Готовый перевод The Heartthrob Rejects the Cannon Fodder Script / Любимец миллионов: как сбежать из сценария пушечного мяса: Глава 5

Бессмертный Владыка Минлюй встал неподалёку и произнес:

— Каждый из вас должен пройти сквозь воды Пруда Забвения Любви. Если в вашем сердце нет слишком сильных чувств, вода не причинит вам вреда. Но если ваши мысли спутаны, вы ощутите жжение.

Бессмертный Владыка Минлюй велел Шэнь Чуншэну идти первым.

Шэнь Чуншэн снял обувь и носки, решительно ступил в воды Пруда Забвения Любви, всю дорогу сохраняя совершенно невозмутимое выражение лица. Перейдя пруд, он уселся на берегу и обратился к Бессмертному Владыке Минлюю:

— Бессмертный Владыка, а с этой водой в пруду точно всё в порядке? Во мне столько любви, почему же я совсем ничего не чувствую?

Вода в Пруду Забвения Любви, разумеется, не могла быть неисправной. Его слова привели Бессмертного Владыку Минлюя в такое бешенство, что тот позеленел от злости, не понимая, почему Пруд Забвения Любви никак не повлиял на Шэнь Чуншэна. Он вовсе не считал Шэнь Чуншэна человеком, свободным от мирских страстей.

Воды Пруда Забвения Любви гасят привязанность между близкими, романтическую любовь, дружбу и любые другие эмоции. Независимо от того, были ли это новоприбывшие адепты или те, кто уже давно вступил в секту, подавляющее большинство людей не могло спокойно пройти сквозь них. Это было в порядке вещей: практикующие — тоже живые люди из плоти и крови. Самое большее, их физическое состояние намного превосходило смертных, но они всё же не полностью выходили за рамки обычной человеческой природы, и испытывать семь чувств и шесть желаний было абсолютно нормально.

Если только… уровень культивации Шэнь Чуншэна не достиг Стадии Слияния.

Воды Пруда Забвения Любви не действуют на тех, чей уровень культивации выше Стадии Слияния.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Бессмертный Владыка Минлюй тут же отбросил её.

В Мире Истинного Себя Бессмертных Владыка Стадии Божественной Трансформации можно было пересчитать по пальцам, не говоря уже о тех, кто достиг Стадии Слияния.

Таких Бессмертных Владык на всём белом свете было всего пятеро: среди трёх великих сект двое принадлежали Секте Меча Линъюнь, по одному — в Долине Байсюань и Секте Яньлэ, а последний был странствующим заклинателем, чьё местонахождение оставалось неизвестным.

Что же касается мастера Стадии Великого Достижения, то он был всего один, и жил как раз в их Секте Меча Линъюнь.

Следом за Шэнь Чуншэном через воды пруда пошел Роун Юйхэн. Для него воды Пруда Забвения Любви ничем не отличались от обычной воды: он не спеша преодолел путь, а выражение его лица осталось всё таким же холодным.

Бессмертный Владыка Минлюй смотрел на это с огромным облегчением — Роун Юйхэн ему нравился.

С самой первой встречи он проникся глубокой симпатией к этому молодому заклинателю и видел, что у Роун Юйхэна превосходные природные данные и всё при нём, а изъянов, кроме некоторой надменности в характере, и вовсе не было.

Его прежние речи в Зале Мудрецов были лишь отступлением ради наступления: он хотел отбить у остальных старейшин охоту брать учеников, чтобы в самый последний момент забрать Роун Юйхэна под своё крыло. Кто бы мог подумать, что старейшина Цинюй и старейшина Хуэйцзин опередят его.

Бессмертный Владыка Минлюй горько сожалел об этом, но прошлое уже не изменить; даже если Роун Юйхэн не числился среди его учеников, он всё равно был готов наставлять его.

Когда Роун Юйхэн вышел на берег, Бессмертный Владыка Минлюй похлопал его по плечу:

— Неплохо. Если ты не увязнет в страстях и любви, то среди молодежи тебе поистине не будет равных.

Роун Юйхэн ответил:

— Ученик будет крепко помнить наставления Бессмертного Владыки.

Шэнь Чуншэн наблюдал за этой сценой со стороны, и его недовольный взгляд, брошенный на Бессмертного Владыку Минлюя, таил в себе едва уловимую жажду убийства.

Вот только кровожадность была скрыта настолько глубоко, что Бессмертный Владыка Минлюй заметил лишь его недовольство, резко повернулся к нему и сурово отчитал:

— Вы с Роун Юйхэном поступили вместе, тебе следует побольше у него учиться.

Шэнь Чуншэн улыбнулся:

— Благодарю Бессмертного Владыку за подсказку, ученик впредь обязательно будет чаще ходить к старшему брату Роуну за ценными советами.

Бессмертный Владыка Минлюй:

— …

— Ай-яй-яй, как больно! Как же больно!

Адепты, шедшие следом за Шэнь Чуншэном и Роун Юйхэном, успокоились, глядя, как те с легкостью преодолели Пруд Забвения Любви, и сочли испытание простым.

