Готовый перевод Rebirth of the Divine Trickster / Легенда о лжепророке: Путь к божественности: Глава 13

Аллен — жрец. Если отмотать историю на триста лет назад, у жрецов в Ясе было еще одно название — ораторы.

Потомки, пожалуй, не до конца понимают истинный смысл слова оратор, полагая, что оно означает нечто вроде изрекающих пророчества, но на самом деле это просто указывает на то, что все жрецы невероятно красноречивы и обладают подвешенными языками. Если выразиться проще, жрецы — те еще пустословы.

Великий пустослов Аллен неторопливо поднялся на трибуну, глубоко поклонился собравшимся, а затем открыл Понтифика. Это уже почти вошло у него в привычку.

Почему Лайер ранее решил напрямую воспользоваться бедственным положением Барроу прямо во время заседания? Причина была лишь одна: заседание Генеральной ассамблеи транслировалось на всю страну. И то, что Аллен решил совершить следующую серию действий именно в этот момент, объяснялось ровно тем же.

Национальная трансляция доказывала, что право голоса принадлежит вовсе не одним лишь присутствующим делегатам. Среди тех, кто смотрел трансляцию, более семидесяти процентов составляли простолюдины, причем свыше шестидесяти процентов из этих зрителей из числа простолюдинов являлись последователями Иеговы.

этого было достаточно.

— Сегодня я стою здесь и даю обещание понести всю полноту юридической и моральной ответственности за все свои дальнейшие слова, — лицо Аллена было предельно серьезным, однако в глазах таился присущий жрецам оттенок — сострадательный и святой. — В течение пяти дней Яса столкнется с беспрецедентной за последние сто лет катастрофой. Основной зоной бедствия станут территории площадью в четыреста тысяч квадратных километров с Королевским Градом в центре.

Стоило Аллену сделать это заявление, как в зале воцарилась мертвая тишина. Многие даже подумали, что расслышали что-то не то. О чем вообще говорит этот человек? Он что, возомнил себя пророком? Он пророчествует? Да он просто шутит! Многие уже беззастенчиво начали высмеивать этого юнца с непомерными амбициями — о да, они даже не знали толком, кто он такой.

Сидевший впереди Барроу, у которого все это время были натянуты нервы, выглядел далеко не так спокойно. Интуия подсказывала ему, что что-то здесь не так, и он уже собирался открыть рот, чтобы пресечь речь Аллена, но тот полностью проигнорировал всеобщие обсуждения и решительно продолжил:

— Я — жрец Королевского Града Ясы.

Эти слова, призванные раскрыть его личность, вызвали еще большую волну насмешек. Кое-кто из чиновников из числа простолюдинов, и без того не особо утруждавших себя соблюдением приличий джентльменов, даже громко рассмеялся, словно его позабавили. Выражение лица Аллена ничуть не изменилось:

— В то же время я — второй принц этой страны, Аллан Филипп.

Зал вновь мгновенно погрузился в тишину. Годы воспитания в духе преданности монарху все еще оказывали на них определенное воздействие, как, например, сейчас: несмотря на то, что от королевской семьи осталось лишь одно пустое имя, услышав титул королевской особы, многие умолкли, а кое-кто даже начал исподволь верить предсказанию Аллена.

В конце концов, даже по сей день, когда королевская власть пала столь низко, в подсознании жителей Ясы все еще жило глубоко укоренившееся уважение и доверие к монархии — таков был результат многовекового глубокого порабощения человеческой природы феодальной культурой Ясы.

Крайне довольный тем, что депутаты в зале начали успокаиваться и прислушиваться к его речи, Аллен по привычке перелистнул страницу Понтифика на следующий лист:

— Я не могу предоставить больше доказательств того, что эта катастрофа приближается. Моя вера, моя душа, все, что у меня есть, уже преподнесено в дар Небесному Отцу. И все же я готов здесь взмолиться к Небесному Отцу и поклясться своей верой, своей душой, всем, что у меня есть: все, что я говорю, не содержит и доли лжи! Это милосердие Небесного Отца и откровение Небесного Отца позволили мне узнать эту ужасную новость. У людей от природы есть первородный грех, и Божья кара существует всегда. Однако я не желаю, чтобы подданные Ясы претерпевали подобные бедствия, ведь я не могу отречься от бренного мира, и я... все же остаюсь вторым принцем Ясы.

