Готовый перевод Rebirth of the Divine Trickster / Легенда о лжепророке: Путь к божественности: Глава 3

«Легенда об Алане» — это сказка.

Аллен медленно раскрывал эту детскую литературную работу, которая приобрела широкую популярность в Ясе тридцать лет спустя. Она была очень толстой, в изысканном твердом переплете из телячьей кожи — в ту эпоху стремительного развития технологий и засилья голографических книг, тридцать лет спустя, её можно было назвать белой вороной в мире литературного издательства. То было время, когда со всем традиционным уже давно покончили.

Богу известно, сколько слез хотелось пролить Аллену, когда он снова очнулся и понял, что лежит в карете, направляющейся в Королевский Град, и видит за окном мирный и неторопливый ритм жизни людей.

Этот длинный сборник сказок с делением на главы был посвящен великому посланнику богов Аллену Филиппу в качестве прообраза главного героя и рассказывал о том, как этот великий Жрец сострадал простым людям и проповедовал учение, спасая мир. Когда пальцы Аллена легко коснулись строчки с описанием романа на титульном листе, он был на удивление спокоен, и в тот момент его взгляд казался неподвижным, словно стоячая вода. Долгое время он молча стоял, а затем запер эту «Легенду» в голографическом сейфе с паролем.

Быстро наступила ночь. Одежды Жреца сменили, и король велел приготовить для принца Аллена роскошные дворянские наряды. Целая процессия слуг шла впереди, почтительно согнувшись в поклоне, и вела Аллена в праздничный зал, где проходил бал. Едва войдя в зал, они тут же столкнулись со множеством знатных юношей и барышень, прибывших на банкет, и те явно проявили огромный интерес к новому лицу Аллена.

— О, какой красивый черноволосый юноша, — одна из дамочек прикрыла рот рукой и рассмеялась, обращаясь к стоявшей рядом товарке. — Откуда он?

— Уж не тот ли самый «высокородный» принц? — понизила голос другая дама. — Разве раньше не...

— Ах, да! Оказывается, это тот самый... — к ним подбежала еще одна женщина. Эти дамы, вращавшиеся в высшем обществе Ясы, с загадочным выражением разглядывали так называемого любимца богов. О, поговаривали, что он — ребенок, рожденный много лет назад во время путешествия Его Величества, от какой-то нищей женщины... О, впрочем, он же теперь тоже принц! Их смех был невероятно легким, исполненным аристократической горделивости и высокомерия; казалось, они презирали разговоры о похождениях столь ничтожного простолюдина, но при этом страстно ими увлекались.

— Господа, — король, который всегда держался свысока, при виде приближения Аллена сильно взволновался, поспешно спустился сверху, встретил Аллена и во всеуслышание объявил собравшимся: — Только посмотрите на этого прекрасного юноши! Это мой ребенок, Алллен Филипп!

Зал затих на три секунды, но в мгновение ока вновь наполнился прежним шумом и весельем. Множество благородных господ охотно выступили вперед, чтобы расхвалить маленького юного принца и восхититься его волосами и внешностью. Никто больше не заводил в обществе разговоров о любимце богов.

Появление Барроу мгновенно произвело фурор и взбудоражило весь зал. Он по-прежнему держался в манере стандартных аристократических приемов, однако на сей раз в его осанке проступила некая властная устремленность, способная в одно мгновение затмить стоявшего на возвышении короля. Толпы знатных дам устремились к нему, и даже молодые леди, собиравшиеся чуть ранее заговорить с Алленом, тут же перевели взгляды.

Аллен снова заметил того министра в простой одежде, которого видел раньше. Тот выглядел очень молодым, примерно лет двадцати пяти на вид. На этот раз он не стал оригинальничать: в стандартном аристократическом костюме он прислонился к колонне и со скучающим видом уставился на собственный бокал.

Заметив, судя по всему, взгляд Аллена, тот поднял голову и встретился с ним глазами. На секунду он замер, собираясь уже отвести взгляд, но вдруг заметил, что этот самый принц направляется прямо к нему.

— Лорд Лайер, — Аллен поприветствовал его в манере служителей культа. — Добрый вечер!