Однако на собственном опыте они поняли, до чего же извращенным оказался этот Пруд Забвения Любви!

Сначала вода щипала так, будто её кусали муравьи, но чем дальше они шли, тем сильнее становилась боль. В самом конце у некоторых адептов затуманился взгляд, и от боли они уже не могли держаться на ногах.

Впрочем, пройдя сквозь воды пруда, они действительно обрели ясность в мыслях: все посторонние мысли рассеялись, а пять чувств обострились.

Когда все новые адепты перешли Пруд Забвения Любви, один из стражей громко объявил:

— До тех пор, пока ваши уровни культивации не достигнут Стадии Зарождающейся Души, каждые два месяца вы обязаны проходить через Пруд Забвения Любви.

Толпа адептов тут же дружно завыла.

Адепты Зала Строгого Суда, чья культивация уже достигла Стадии Зарождающейся Души, злорадствовали про себя, с трудом сдерживая смех.

Покончив с Прудом Забвения Любви, на сегодня они были свободны. Бессмертный Владыка Минлюй еще раз особо подчеркнул несколько важных правил секты — например, запрет на интимную связь между учителем и учеником, а также то, что все ученики обязаны вставать в час мао и ложиться в час сюй каждый день, — после чего отпустил их.

Цзян Сюаньмину нужно было еще раз заглянуть в Зал Строгого Суда, поэтому он не мог пойти вместе с Роун Юйхэном, и тот решил вернуться на Пик Абсолютной Чистоты в одиночку.

Перед самым его уходом Шэнь Чуншэн схватил его за руку и с тоской в голосе произнес:

— Красавчик, я буду скучать по тебе.

Роун Юйхэн не знал, что ответить, и лишь выдавил:

— Угу.

Шэнь Чуншэн продолжил:

— Красавчик, еда во внешних селениях такая невкусная.

Роун Юйхэн:

— Угу.

— Красавчик, я как можно скорее достигну Стадии Зарождающейся Души, чтобы мы могли тайно обмениваться чувствами.

На этот раз Роун Юйхэн не стал говорить угу:

— А?

Шэнь Чуншэн тихо усмехнулся:

— Красавчик, до чего же ты забавный, ты нравишься мне еще больше.

Роун Юйхэн с серьезным видом произнес:

— Согласно правилам секты, адептам Секты Меча Линъюнь запрещено любить друг друга до достижения Стадии Зарождающейся Души. Безответная любовь тоже под запретом.

Шэнь Чуншэн слегка сжал руку Роун Юйхэна:

— Значит, красавчик имеет в виду, что как только моя культивация дойдет до Стадии Зарождающейся Души, мы сможем полюбить друг друга?

Брови Роун Юйхэна слегка нахмурились:

— Я вовсе не это имел в виду.

Ему было суждено не полюбить ни единую живую душу: будучи заклинателем, он следовал Путю Бесчувственности, к тому же, согласно законам Небесного Пути, заводить романтических партнеров ему тоже запрещалось.

Если бы они с Шэнь Чуншэном полюбили друг друга, это стало бы нарушением небесных законов, и их непременно поразило бы небесной молнией.

Шэнь Чуншэн хотел было продолжить, но тут подошел Вань Лу, глядя на него, произнес:

— Бессмертный Владыка Минлюй велел мне проследить, чтобы младший соученик Шэнь переписал правила секты.

Шэнь Чуншэн пожал плечами:

— У меня же есть целых три дня, к чему спешить.

Вань Лу стоял неподвижно, словно деревянный столб.

Шэнь Чуншэн издал звук цы, недовольно цокнул языком и удалился.

Роун Юйхэн обладал памятью на всё увиденное и прекрасно помнил дорогу, по которой прошел всего раз.

Он в одиночестве направился к Пику Абсолютной Чистоты, встречая по пути множество собратьев по секте.

Взгляды этих людей невольно устремлялись на него — некоторые были скрытными, а другие — смелыми.

Роун Юйхэн не поддавался чужому влиянию и шел вперед, глядя прямо перед собой, а потому не заметил, как один из взглядов, тяжелый и зловещий, странным и жутковатым образом упал на его спину.

На Пике Абсолютной Чистоты Бессмертный Владыка Цинюй молча стоял в Резиденции Плывыщих Облаков, поджидая возвращения Роун Юйхэна.

Завидев издалека фигуру Бессмертного Владыки Цинюя, Роун Юйхэн ускорил шаг и подошел ближе, чтобы поприветствовать его:

— Учитель.

— Мм, — небрежно отозвался Бессмертный Владыка Цинюй, жестом приглашая Роун Юйхэна присесть вместе с ним на соседний каменный табурет.

Роун Юйхэн сел, ожидая, пока Бессмертный Владыка Цинюй заговорит.

