Готовый перевод The Scum Top Always Struggles to Survive the Arena / Агония негодяя: выживание в эпицентре любовного хаоса: Глава 13

Ли Тинпу разгадал замысел Пэй Жуя, пытавшегося удержать его, склонился и мягко поцеловал в лоб, убрал ноги Пэй Жуя со своей талии, подхватил терминал и поднялся на ноги:

— Я пойду куплю кое-что…

Пэй Жуй прямо упёрся ногами ему в живот, и его внутренняя опустошённость, напряжение и тревога достигли предела. Он жалобно уставился на пытавшегося сбежать Ли Тинпу и произнес:

— Я взял их, они лежат на прикроватной тумбочке в отеле.

Хватит уже! Неужели нельзя вести себя чуть более платонически, почему ты целыми днями думаешь только о том, что происходит в постели!

Намеревавшийся уйти Ли Тинпу замер на месте, с досадой сжал кулаки и едва не заплакал: «Кто просил тебя говорить, что нужно купить презервативы! Нельзя было придумать другую причину, чтобы я мог поскорее уйти?!»

Айлэр же вот-вот догонит!

Ничего не поделаешь, ему пришлось спешно поднять Пэй Жуя с ковра и заключить в объятия.

Пэй Жуй прижался к тёплой груди, влажный запах мха окутал его целиком. Он крепко вцепился в стоявшего перед ним человека, а когда они рухнули на простыню и он почувствовал исчезновение тепла, на мгновение растерялся.

……

……

Пэй Жуй всхлипнул:

— Почему ты совсем не похож на себя обычного! Ах… пометь меня…

Ли Тинпу прервал его мысли:

— Метка сделает только больнее. Будь послушным, не думай о метке, у меня сердце не на месте ставить её тебе.

От этой боли я разозлился ещё сильнее!

Ну почему ты такой глупый?

Если бы тебе и правда встретился какой-нибудь безрассудный альфа и поставил метку, потом и поплакаться было бы негде, до чего же ты жалок.

Пэй Жуй обнимал его за шею, и зияющая пустота внутри него казалась глубокой, пронизывающей до костей раной, которая никогда не заживала — она лишь обрастала новой тканью, дюйм за дюймом сжимая края повреждения, пока под этим давлением они не сомкнулись силой, заставляя его заниматься самообманом и притворяться, будто всё полностью исцелилось.

За окном всё ещё непрерывно лил дождь, кусты раскачивались на ветру, а запах мха заполнял всю комнату.

Пэй Жуй пластом лежал на постели, уставший настолько, что не хотелось шевелить и пальцем, его грудь часто и легко вздымалась.

Ли Тинпу сунул ему в объятия диванную подушку, и Пэй Жуй обеими руками обхватил её, опустив голову и в полудреме погружаясь в свежий влажный мох, окруженный ароматом лесной древесины.

Пэй Жуй увидел, что Ли Тинпу поворачивается, чтобы уйти, и нахмурился:

— Куда ты собрался?

Стоило ему открыть рот, как он понял, что голос стал невероятно хриплым, словно на последнюю фразу ушло всё оставшееся в теле тело.

— Схожу купить тебе лекарств, хочешь сахарной воды?

Ли Тинпу посмотрел на то, как Пэй Жуй бессильно покачал головой и полуприкрыл засыпающие глаза, после чего взял терминал и на цыпочках вышел.

Почувствов его уход, Пэй Жуй инстинктивно протянул руку, пытаясь ухватить удаляющийся силуэт, но тело было ватным, и в конце концов рука под действием тяжести безвольно упала обратно на постель.

Сердце снова принялось ныть.

Что делать, почему даже дышать стало больно…

Позвонив на ресепшн и заказав доставку лекарств и еды, Ли Тинпу вытащил из кошелька Пэй Жуя чаевые и положил их на столик в гостиной. Он быстро прошёл в гостевую спальню, чтобы смыть с себя водой и натуральными эфирными маслами остатки феромонов.

Ли Тинпу с яростью тёр кожу гелем для душа — казалось, он отмывал её едва ли не до крови!

Не успел он закончить сушку волос, как зазвонил терминал. Подавив панику в сердце, которое чуть не ушло в пятки от звука мелодии, Ли Тинпу сбросил вызов, прикинув, что Айлэр уже добрался до отеля, и ускорив сборы.

Он безумно орудовал феном, высушивая капающие с кончиков пряди. К счастью, среди предоставленной отелем одежды нашлась сменная: он надел точно такой же наряд, выпустил немного феромонов — и теперь никто бы не догадался, что он переодевался!

