Готовый перевод A Thousand Miles of Wind / Тысяча миль под одним ветром: Императрица для юного правителя: Глава 13

Начало лета, полдень. Солнце светило на редкость ярко. Косые лучи падали на дворцовые стены, слепя глаза. Широкая дворцовая дорога, по которой свободно разъехались бы восемь коней, была разделена надвое ярким солнечным светом — одна её половина утопала в сиянии, другая лежала в тени.

Гу Сиюань отступила на полшага назад и вместе с Чжунли Хуэй направилась по тенистой стороне дворцовой дороги к Дворцу Вэйян. Сопровождавшие их слуги следовали сзади, неторопливо шагая вперёд.

Чжунли Хуэй отличалась природным изяществом и манерами, а говорила крайне непринужденно. Похоже, Гу Сиюань сильно её заинтриговала, и всю дорогу она задавала множество вопросов. Хотя Гу Сиюань редко доводилось иметь дело с подобными людьми, она держалась предельно спокойно, так что в итоге обе без всякой неловкости преодолели дворцовый путь.

Миновав дорогу, они оказались перед величественным и строгим Залом Чжаохуэй. Перед входом возвышались ворота Чжаохуэй, у которых слуги оставили экипажи, а Гу Сиюань вслед за Чжунли Хуэй пошла по крытой галерее к самому залу.

Шагая впереди, Чжунли Хуэй бросила Гу Сиюань:

— Вдовующая императрица-бабушка любит оживлённую обстановку. Когда у Второй госпожи Гу будет свободное время от занятий с придворными дамами, можешь почаще составлять ей компанию.

— Сейчас как раз начало лета, солнце ещё не слишком палит, так что во внутреннем дворе отлично прохлаждаться.

В юности Чжунли Хуэй провела некоторое время в Юаньчжоу в качестве наследной княжны Князя Юньчжун, вместе с другими князьями получая наставления от Императора Чу Мин. Она обладала острым умом, легко располагала к себе людей и к тому же была девушкой, поэтому некоторое время даже жила во дворце и неплохо ориентировалась в здешних покоях.

В праздничные дни Император Мин вместе с императрицей собирали во дворце принцев и принцесс, чтобы сыграть в маджонг вместе с управителями из Управления Наблюдения за Небом. За столом для маджонга все обиды и распри между принцами и князьями мгновенно забывались, находя свой конец в квадрате этого игрального стола.

Можно сказать, что годы, проведённые в юности во дворце, были для Чжунли Хуэй самой любимой порой.

Подумав об этом, Чжунли Хуэй заметила Гу Сиюань:

— Вдовующая императрица-бабушка очень любит маджонг. Не знаю, умеешь ли ты играть. Если нет, попроси Его Величество научить тебя, чтобы в дальнейшем могла развлекать бабушку.

Гу Сиюань улыбнулась и кивнула в знак согласия. Про себя же она подумала: разве в столь юном возрасте Чжунли Жань может играть в маджонг лучше этих старых лис?

Только она об этом подумала, как обе они завернули за угол галереи и издалека услышали голос Чжунли Жань:

— Императорская тетушка хочет, чтобы я научил Вторую госпожу Гу играть в маджонг — это чтобы показать ей, как надо проигрывать?

Гу Сиюань обернулась на звук и увидела, как Чжунли Жань в сопровождении целой процессии слуг шествует с другого конца галереи. Она тут же низко поклонилась и слегка отдала приветственный поклон.

Заметив её, Чжунли Хуэй сложила руки в приветствии и произнесла:

— Приветствую Ваше Величество.

Чжунли Жань быстрыми шагами подошла ближе, протянула руку, поднимая Чжунли Хуэй, и сказала:

— Императорская тетушка, избавьтесь от формальностей. — Говоря это, она бросила взгляд на Гу Сиюань, и её лицо слегка смягчилось.

Увидев, что та явилась с такой шумной свитой, Чжунли Хуэй невольно усмехнулась и заметила:

— Приведя с собой столько людей, Ваше Величество боится, что я уведу Вторую госпожу Гу?

Чжунли Жань выпрямила спину и с серьезным выражением на детском личике ответила:

— Императорская тетушка шутит. Просто бабушка уже долго ждёт и, не видя вас, отправила меня проверить, где вы застряли.

Чжунли Хуэй улыбнулась:

— Заставлять Вдовующую императрицу-бабушку ждать — моя вина.

Чжунли Жань напустила на себя строгость:

— Тогда императорская тетушка, прошу, следуйте за мной. — С этими словами она перевела взгляд на Гу Сиюань, и лицо её вновь немного помягчело: — Вторая госпожа Гу, пойдемте с нами.

Сказав это, Чжунли Жань чуть замедлила шаги, подстраиваясь под Гу Сиюань, чтобы идти с ней рядом. Чжунли Хуэй, обладавшая глазами острыми, заметила эту сцену, высоко приподняла брови, промолчала и лишь молча отступила на полшага, неотступно следуя рядом с ними.