Тонкие губы Бессмертного Владыки Цинюя слегка дрогнули, после чего он произнес:

— Раз уж ты поступил в ученики к моей секте, то до тех пор, пока твоя культивация не пробьет барьер Золотого Ядра, я буду обучать тебя лично. На Пике Абсолютной Чистоты мало правил: тебе нужно лишь каждый день с часа чэнь до середины часа сы, а также с часа вей до часа шэнь приходить к учителю, а остальное время ты можешь планировать по своему усмотрению.

Роун Юйхэн ответил:

— Угу, ученик понял.

Се Вэйцзинь еще не вышел из Ледяной Пещеры, делать ему было нечего, и выделять столько времени каждый день не составляло труда.

К тому же ему еще нужно было выкроить время, чтобы повидаться с Шэнь Чуншэном и забрать свою бусину.

Несмотря на роящиеся в голове мысли, лицо Роун Юйхэна по-прежнему оставалось равнодушным.

Бессмертный Владыка Цинюй от природы был немногословен: кратко обрисовав младшему ученику распорядок на будущее, он умолк. И всё же ему почему-то не хотелось отпускать юношу — хотелось дольше любоваться своим младшим учеником.

В тот день в Зале Мудрецов Бессмертный Владыка Цинюй вовсе не собирался брать новых учеников. У него уже было четверо учеников, и каждый из них преодолел Стадию Золотого Ядра, так что в лишних наставлениях они не нуждались, и возиться с обучением еще кого-то у него не было никакого желания. Однако в то самое мгновение, когда он увидел Роун Юйхэна, в его вечно спокойном сердце поднялась буря…

Бессмертный Владыка Цинюй и сам не знал, к добру это или к худу, и взял Роун Юйхэна в ученики лишь потому, что последовал за велением сердца.

Бессмертный Владыка Цинюй всматривался в чёткие, контрастные чёрно-белые глаза Роун Юйхэна. Они находились так близко друг к другу, что при внимательном рассмотрении можно было заметить: глаза Роун Юйхэна не были чисто-черными — скорее, их оттенок лежал где-то посредине между черным и серым, напоминая изящные бусины из цветного стекла, от которых он никак не мог отвести взгляд.

Ни у одного из учеников Бессмертного Владыки Цинюя не было заурядной внешности, все они отличались тонкой и изящной красотой, но никто из них не умел так легко и непринужденно пленить его сердце, как Роун Юйхэн.

Сдержав порыв в глубине души, Бессмертный Владыка Цинюй поднялся на ноги, и копна серебряных волос плавно скользнула с его плеча. Перед тем как покинуть Резиденцию Плывущих Облаков, он, словно что-то вспомнив, обернулся к младшему ученику и произнес:

— Моя фамилия Янь, а имя — Шилань.

Янь Шилань — так звали Бессмертного Владыку Цинюя.

Роун Юйхэн издал тихое угу, показывая, что принял к сведению.

Секта Меча Линъюнь строго запрещала адептам проносить в пределы секты принесенную извне пищу, и всем ученикам, чье тело еще не преодолело потребность в еде, ради трапезы приходилось отправляться в столовую.

Роун Юйхэн как раз собирался направиться туда, как в комнату впорхнул бумажный журавлик и опустился точно в центр стола.

Журавлик живо дважды взмахнул крыльями, распрямил туловище, являя взору размашистую, летящую строку.

Красавчик, я жду тебя в столовой. — Шэнь Чуншэн.

Под этой строчкой аккуратным почерком было выведено вчерашнее напоминание для новых адептов собраться на площадке для боевых искусств.

Изготавливать бумажных журавликов могли лишь заклинатели, чья культивация достигла Стадии Зарождающейся Души и выше, но пользоваться ими разрешалось без ограничений по уровню — даже адепт Стадии Зарождения Ци мог отправить послание, стоило лишь начертать слова и влить в журавлика каплю духовной энергии.

Роун Юйхэн силой духовной энергии вернул бумажного журавлика в исходное состояние, зажал маленькую птичку в ладони и пошел в столовую.

Дорогу он толком не знал, поэтому просто увязался за несколькими адептами, оживленно обсуждавшими, чем они будут обедать.

Когда он вошел, Шэнь Чуншэн сидел на самом близком к входу месте и вовсю махал ему рукой:

— Красавчик, я уже взял для тебя еду, скорее сюда, иди ко мне!

В столовой царила тишина, и только голос Шэнь Чуншэна разносился под сводами, вполне предсказуемо привлекая внимание стражей.

Один из стражей с бесстрастным лицом подошел к ним и вынес Шэнь Чуншэну предупреждение:

— Статья тысяча первая правил секты: в столовой запрещено громко шуметь.

Шэнь Чуншэн чинно выпрямился:

— Спасибо за напоминание, я всё понял, больше шуметь не буду.

Стоило стражу удалиться, как Шэнь Чуншэн прильнул к самому уху Роун Юйхэна, и его дыхание обдало фарфорово-белую раковину уха:

— Красавчик, еда в Секте Меча Линъюнь просто ужасна, сплошные овощи. Кто не знает, подумал бы, что в нашей секте одни монахи и мясное им видеть возбраняется.

http://bllate.org/book/34308/4228747