничего не замечая, начал приветливо заговаривать с ними:

— Господин Чу, господин Пэй, ваш нрав сегодня куда более пылкий, чем обычно. Особенно господин Пэй, совсем не похож на того, кем я его помню…

Слова Юй Цзэчжоу были полны скрытого смысла. Чу Тунчжоу сохранил невозмутимое лицо и ответил:

— Ван слишком любезен.

Пэй Сыцзюэ же ощутил, как сердце ушло в пятки. Лишь сейчас он осознал, сколько глупостей натворил за эти дни, потеряв голову. А ведь он должен был провести четкую грань между собой и Кланом Сун… Чтобы раскрыть дело двенадцатилетней давности, он мог лишь сотрудничать с Юй Цзэчжоу — опираясь на нынешнего императора, он ни за что бы не добился пересмотра приговора!

Юй Цзэчжоу не обратил внимания на их реакцию. Наговорив колкостей, он тут же сменил выражение лица, с искренней улыбкой глядя на Сун Юньшаня:

— Господин Сун, давно не виделись. В последний раз встречались на зимнем банкете в прошлом году, верно? Слышал, ваш сын недавно вернулся в Шэнду, говорят, он человек выдающихся талантов и благородного облика, я очень хотел бы найти подходящий повод увидеться с ним! Не подскажете, когда...

Не дослушав, Сун Юньшань отмахнулся:

— О, он занят.

Юй Цзэчжоу украдкой покосился на маленького телохранителя за своей спиной.

...Откуда эта до боли знакомая манера отвечать невпопад?

Юй Цзэчжоу, не чувствуя неловкости, продолжил болтать с Сун Юньшанем:

— Господин Сун, не спешите отказываться, я ведь не чудовище какое-то.

Не успел Сун Юньшань ответить, как вперед вышел Чу Тунчжоу. У этого виновника всех бед еще хватает совести упоминать Сун Яцы?

— Ван, вы не забыли, что Сун Яцы — единственный сын господина Сун? — В острых, как у феникса, глазах Чу Тунчжоу сквозили презрение и насмешка. — Вам понравился прошлый подарок?

После слов Чу Тунчжоу лицо Юй Цзэчжоу изменилось. Как ему мог не «понравиться» тот «подарок»? Конечно, он был «в восторге»! Если бы Чу Тунчжоу не перекрыл Юй Цзэчжоу кислород в Ведомстве доходов, тот не стал бы участвовать в прогулке в Хушане из-за нехватки денег и притворяться в компании настоящих повес…

Лицо Юй Цзэчжоу почернело, гнев в глазах с трудом поддавался контролю. Наконец он процедил сквозь зубы:

— Понравился, как же не понравиться? Я как раз раздумываю над подходящим ответным подарком для господина Чу. Господин Чу, ждите с нетерпением!

Гнев Юй Цзэчжоу уже перекинулся на человека, которого он даже не видел, — он больше не испытывал никакой жалости к красавцу. Юй Цзэчжоу принял решение: раз Чу Тунчжоу так дорог Сун Яцы, то, заполучив его, он обязательно будет мучить его. Кормить раз в три дня, заставлять выполнять тяжелую работу, а потом каждый день таскать изможденного Сун Яцы перед глазами Чу Тунчжоу! И в конце — вдоволь насладиться искаженным лицом своего врага!

Чу Тунчжоу не из пугливых, угрозы Юй Цзэчжоу его не страшили. Что бы тот ни затеял, у него хватит сил оставить вана ни с чем.

— Что ж, буду с нетерпением ждать «ответного подарка» вана.

Атмосфера их пикировки была весьма тонкой. Сун Яцы, прослушавший всё от начала до конца, предположил, что они заигрывают друг с другом — в конце концов, дело дошло уже до обмена подарками... Впрочем, пусть заигрывают, но зачем им поминать его, пушечное мясо? Он совсем не хочет быть «третьим лишним» в их любви.

Сун Яцы отступил на полшага назад. Именно это движение заставило Чу Тунчжоу заметить группу телохранителей Юй Цзэчжоу в масках. Его взгляд прошелся по ним один за другим, пока не остановился на том, что стоял позади вана.

Заметив это, Юй Цзэчжоу почувствовал отвращение. Неужели Чу Тунчжоу догадался, что он собрался покуситься на Сун Яцы, и теперь хочет применить ту же тактику, чтобы отбить у него приглянувшегося телохранителя? Недаром он из Цзиньивей, методы у него и правда грязные!

Однако… Юй Цзэчжоу задумался: этот телохранитель невзрачен, кроме игры в тоуху и разливания чая, ничего не умеет, отдать его Чу Тунчжоу — невелика потеря. А зато какой удар по планам Чу Тунчжоу!

Юй Цзэчжоу уже собрался было объявить, что дарит человека, как его прервало маленькое движение. Легкое щекотание и тепло на шее — и гадать не нужно, это проделки того самого дерзкого телохранителя!

Юй Цзэчжоу обернулся и зыркнул на него:

— Что ты делаешь?! Не можешь постоять спокойно за спиной у вана?

Сун Яцы: «Нет, кто тут неспокоен?!»

Он ломал голову, но так и не понял, что сделал не так. Только что он сражался с пауком, который случайно приземлился на него, и с большим трудом стряхнул его! Точно, а куда он отлетел?!

Сун Яцы вращал глазами, пока наконец не обнаружил того самого паука в волосах, спадающих на шею Юй Цзэчжоу.

...Не повезло тебе, парень.

Глаза Сун Яцы дрогнули, и он впился зубами в губы. Не сжать губы он не мог — иначе расхохотался бы в голос. Однако в глазах Юй Цзэчжоу его молчание выглядело как слабость. Даже те самые ясные красивые глаза наполнились туманом, выглядя довольно жалко…

Юй Цзэчжоу тихо цыкнул, чувствуя раздражение. Стоит ли уродливый посредственный телохранитель того, чтобы менять планы?

Конечно...

Ход мыслей Юй Цзэчжоу прервал всхлип. Будучи высокопоставленной особой, он часто встречал людей, которые использовали слезы как оружие. Они рыдали, стоя на коленях перед ним, но Юй Цзэчжоу не прощал их только из-за того, что они проливали слезы и смиренно молили о пощаде.

Сегодня будет так же!

Размышляя об этом, Юй Цзэчжоу не удержался и снова взглянул на телохранителя.

http://bllate.org/book/34378/4238091