Втроём они направились во Дворец Вэйян. По прибытии они застали Вдовующую императрицу-бабушку, Великого Сымина Управления Наблюдения за Небом Чжунли Юй и двух придворных дам за партией в маджонг.

Гулкий стук перемешиваемых костей на мгновение стих. Чжунли Юй и две дамы поднялись, приветствуя императора и регента. Император и регент ответили на поклон, после чего засвидетельствовали почтение Вдовующей императрице-бабушке.

Ли Жань с доброй улыбкой восседала на почетном месте и, поманив Чжунли Хуэй пальцем, произнесла:

— Цзыюань, иди сюда. А-Юй выиграла у меня уже целую связку монет, мы с тобой в паре должны отыграться. — Цзыюань — это второе имя Чжунли Хуэй, иероглиф «юань» в нём созвучен с именем «хуэй».

Две придворные дамы поднялись, уступая места. Чжунли Хуэй заняла одно из них, а на оставшееся Вдовующая императрица-бабушка указала Гу Сиюань:

— Сысы, садись тоже. Если не умеешь, пусть император тебя научит.

Подчинившись приказу, Гу Сиюань села напротив Чжунли Юй. Чжунли Жань последовала за ней и, усевшись рядом с Гу Сиюань при содействии слуги, с важным видом произнесла:

— Бабушка, вы только что сказали, что объединитесь с императорской тетушкой, чтобы отыграть деньги у Великого Сымина. Но теперь Вторая госпожа Гу играет в паре с Великим Сымином — не получается ли так, что вы обижаете ещё и Вторую госпожу Гу?

Услышав это, Чжунли Хуэй лениво перебирала кости руками и с улыбкой, похожей на усмешку, протянула:

— При Вашем Величестве ещё бабушка с бабушкой надвое сказали, удастся ли нам с Вдовующей императрицей-бабушкой выиграть.

Ли Жань бросила взгляд на Чжунли Жань и сказала:

— Разве с тобой не Сысы? Сыграем втроем против одного и вернем деньги у А-Юй.

Чжунли Юй умела делать предсказания, а даже если бы и не умела, с тем везением, какое давало ей служение Восточному Владыке, три человека за этим столом всё равно не смогли бы выиграть. Однако Чжунли Жань не стала говорить этого вслух, лишь бросила взгляд на улыбающуюся Чжунли Юй.

Великий Сымин Чжунли Юй приходилась двоюродной сестрой регенту. В отличие от своего прямолинейного и открытого наставника Чжунли Дая, она обладала чрезвычайно улыбчивыми глазами. Из-за того, что она почти всегда улыбалась, казалось, будто её глаза вовсе не открываются.

Услышав слова Вдовующей императрицы-бабушки, она лишь неторопливо произнесла:

— Вдовующая императрица-бабушка обижает людей, трое против одного — мне такое не вынести.

Вдовующая императрица-бабушка сгребла кости в кучу, подняла взгляд на Чжунли Юй и улыбнулась донельзя доброжелательно:

— Даже если не вынести — придётся!

С этими словами Гу Сиюань, сидевшая с ними за одним столом, принялась точно так же складывать свои кости.

Со времён династии Ся маджонг был любимой игрой для развлечения и поднятия настроения среди знати и аристократии. Из-за различий в обычаях разных уделов со временем появилось множество разнообразных правил. После того как Государство Чу объединило девять областей, на местах сохранились старые традиции, и маджонг повсюду игрался по-разному.

Императорский род Чжунли предпочитал личжоуский маджонг. В наборе насчитывалось сто тридцать шесть костей, разделенных на масти: масти десятков, кругов, бамбука, а также ветровые и драконьи кости.

Кости мастей десятков, кругов и бамбука насчитывали от одного до девяти, по четыре штуки каждого вида. Ветровые кости делились на восток, юг, запад и север, а драконьи — на красный центр, зелёный старт и белое поле, также по четыре штуки каждого вида.

Чжунли Жань сидела рядом с Гу Сиюань и подробно объясняла ей количество костей. Когда всё было разъяснено, Вдовующая императрица-бабушка Ли Жань взяла игральные кости и бросила их. Увидев, что ход выпадает Гу Сиюань, она громко объявила:

— Разбирайте кости! — С этими словами она сама принялась за дело, определила по костям нужную позицию и велела Гу Сиюань брать свои.

Костяшки, которыми пользовалась Вдовующая императрица-бабушка, были изготовлены по специальному заказу Императора Мин из слоновой кости и покрыты снаружи слоем эмали цвета агата, выглядя исключительно изящно.

Стоило Гу Сиюань взять их в руки, как она ощутила, что кости невероятно приятны на ощупь, и не удержалась, пару раз погладив их пальцами. Набрав четырнадцать костей, Гу Сиюань повернула голову и тихо спросила на ухо Чжунли Жань:

— Как тут играют?

Чжунли Жань повернулась к ней, с некоторым удивлением окинула взглядом её расклад, а затем неожиданно спросила:

— Бабушка, а какая у вас ставка за очко?