Лайер несколько растерялся, совершенно не понимая, с чего это он вдруг так близок с этим чертовым принцем?! Выпрямившись и проследив за движениями Аллена, он зеркально повторил приветствие, сложив руки на груди:

— Здравствуйте, Ваше Высочество!

— Возвращаясь сегодня домой, пожалуйста, по возможности не ходите пешком и остерегайтесь детей у дороги — их шаловливые игры могут доставит вам некоторые неудобства в ближайшее время, — произнес Аллен фразу, от которой Лайер окончательно потерял всякий рассудок, после чего изящно удалился, оставив того в полном недоумении. В этот момент зазвучала плавная мелодия, и, заметив приближающуюся к нему с притворной чопорностью даму, он тут же сменил выражение лица, самостоятельно шагнув ей навстречу:

— Прекрасная леди, позвольте иметь честь пригласить вас на танец?

Что же до того, о чем говорил этот помешанный на религии принц? Прошу прощения, он почти не запомнил.

Именно поэтому впоследствии ему пришлось горько пожалеть. Выпив на балу немного вина и не желая томиться в том механическом средстве передвижения, которое имитировало старомодную карету, он велел личному слуге отогнать транспорт прочь, а сам пошел пешком по тихим ночным улицам.

Была уже почти полночь. Из низких двухэтажных домиков по обочинам сочился тусклый свет. Он чувствовал, как в голове шумит и ему нездоровится, как вдруг рядом раздался детский плач. Вздрогнув от неожиданности, Лайер внезапно вспомнил предостережение Аллена и на рефлексах шагнул в сторону. В тот же миг какой-то тяжелый предмет сорвался со второго этажа стоявшего рядом дома и с грохотом рухнул вниз, едва не задев его кончик уха.

Алкоголь в крови Лайера выветрился мгновенно. Из маленького здания донеслось ругательство женщины, отчитывавшей шаловливого ребенка за бросание вещей. Опустив взгляд на землю, он увидел там лежавшую бронзовую статуэтку размером с человеческую руку, которая прокрутилась по мостовой несколько раз, но при этом осталась совершенно целой.

— Значит, это можно считать чудесным спасением? — Адонис брызгал лечебным спреем на поцарапанное ухо Лайера, слегка удивляясь после услышанного рассказа. — Падение предметов с высоты? Бронзовая статуэтка? Да это же самое настоящее смертоносное оружие!

Они находились в особняке Лайера — это был небольшой замок герцогини Элизабет, который из-за своего расположения среди аристократического квартала, застроенного усадьбами министров, казался совершенно незаметным. Отец Лайера, старый герцог Элизабет, скончался рано, и тот самый бывший премьер-министр, некогда приведший Ясу на путь научно-технической цивилизации, оставил Лайеру лишь титул герцога да номинальную должность церемониймейстера, не имевшую никакой практической пользы, кроме как для создания видимости солидности.

Лайер потер собственное уже зажившее ухо и с мрачным видом уставился на друга. Сейчас его мысли занимал Аллен. Неужели это способность любимца богов? Или он сговорился с чьим-то ребенком? Нет, вероятность такого исхода была ничтожно мала. Тогда почему он решил его предупредить?

Вздрогнув, он неожиданно додумался до одной невероятной мысли. Неужели...

— А-ха-ха-ха-ха, я же знал, что мой шарм безграничен!

Этот высокородный, благородный, роскошный и бесценный принц наверняка влюбился в него с первого взгляда!

Не в силах сдержать радости перед собственным очарованием, он закричал от восторга, но тут же о чем-то вспомнил, и его лицо мгновенно стало суровым.

Нет! Если принц действительно влюбится в него, то после свадьбы кто из них станет принцессой-консортом, а кто — герцогиней? Он со всей серьезностью погрузился в раздумья над этим вопросом и в конце концов решил, что звание герцогини звучит благозвучнее, а потому твердо постановил — когда придет время, он сам заберет принца к себе в мужья!

Наблюдая за тем, как на лице друга стремительно меняются выражения, Адонис лишь приложил руку ко лбу, прекрасно понимая, что у этого молодого герцога, пользовавшегося безупречной репутацией и огромной популярностью среди аристократических дам и барышень Ясы, вновь обострилось его излюбленное раздвоение личности, унесшее его мысли далеко за пределы реальности. Тихо кашлянув, он произнес:

— И всё же, принц... Ну, каков он?

