— Привет, однокурсник! Я участвовала в конкурсе сразу после тебя, ты меня помнишь? — к нему подошла высокая, красивая девушка, заправила за ухо выбившуюся прядь и с улыбкой посмотрела на Цзян Е.
Цзян Е долго вспоминал, но так и не припомнил:
— Прости, я сразу не обратил внимания.
Улыбка девушки не дрогнула:
— Ничего страшного. Мы можем познакомиться?
Ни Син наблюдал за этой сценой и мысленно вздыхал. Тот самый прилипчивый младший братишка действительно вырос и теперь привлекает внимание девчонок. Он чувствовал глубокое умиротворение.
Ни Син улыбался, только вот в его глазах не было ни капли веселья.
Его работу так и не нашли. Тот, кто ее купил, оказался человеком без документов из Седьмого района — а район этот такой огромный, что пытаться отыскать её было всё равно что верить в сказки.
Ни Син не придавал этому конкурсу какого-то особенного значения, но ведь они с Цзян Е вложили в него два года труда. И теперь эта работа, похожая на слепленный из снега сугроб, при первом же тепле растаяла и обратилась в воду, исчезнув без следа.
У Ни Сина на душе было тяжело и тоскливо.
Парень на сцене уже получил свою награду, у него появились новые проекты, и А4 для него, пожалуй, больше не имела особого значения.
Ни Син думал, что нужно пойти и поздравить Цзян Е, но вокруг парня толпились люди — он давно уже не был тем одиноким мальчишкой, что раньше.
— Однокурсник, давай обменяемся контактами, — мило улыбнувшись, девушка игриво подмигнула Цзян Е.
Она открыла QR-код своего профиля и протянула его Цзян Е. Чжан Хаовэй громко рассмеялся:
— Цзян Е, однокурсница просит твой контакт! Давай же, делись.
Девушка покраснела и с надеждой посмотрела на Цзян Е.
Цзян Е слегка улыбнулся:
— Мой список контактов уже переполнен.
С этими словами он снова посмотрел в сторону входа и за кулисы. Занавес слегка колыхнулся, словно кто-то только что оттуда ушел.
Конкурс уже закончился, а Ни Син так и не появился. Неужели они не нашли А4? Цзян Е теребил браслет на запястье: Ни Син до сих пор не прислал ему ни единого сообщения.
— Совсем романтики не понимаешь, — Чжан Хаовэй покачал головой и ткнул Цзян Е пальцем в грудь. — Раз уж всё равно делать нечего, мы тут устроили тебе праздничный банкет. Почти всё готово, пошли.
Цзян Е открыл было рот:
— Я…
Чжан Хаовэй всплеснул руками:
— Что еще за я-не-я? С каких пор ты со мной церемонишься?
Какой-то парень толкнул Цзян Е в спину:
— Погнали! Сегодня угощает учитель Чжан, как упустить шанс обобрать его до нитки?
Цзян Е, которого толкали в спину, был вынужден подчиниться. Напоследок он обернулся на занавес, но там по-прежнему никого не было.
Он хотел праздновать только вместе с Ни Сином.
Толпашумной ватагой двинулась на выход, и кто-то недовольно проворчал:
— Цзян Е, на что ты всё пялишься? Сейчас надо пялиться на кошелек старого Чжана!
— Ах вы, сорванцы…
Улицу еще не успели осветить фонари, как стемнело.
Снегоуборочная машина проехала мимо Ни Сина, поднимая целое облако снежинок.
Выходя из дома, он слишком спешил и забыл надеть теплое пальто, захватив лишь шарф, который дал Цзян Е. Холодный ветер пронизывал шерстяную ткань, обжигая лицо.
Цзян Е частенько повторял:
— Брат, почему ты совсем о себе не заботишься?
Ни Син возмущался:
— Ишь ты, вздумал брата воспитывать?
Тогда Цзян Е совал свои ледяные руки Ни Сину за пазуху:
— Мало того что воспитываю, так еще и издеваться буду!
Вспомнив самодовольное выражение лица Цзян Е, Ни Син невольно усмехнулся. Он потянул шарф повыше на шею, обнажив лишь нижнюю часть лица, и легко выдохнул — в морозном воздухе рассеялось облачко белого пара.
Одна снежинка упала ему на кончик носа. Увидишь это Цзян Е, он бы непременно смахнул ее со словами: — Ах ты, дерзкая снежинка, как посмела обижать моего брата!
Ни Син только посмеялся бы над ним:
— Какой же ты наивный.
Шагая по скрипучему снегу, Ни Син вернулся в особняк. Ни Цжунхань внезапно тяжело заболел и попал в больницу, всех домашних ИИ-робота отправили ухаживать за ним, в доме остался лишь Б5.
— Юный господин вернулся, — Б5 встретил его у порога.
Увидев Б5, Ни Син почувствовал, как на душе теплеет, и улыбнулся роботу:
— Кто-нибудь возвращался сегодня?
— Никого, юный господин.
Б5 проводил Ни Сина к обеденному столу:
— Я приготовил для вас ужин. Как прошли результаты конкурса?
Ни Син помешивал ложкой еду, его голос звучал глухо:
— Работу украли, найти не удалось.