Ли Жань как раз ждала, пока Гу Сиюань сделает ход, и ответила:

— Десять цинцяней за очко, а что?

В денежной системе Государства Чу десять медных монет равнялись одному цинцяню, а сто цинцяней составляли один лянь серебра. Для знати ставка в десять цинцяней за очко в маджонге считалась совсем небольшой.

Чжунли Жань кивнула и бросила Гу Сиюань:

— Толкай кости, выигрыш. — С этими словами она сама толкнула кости Гу Сиюань вперёд и пояснила: — Ветры, драконы и крайние кости единицы и девятки всех мастей на месте, полный комплект — божественная победа, тринадцать сирот.

Взгляды всех присутствующих устремились на них; даже вечно прищуренная Чжунли Юй чуть шире открыла глаза. Вдовующая императрица-бабушка с улыбкой на лице с громким стуком сдвинула свои кости и добродушно рассмеялась:

— У Сысы просто потрясающая удача, тут уж человеческий расчёт бессилен против воли небес.

Чжунли Юй слегка улыбнулась:

— И впрямь, человеческий расчёт бессилен против воли небес.

Гу Сиюань тоже тихо рассмеялась:

— Какая удача, выиграть с первой же раздачи — по крайней мере, не придется переживать насчет проигрыша в дальнейшем.

Начало было хорошим предзнаменованием, и после нескольких кругов Гу Сиюань почти ничего не проиграла, постепенно освоившись с игрой. Заметив, что та уже вовсю играет, Чжунли Жань пересела к Вдовующей императрице-бабушке, чтобы следить за её картами.

Увидев её, Вдовующая императрица тут же принялась ее прогонять:

— Иди, иди отсюда, ступай к Сысы, следи за её игрой.

Чжунли Жань глянула на Гу Сиюань и сказала:

— Она и сама уже умеет играть, пусть развлекается. А я посижу у бабушки, подучусь получше, запомню, какие комбинации бабушка любит собирать, чтобы в следующий раз выиграть у вас пару партий.

Ли Жань фыркнула:

— Бабушка любит собирать самые разные комбинации. Ваше Величество, в следующий раз и вовсе не играйте, пусть Сысы играет. С вашими раскладами бабушке даже смотреть на ваш проигрыш не хочется.

Что ж, Чжунли Жань умолкла. Она умела производить расчеты и подсчитывать карты, но удача её вечно подводила — собрать крупную комбинацию никак не удавалось, и каждый раз выигрывать удавалось лишь по чуть-чуть, так что к концу партии на её счету неизменно оказывалось больше проигрышей, чем побед.

Кто виноват, что её комбинации были слишком мелкими и не могли перебить крупные расклады, способные вмиг перевернуть всю игру?

Раз уж бабушка выразила такое пренебрежение, Чжунли Жань предпочла больше ничего не говорить. Она придвинулась ближе к границе между Гу Сиюань и бабушкой, молча наблюдая за раскладами и храня молчание.

Слуги подали августейшим особам сезонные фрукты: свежайшую алычу, нарезанную дольками, присыпанную сахаром и солью, выложенную на блюдо с воткнутыми зубочистками — как раз возле каждой из них.

Все были заняты маджонгом и не имели времени на угощение, однако Чжунли Жань, заметив появившиеся фрукты, подцепила зубочисткой кусочек и отправила в рот. Тьфу, до чего же кислым оно оказалось.

Ли Жань обожала кислинку, и алычу во дворец ей доставляли исключительно кислых сортов. Чжунли Жань редко позволяла себе показывать свои предпочтения прислуге, поэтому молча проглотила кислый кусок, а напоследок даже сказала Вдовующей императрице:

— Бабушка, очень освежает, отведайте.

С этими словами, сменив зубочистку, она поднесла кусочек Ли Жань, у которой были заняты руки.

Ли Жань сочла угощение вкусным, и стоявший рядом слуга тут же перехватил у Чжунли Жань зубочистку, чтобы в дальнейшем изредка потчевать ту. Сама же Чжунли Жань признаться в нелюбви к кислому не могла, поэтому сменила зубочистку и молча толкнула локтем Гу Сиюань. Гу Сиюань слегка удивилась, повернулась к ней, и Чжунли Жань тут же сунула ей в рот кусочек алычи.

Кисло-сладкий вкус, действительно очень освежающий.

Гу Сиюань быстро сообразила в чём дело, наклонилась к самому уху Чжунли Жань и тихо произнесла:

— Ваше Величество, вы ещё не до конца выросли, избыток кислого и сладкого вам ни к чему, пожалуйста, ешьте поменьше.

Голос был негромким, но все присутствующие, кому следовало, всё расслышали.

Услышав это, Чжунли Жань подняла взгляд на Гу Сиюань, слегка сердито сверкнув глазами. Обладательница зоркого глаза Чжунли Хуэй как раз заметила этот взгляд и нашла его забавным до невозможности.

http://bllate.org/book/34287/4224976