— Какой же это изящный принц, сколь он свят и благороден, — с каменным лицом изрек Лайер. — Полагаю, лишь небесные светила могут сравниться с ним. О, эта прекрасная...

— Давай говорить серьезно, ладно? — Адонис пресек поток фантазий этого шизофреника. — Этот любимец богов... Действительно ли он таков, как о нем говорят?

Слухи... Если вдуматься, все это и впрямь смахивало на красивую сказку. Король и королева питали друг к другу глубокие чувства; однажды, во время молитвы в церкви, монарх получил знамение свыше и велел привезти так называемого любимца богов, чтобы тот помолился за исцеление королевы. Если перенести это в реальность, подобная причина выглядела нелепо и смешно, особенно среди аристократии Ясы, страдавшей от острой нехватки веры. Бесчисленные вельможи тайком высмеивали этого никчемного короля. Разумеется, любые их законопроекты все еще нуждались в королевском утверждении, прежде чем вступить в силу, но что с того? Даже если бы ему на подпись принесли смертный приговор самому себе, король был бы вынужден его подписать.

— Хм, пожалуй, это и вправду выглядит весьма удивительно? — лицо Лайера вновь обрело обычное выражение, к чему Адонис уже успел привыкнуть, полностью пропустив это мимо ушей. — То пророчество...

— Бог милостив ко всем людям, — перервал его вопрос Лайер, в точности повторив жест, которому научился у Аллена нынче вечером. — Посмотрим же, что этот малый замышляет. Бог ведь любит всех людей, не так ли? Рано или поздно мы увидим, как именно его Бог проявляет свою любовь к смертным.

Господь милует каждого, кто верует в мир и покой. Неизвестно, как бы отреагировал Аллен, узнай он, во что Лайер урезал его слова, но желанный для Лайера день настал очень скоро. Король продолжал хранить молчание и уходить от ответов, однако окружавшие его слуги раз за разом невзначай заводили разговоры о состоянии королевы, и в конце концов Аллен сам выступил вперед, заявив о намерении провести благодарственное богослужение — мессу — во имя превознесения и благодарения Бога, а также вознесения молитв за Его Величество и искупления первородного греха человечества.

Глядя на растроганного короля и сидевшого рядом Барроу, чье удивление было едва способно скрыть бушевавшую в глубине глаз тревогу, Аллен лишь слегка поклонился, умоляя Его Величество позволить ему лично заняться организацией всех аспектов этой мессы.

Король с щедрой легкостью дал свое согласие, разрешив ему даже беспрепятственно распоряжаться дворцовой стражей и слугами. Каждый его шаг неизменно демонстрировал Аллену всю глубину его любви к королеве, и хорошо знавшие его министры при виде этого не могли сдержать сарказма.

Обернувшись, Аллен встретился взглядом прямо с Барроу. Глубина этих темных глаз заставила даже повидавшего на своем веку премьер-министра на миг опешить, после чего в его сердце тут же всколыхнулись волна гнева и едва различимый осадок тревоги.

Благодарственная месса, которую он полностью берет в свои руки. Слегка опустив голову, Аллен стоял в стороне. На этот раз инициатива наконец перешла к нему в руки, Барроу, как поступишь на сей раз ты?

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Аллен чуть приподнял голову и увидел бесстрастного Лайера. Тот окинул Аллена равнодушным, неподвижным взглядом, а затем поднялся со своего места:

— Ваше Величество, я готов оказать содействие принцу Аллену.

Будучи церемониймейстером лишь на бумаге, Лайер среди бесчисленных заседаний парламента, заполненного властолюбивыми министрами, обладал донельзя призрачным весом. Услышав его слова, король бросил косой взгляд на Барроу и, не заметив с его стороны никаких возражений, кивнул в знак согласия.

Услышав о добровольном решении Лайера прийти на помощь, Аллен лишь еще ниже опустил голову и не произнес больше ни слова.

http://bllate.org/book/34341/4233067