Парой фраз Аллен уже успел создать в глазах зрителей, наблюдавших за этим выступлением религиозного фанатика (включая депутатов в зале и простой народ у экранов трансляции), образ члена королевской семьи, который болеет за страну и народ, полон сострадания и доброты, искренне верит в Небесного Отца, но при этом не забывает о благополучии мириадов подданных Ясы, возложенном на его плечи. Он даже окольными путями намекнул: мол, Культ Иеговы учит о врожденном первородном грехе человека, а стихийные бедствия и человеческие несчастья — это наказание людям от Небесного Отца; будучи жрецом, он видит все насквозь, но ведь он еще и любящий свою родину и народ принц! Вот почему он прибежал и рассказал всем об этом.

Только посмотрите, до чего же милосерден этот высочайший принц! Прекрасно понимая, что никто не поверит пророчествам, которые можно счесть разве что за суеверие, он все равно упрямо высказал их — и разве не из-за того, что его сердце переполнено заботой о государстве и народе? Молодой патриот! Многие смотревшие эту сцену женщины среднего возраста уже склонились на сторону этого доброго принца — ради его чистого и искреннего сердца они были готовы поддержать его предложение!

— Я не тешу себя надеждой, что все мне поверят, но время докажет правоту моих слов! И здесь я лишь надеюсь, что моя краткосрочная резолюция будет принята! Необходимо срочно усилить противосейсмические и сейсмостойкие сооружения на территории в сорок тысяч квадратных километров с Королевским Градом в центре! Это нужно сделать незамедлительно! — Аллен повысил голос, призывая к действиям, а его брови заволокла густая пелена тревоги, что в лучах сценических прожекторов придавало ему странную, завораживающую красоту.

Внешность Аллена не отличалась мужественной и благородной красотой, какая была у Лайера, и он не мог соперничать с изящными чертами лица Адониса. Черты его лица были самыми обычными, производящими очень мягкое впечатление, а стоя на церковной кафедре или ведя беседу о Дао, он всегда излучал какое-то священное чувство. Святость этого сияния, окутавшего Аллена в тот самый миг, мгновенно пленила сердца бесчисленных юных девушек.

Можно сказать, что большинство женщин, сталкиваясь с мужской красотой, оказываются не в силах обуздать свое желание потреблять. Огромная доля голосов, отданных за Аллена представительницами прекрасного пола, поступала по «неофициальным каналам»: юные девы голосовали за него исключительно из сиюминутного импульса перед лицом смазливого лица, в то время как женщины среднего возраста и некоторые пожилые люди голосовали просто потому, что он молод. Они восхищались молодежью, радеющей за судьбу страны, к тому же он был вторым принцем государства — разве не нуждалась королевская семья в таком новом поколении, горячо любящем Ясу?

Конституция Ясы гласила, что для принятия чрезвычайной резолюции требуется явка двух третей депутатов Генеральной ассамблеи и их голосование „за“. Впрочем, если число голосов онлайн превышало три миллиона, необходимый порог одобрения присутствующих депутатов мог быть снижен до трех пятых. Каждый совершеннолетний гражданин, имевший при себе персональный терминал, мог принять участие в голосовании, а голоса депутатов подсчитывались отдельно. Лайер глянул на Аллена, тихо отступившего в угол сцены, а затем бросил косой взгляд на Барроу, находившегося неподалеку.

Министры центрального правительства и чиновники более высокого ранга обладали правом вето. Пять голосов вето могли полностью потопить любую инициативу.

В этот момент на сердце у Аллена было необъяснимо, до боли спокойно. Он вспомнил, как в прошлой жизни в этот самый момент не подозревал о грядущей катастрофе и лишь покорно следовал распоряжениям Барроу, проводя свои дни в церкви за бесконечными проповедями, которые со стороны казались столь бедными и скучными. И лишь когда земля задрожала и крики людей прорвались сквозь дворцовые стены, долетев до его ушей, он с ужасом осознал, что окрестности Королевского Града превратились в настоящий ад на земле.