Выйдя из номера и пройдя полкоридора, Ли Тинпу увидел, как открываются двери лифта.

Айлэр шёл в сопровождении двух крепких телохранителей. Заметив Ли Тинпу, он просиял лицом, замахал рукой и подбежал:

— Как ты мог его не убить? Пусть у моего рода и нет такого влияния, как у Пэй Жуя, но в конце концов он — теневой спонсор Ферранта! Впрочем, если подать на него в суд по обвинению в домогательстве, есть определенный шанс на победу…

Истинно избалованный ребёнок из мегаполиса, такой наивный, что верит в битву влияний и победу правого в споре слабого.

В этом мире бесправны и бессильны на социальном уровне только беты.

Конфликты между альфами и омегами решаются исключительно тем, у кого больше власти и связей: кто поднял нужные знакомства, тот и прав.

Альфа принудил омегу или омега спровоцировал альфу? Стоит увидеть подобную формулировку в новостях, как первое впечатление складывается само собой!

Ли Тинпу крепко сжал руку Айлэра, с болью глядя ему прямо в глаза, и покачал головой:

— Прости, я не решился нанести смертельный удар, я не посмел убить его! Можешь называть меня трусом, я оказался настолько труслив, что при мыслях о данной тебе клятве создать семью больше не пожелал жертвовать жизнью ради такого человека. Можешь бить и ругать меня за что угодно, но стоило мне вспомнить твоё лицо, как мои пальцы разжались…

Не успел Ли Тинпу договорить, как Айлэр крепко обнял его и встревоженно забормотал:

— Главное, что живой. Ты не представляешь, как я за тебя переживал, больше никогда не совершай таких безрассудств.

Ли Тинпу в ответ обнял Айлэра, затем сдержанно взял его за руку и мягко повёл обратно к лифту:

— Ты наверняка думаешь, что я ничтожен, раз стерпел даже покушение на собственное достоинство?

Айлэр с сочувствием посмотрел на него и нахмурился:

— Конечно нет, умение сдерживать свой гнев — это хорошее качество, тем более что в твоём сердце есть я.

Айлэр смущенно закусил губу и, словно что-то вспомнив, озадаченно произнес:

— Но ты… ты ведь находился с ним в одной комнате?

Ли Тинпу остановил Айлэра, прерывая его шаги, и тут же нашёлся что ответить:

— Я только что вместе с сотрудниками поставил ему блокаторы и успокоительное, мы заполнили бумаги и сдали смену, после чего они ушли через служебный вход. Я боялся разминуться с тобой, поэтому пришёл ждать тебя у общего лифта.

Услышав, что они не были заперты вдвоем, Айлэр успокоился.

Ли Тинпу перевел тему:

— Разве тебе не будет трудно уйти из дома, не предупредив родителей? Ты не столкнулся с опасностью?

Айлэр внезапно почувствовал, будто в его сердце плеснули большую ложку мёда, широко распахнул глаза от удивления и покачал головой:

— Думаю, они не будут против…

Ли Тинпу нажал кнопку нужного этажа, вздохнул с облегчением и наигранно с упрёком произнес:

— Вместо того чтобы беспокоиться о моих поступках, я куда больше боюсь, что из-за меня ты пренебрежешь чувствами родителей ради погони за любовью. Родители столько лет были рядом с тобой, и порой я переживаю о том, не обманут ли тебя чувства, сильнее них самих… Но к счастью, ты встретил меня…

Встретив меня, ты уж точно окажешься обманут.

Айлэр крепко переплел свои пальцы с пальцами Ли Тинпу и улыбнулся:

— Потому что ты этого стоишь! Я договорился с мамой встретиться завтра в церкви, заодно выберем и утвердим место для свадьбы.

Ли Тинпу озадаченно спросил:

— Не слишком ли рано? Мы ещё официально не виделись с твоими родителями, а уже собираемся назначать место церемонии, боюсь, это выглядит неприлично.

Айлэр недовольно фыркнул:

— И что с того? Это моё решение выйти за тебя замуж, к тому же это та самая церковь, где когда-то венчались мои родители, она имеет для меня глубокий смысл! Они не хотят меня отпускать, а я всё равно выйду замуж!

Ли Тинпу нахмурился, зондируя почву:

— Какую веру исповедует ваша семья?

— Культ Божественного Разума. Разумеется, когда будешь знакомиться с моими родителями, ни в коем случае не упоминай Ферранта. Хотя он и разделяет веру моей матери, Феррант и мой отец — политические противники, будет неприятно, если повиснет неловкая пауза.

