Готовый перевод Ten Thousand Miles of Long Wind / Десять тысяч ли под ветром: Глава 5

Лу Сяо на миг задумался, и его взгляд невольно задержался на опущенном рукаве Се Чжо.

В полумраке там виднелось несколько тёмно-красных точек — было не разобрать, пятна ли это крови или искусно вышитый узор.

— Маленький хоу изрядно постарался, — Се Чжо слегка кашлянул, заметив взгляд Лу Сяо, но сделал вид, будто ничего не заметил, и тут же добавил: — Впрочем, если прибегнуть к имени Наследного принца Шэнь...

— Наверное, не пройдет и завтрашнего вечера, как по всем улицам и переулкам Лоцзина разнесутся пикантные слухи о Наследном принце Шэнь, — Лу Сяо недобро усмехнулся. — К тому же пикантные слухи достанутся ему, Наследному принцу Шэнь, а какое отношение они имеют ко мне, маленькому хоу?

Се Чжо вспомнил ходившие в народе слухи о том, что Наследник герцога Лян Шэнь Юй и маркиз Унин Лу Сяо близки, как братья, и постоянно повсюду появляются вместе.

Словно угадав мысли Се Чжо, Лу Сяо приподнял уголки губ в ленивой усмешке:

— Разве верные друзья не для того нужны? Как думаешь, есть резон в моих словах, наставник Се?

Он снова заговорил:

— К тому же я лишь отплатил той же монетой. Ты случайно не знаешь, есть в городе Лоцзин одно местечко, где слушают музыку, под названием Ячжу?

Се Чжо кивнул, тут же припомнив старую пикантную сплетню, связанную с Лу Сяо:

— Я слышал, как-то раз маленький хоу слушал музыку в Ячжу, а когда уходил, одна из игравших на пипе девушек проявила удивительное упорство: она преследовала тебя целых восемь ли, заявляя, что хочет отдать тебе своё сердце. Неужели...

Лу Сяо ни капли не смутился, лишь слегка вздохнул:

— Всё верно. Об этом я рассказывал только Наследному принцу Шэнь, а на следующий день об этом узнал весь Лоцзин.

Притом все знали лишь то, что им увлеклась какая-то девушка с пипой и неотступно преследовала его. Но никто не догадывался, что на самом деле та женщина была подосланным северными ди убийцей и упорно гналась за ним все восемь ли, твёрдо намереваясь лишить его жизни.

Это лишь добавило горьких капель к и без того подмоченной репутации молодого маркиза.

Се Чжо промолчал.

Лу Сяо продолжил:

— На этот раз я многим обязан наставнику Се за помощь в разыгрывании этого спектакля — ты помог мне отплатить за старую обиду. Когда вернемся в Лоцзин, как насчёт выпить вместе?

— Благодарю Маркиза за щедрое предложение, — Се Чжо тихонько кашлянул, и его лицо при свете костра казалось белым, как нефрит. — Однако лекарь строго-настрого запретил мне пить алкоголь, да и в Ханьлиньюане накопилось слишком много дел. Полагаю, добрые полмесяца у меня совершенно не будет свободного времени.

Лу Сяо всё понял.

Вся эта история изначально была случайной встречей, спектакль подошел к концу, и после сегодняшней ночи им обоим лучше вести себя так, будто они никогда друг друга не видели.

Если выразить это четырьмя иероглифами — держись от меня подальше.

Лу Сяо ответил:

— Какая жалость.

Автор пишет:

Посылаю вам сердечко из лепестков пиона!

---

Се Чжо, взрослое имя — Яньлин.

---

Эпоха Сяньнин: взято из Книги Перемен, раздел Цянь: «Появляясь первыми среди всего сущего, мириады стран обретают всеобщее спокойствие и умиротворение».

Словно утренняя заря во всем своём великолепии. — Из Новых рассказов о ходящих в свете словах.

Глава третья. Третью тысячу ли

Под конец лета грянуло несколько ливней, и белые нефритовые ступени перед Залом Вэньхуа были начисто вымыты дождем.

Евнух Гао, занимавший пост главного евнуха, с опахалом в руках ожидал у входа во дворец. Белолицый, безбородый, с чуть сгорбленной спиной, он прослужил при дворе Императора Сяньнин почти тридцать лет, но по-прежнему неизменно встречал всех с улыбкой на лице.Заметив издалека человека в черных одеждах с вышитыми киринами, который широким шагом направлялся к нему, Гао Ран заметил, как морщинки в уголках глаз углубились, и сделал несколько мелких шагов навстречу:

— Маленький хоу наконец-то прибыл! Час назад стража у городских ворот доложила, что маленький хоу верхом въехал во Внутренний город, и с тех самых пор Ваше Величество только и ждет вас.