Это был кошмар, о котором многие не решались вспоминать еще долгие годы: почти десятая часть граждан Ясы лишилась жизни во сне. В этой катастрофе, обрушившейся глубокой ночью, эпицентр землетрясения — Город Света, процветающий экономический мегаполис недалеко от Ясы, в одно мгновение превратился в руины, и выживших там практически не осталось.

И в этом буйном пиршестве бога земли сильнее всего рушились новостройки. Новые высотные здания, за которые так ратовал господин премьер-министр.

Аллен смотрел на статистику растущих голосов на световом экране — онлайн-голоса прибавлялись гораздо быстрее депутатских. Аллен не спешил: это пророчество, казавшееся окружающим сущим абсурдом, на самом деле никоим образом не ущемляло ничьих интересов. Придет катастрофа на самом деле или нет, пошевелить пальцем и отдать свой голос не составляло особого труда.

Хотя вряд ли кто-то из них всерьез верил в слова предсказания Аллена. Землетрясение? Шутки шутите, Яса строилась тысячелетиями, а крупные землетрясения случались здесь считанные разы — как они могли поверить в вероятность с шансом в одну тысячную процента?

Пожалуй, лишь благочестивые последователи Иеговы верили в так называемое божественное знамение и в господина жреца, поклявшегося именем Небесного Отца. Увидев эту прямую трансляцию, последователи Иеговы как в Королевском Граде, так и во многих других провинциальных городах с верой в сердце отдали свои торжественные голоса. В этот самый момент вера полностью разделила граждан Ясы на последователей Культа Иеговы и всех остальных.

Шестидесятиминутное время голосования постепенно подходило к концу. Число голосов граждан на экране уже далеко перевалило за отметку в три миллиона, а депутатские голоса медленно приближались к трем пятым от числа присутствующих. В душе Аллена зарождалось чувство неизбежности, как вдруг в пустой ячейке рядом вспыхнула ярко-красная цифра.

Голос против — один.

Сердце Аллена тяжело рухнуло вниз.

Дальнейшее развитие событий стало принимать крайне зловещий оборот. До истечения часа оставалось десять минут, однако темпы роста депутатских голосов резко замедлились — прирост составлял едва ли один голос в минуту, в то время как этот ярко-алый единственный голос против резал Аллену глаза.

Если бы это был Барроу, голосов вето наверняка оказалось бы больше одного. Аллен мысленно убеждал себя, что против проголосовали явно не приспешники Барроу, и в то же время мысленно пересчитал министров из фракции Барроу.

Всего чиновников центрального правительства Ясы в ранге министра и выше насчитывалось девять человек: премьер-министр Барроу, министр общих дел, министр административных дел, министр финансов, министр военных дел, министр кадров, министр юстиции, а также обладавший крайне блеклым влиянием министр церемоний и номинальный дворцовый мажордом — министр внутренних дел. Среди них, как он знал по прошлой жизни, в раннюю фракцию Барроу входили лишь министр общих дел, министр административных дел, министр кадров и министр юстиции. Вместе с самим Барроу как раз получалось пять голосов. Однако министр административных дел Картер... Аллен мысленно перевел дыхание: тогда оставалось лишь четыре голоса.

Дзынь. Голос против — два.

Дзынь. Голос против — три.

Дзынь. Голос против — четыре.

До конца часа оставалось три минуты.

Депутатские голоса наконец-то медленно преодолели отметку в три пятые. Сквозь стены здания парламента Аллен словно расслышал ликование последователей Иеговы, радовавшихся за него. Уголки его губ невольно чуть дрогнули.

До конца часа оставалась одна минута.

Десять секунд.

Последние три секунды.

Дзынь. Голос против — пять.

Эта алая цифра пять в одно мгновение залила кровью глаза Аллена.

В то же время Лайер мягко закрыл страницу голосования на своем терминале.

http://bllate.org/book/34341/4233077