Если твои родители увидят такое сокровище, как я, коих ты притащил в дом, неловкая пауза повиснет ещё до всяких разговоров.

Ли Тинпу был кое-счем наслышан о религиозных течениях Федерации. Культ Божественного Разума являлся ответвлением, и по сравнению с Культом Гоморры — автономной сектой федерального масштаба с собственными епархиями — он казался донельзя чистым, по крайней мере, финансовые скандалы вокруг него не всплывали.

Поскольку отговорить Айлэра от этой затеи не представлялось возможным, Ли Тинпу последовал за ним в близлежащие апартаменты и притворился невинным и застенчивым, отваживаясь делить с Айлэром лишь одно ложе.

Переполнившись чувством глубокого удовлетворения, Айлэр по собственной инициативе пересёк границу дозволенного и нырнул в объятия Ли Тинпу.

Ли Тинпу, уже собиравшийся со смущенным видом остановить его, получил лёгкий поцелуй в лоб, после чего Айлэр решительно произнес:

— Спокойной ночи.

Ли Тинпу вернул лицу невозмутимое выражение и, мягко похлопывая Айлэра по спине, убаюкал его. И это называется никогда не состоявшим в отношениях человеком?

Он-то думал, что впереди его ждёт ещё долгая борьба, полуотказ-полусогласие, сценарий с невинной женой в объятиях… Стоп, стоп, стоп! Хватит об этом!

Ли Тинпу, тебе нельзя снова думать о пошлом!

Ты же порядочный молодой человек, которому предстоит сделать карьеру и построить семью! Женитьба на бете лишит тебя половины поддержки избирателей, думай о своем будущем!

Проснувшись утром, Ли Тинпу аккуратно уложил спящего Айлэра на постели, пододеяльник подоткнул, а сам отправился на кухню: изобразил бурную деятельность, достал хлеб и молоко, попросил повара пожарить яйцо, нарезал фрукты красивыми ломтиками, лично всё сервировал и вынес на обеденный стол.

В этой профессии главное вложения — это эстетический вкус и видимость усердия.

Ли Тинпу действительно подумывал о том, чтобы побыть эскортом, полежать на диване и заработать на учёбу и спонсорскую поддержку, но покровителей такого уровня сыскать не так-то просто.

К тому же он хотел сохранить чистое лицо и остатки собственного достоинства, чтобы войти в политику и окончательно порвать с прошлым — если бы всплыла история о наличии у него богатого покровителя, всей его будущей карьере пришел бы конец!

Минутное удовольствие или пожизненное благополучие и карьерный рост — Ли Тинпу был вполне способен отличить одно от другого, работа за молодость не длится вечно.

Неся поднос с едой и проходя через гостиную, он заметил Херманна, который в военном мундире открыто и беззастенчиво листал лежащие на столе документы. Сама аура этого человека была подобна острому клинку, вонзившемуся прямо в сердце Ли Тинпу — до того убийственно резкой она казалась.

Услышав шаги, Херманн лениво поднял на него глаза:

— Айлэр говорил мне, что ты сирота без роду и племени, а в доме у тебя шаром покати? Но в твоей анкете всё записано совсем иначе.

Сердце Ли Тинпу невольно сжалось. Вспомнив, что он не давал четких сведений о своём семейном положении, он покачал головой:

— У меня действительно есть брат, вот только он исчез два года назад, так что сейчас я и впрямь одинок и покинут всеми, можно сказать, остался совсем один.

Херманн швырнул бумаги на стол и взбросил бровь:

— Он мёртв, на него уже оформлено свидетельство о смерти.

— Что?

— Вообще-то я просто хотел убедиться, что ты брошенный близнец-сирота, не обремененный родителями, но никак не ожидал…

Херманн скривил губы в усмешке и самодовольно приподнял брови.

Ли Тинпу склонился над столом, изучая лежащие в отчете данные. Убедившись в подлинности графы о смерти, он лишь задним числом выдавил из себя слезу.

Так ты, оказывается, уже умер…

Какая вовремя случившаяся, прекрасная смерть, такая, что душа радуется!

Он всхлипнул:

— Вы, возможно, не знаете, но мой брат до самой смерти так и не выплатил студенческий кредит.

Херманн нахмурился:

— Что это значит?

— Из-за политики, согласно которой если один из членов семьи не погасил учебный долг, остальным родственникам до третьего колена запрещено подавать заявку на кредит, я всё это время думал, что он ещё жив, и сам зарабатывал на учёбу. Но стоило мне в этом году наконец накопить нужную сумму, как выяснилось, что первокурсников без рекомендательных писем больше не принимают.

http://bllate.org/book/34359/4235378