— Боялся, что дорожная пыль испачкает покои Вашего Величества, поэтому поскакал во дворец через дом, чтобы переодеться.

Лу Сяо потрогал нос с виноватым видом и на ходу произнес:

— Евнух Гао, те, кого со мной отправили надзирать за строительством императорской резиденции в Юнцю, остались далеко позади. Судя по их скорости, они доберутся до Лоцзина только завтра. Если я прискакал один, не рассердится ли Ваше Величество?

— Ваше Величество уже догадался об этом. Он сказал, что с вашим-то нравом, маленький хоу, вы отродясь не умели ждать других и непременно сами примчитесь в столицу верхом, — евнух Гао семенил чуть позади Лу Сяо, сохраняя почтительное, но не угодливое расстояние, и успокоил: — Не беспокойтесь, маленький хоу, Ваше Величество не станет винить вас.

Лу Сяо нарочито выдохнул:

— Ну тогда камень с души упал.

В Зале Вэньхуа Император Сяньнин решал государственные дела, в воздухе витал успокаивающий аромат благовоний. Император в повседневном халате с драконьими узорами стоял у окна и наблюдал, как под галереей кречет охотится на воробьев.

Услышав приветствие Лу Сяо, он лишь повернулся, тяжело хлопнул Лу Сяо по правому плечу и со смехом произнес:

— Наш маркиз Унин наконец-то вернулся! Без тебя в моих ушах стало слишком тихо.

Пальцы Лу Сяо, висевшие вдоль бедер, чуть задрожали, но он тут же спрятал их в ладони. Выражение его лица не изменилось, стоял он небрежно, и едва открыв рот, тут же принялся жаловаться:

— Тогда в следующий раз, Ваше Величество, не отправляйте меня в такую глушь, как Юнцю, да еще и без разрешения возвращаться в столицу.

Император Сяньнин указал на него пальцем и с наигранным гневом бросил евнуху Гао:

— Погляди на этого сорванца, только дай волю — сразу сядет на шею! Ишь ты, выпустили его на волю поскакать верхом, а он еще и недоволен!

Евнух Гао лучезарно улыбнулся, но промолчал.

Лу Сяо ответил сам за себя:

— Скакать-то я рад, да только целыми днями гонять коней — тоже удовольствие сомнительное. Уже с полгода во рту не было лоцзинской утиной нарезки по-лотосовому и супа Бессмертных из таверны Хуэйсянь, во сне их вижу.

С этими словами Лу Сяо весело закинул брови:

— Впрочем, если вы, Ваше Величество, соблаговолите пожаловать мне еще пару блюд из императорской кухни, то и утиную нарезку по-лотосовому, и суп Бессмертных можно не есть!

Император Сяньнин рассмеялся:

— Ах ты, прохвост, оказывается, вот к чему ты клонил! — он взял с рабочего стола мемориал. — Как раз сегодня утром пришло донесение от твоего отца из Линчжоу, в самом конце он приписал пару строк, просил меня приглядывать за тобой, чтобы ты не шастал целыми днями туда-сюда без всякого толка.

— Какая несправедливость! Отец специально чернит меня перед Вашим Величеством! — Лу Сяо снова спросил: — Как поживают отец и старший брат? За полгода я не получил от них ни единого письма — сразу видно, совсем обо мне забыли!

— У них всё хорошо. А не до тебя им было, пожалуй, потому, что и отец, и брат заняты делами. Благодаря тому, что твой отец ведет войска и охраняет Линбэй, мне удалось избавиться от множества забот.

Император Сяньнин не стал продолжать эту тему, указал на столик в правом нижнем углу от трона и спросил Лу Сяо:

— Чифэн, узнаешь ли ты, кто это?

Лу Сяо словно только сейчас заметил сидевшего там человека, перевел взгляд туда, куда указывал император, изобразил на лице задумчивость, а затем улыбнулся:

— Разумеется, помню! Большое спасибо таньхуа лану за те пионы. Кстати, перед тем как тот цветок завял, я специально приказал художнику срисовать его, и теперь эта картина с пионом висит у меня в кабинете, день и ночь подгоняя меня к учебе.

http://bllate.org/book/34312/4229396