Б5 с легкостью уловило расстроенные нотки в словах Ни Сина. Оно села рядом с ним, и механическая рука легла Ни Сину на спину:
— Ничего страшного, юный господин. Это всего лишь один конкурс, потеряли работу — не беда, в будущем еще представится шанс.
Ни Син кивнул и молча принялся за еду.
Если присутствие Цзян Е рядом означало радость, то там, где был Б5, обреталось спокойствие.
Б5 неизменно находилось рядом, когда Ни Син падал духом. Оно было самым преданным и самым дорогим для него членом семьи. За окном свирепствовала снежная буря, а в доме в тепле и уюте находились лишь они двое.
— Сяо Е завоевал первую премию. — На экране транслировался какой-то сериал, который Ни Син включил наугад. Прислонившись к Б5, он ощущал под спиной жесткую, холодную поверхность, но уже давно привык к этому чувству.
Получив от Ни Сина команду, Б5 принялось в точности исполнять ее — послушно уселось рядом с ним:
— Друг юного господина очень талантлив.
Ни Син заговорил так, будто рассуждал сам с собой:
— Он действительно талантлив… Все его любят.
Б5 поинтересовалось:
— Юный господин ревнует?
Ни Син приподнялся и удивленно посмотрел на знакомого ИИ-робота. Тот ничем не отличался от человека — совершенный биоробот. Голос Ни Сина был полон изумления:
— С чего бы? Он мой младший брат, которого я подобрал. Раз он всем нравится, я должен только радоваться.
Б5 было чуждо человеческое умение читать по лицам:
— Тогда почему юный господин несчастен?
Ни Син снова прислонился к Б5:
— Наша совместная с ним работа исчезла.
— Он поймет юного господина.
Уловив доносившееся из Б5 слабое гудение микротоков, Ни Син тихо произнес:
— Да.
Цзян Е смог освободиться и уйти только к полуночи — одноклассники наотрез отказывались отпускать его раньше. Вернувшись домой и ополоснувшись, он прислонился спиной к изголовью кровати и наконец выкроил время проверить сообщения. Но там обнаружились только уведомления от Чжан Хаовэя.
Он открыл профиль Ни Сина, и перед ним возникло голографическое изображение. Сердце Цзян Е забилось быстрее. Глубоко вздохнув, он отправил сообщение:
— Брат, ты спишь?
Ни Син уже лежал в постели, Б5 только что прикрыло за собой дверь, и в комнате стояла абсолютная тишина.
— Не сплю.
— А4 нашлась?
Голограмма Ни Сина отражала его собственное выражение лица — опущенные глаза и грустную складку у рта:
— Нет.
Цзян Е провел рукой по голове голографического человечка:
— Почему братишка хмурится? Пропала и ладно, улыбнись-ка, брат.
Ни Син спросил:
— Как прошла вечеринка?
Цзян Е удивился:
— Откуда брат знает, что я был на вечеринке? Разве ты не был на состязании?
Тут же до него дошло:
— Ой, брат, ты что, приходил туда? Почему же я тебя не заметил?
Ни Син небрежно бросил:
— Я пришел, когда ты уже уходил.
Цзян Е протяжно выдохнул:
— Во всем виноваты эти прилипалы, а я так хотел побыть с тобой.
Ни Сина позабавил унылый вид Цзян Е:
— Разве с тобой не было той девушки-однокурсницы?
Цзян Е скривил губы:
— Какая еще однокурсница? Я их знать не знаю, у меня есть только брат.
Ни Син просветленно протянул:
— Ого, да ты у нас сама бессребреность и целомудрие.
— … — Цзян Е молча уставился на проекцию Ни Сина.
Ни Син сказал:
— Ложись пораньше, завтра тебе еще на занятия.
Цзян Е жалобно протянул:
— Мы же только начали говорить, неужели уже сбрасывать?
Ни Син был непреклонен:
— Твоему соседу по комнате тоже нужно отдыхать.
С этими словами он взмахнул рукой и отключил вызов.
Цзян Е обернулся и посмотрел на Хуан Юяфаня, который вовсю верещал и бесновался, зарывшись в постель:
— Давай, мочи его! Чего ты сомневаешься?!
Он отправил Ни Сину сообщение:
— Брат, спокойной ночи.
Тихонько приоткрою завесу тайны: в дальнейшем роль Б5 окажется огромной [Трехцветная кошачья мордочка][Трехцветная кошачья мордочка]
Глава 17. Имущество
Красивее ветвей цветущей сливы
Небо едва посветлело, на улицах еще почти никого не было — в мире царили покой и тишина.
Ни Син лениво перевернулся на другой бок, но тут же очнулся от громкого, яростного стука в дверь.
Он посмотрел на содрогающуюся от ударов дверь, поморщился и лишь спустя долгое время поднялся с постели, чтобы отворить.
На пороге стоял Ни Чаоян. Он уже не был таким наивным, как в старшей школе, но по-прежнему терпеть не мог Ни Сина. Увидев того в пижаме, он раздраженно зыркнул на него:
— До сих пор дрыхнешь, и это посреди бела дня!
Ни Син бросил взгляд на часы на стене — было всего около семи утра. Медленно растягивая слова, он произнес:
— Что-то случилось?
Выражение лица Ни Чаояна сменилось с недовольного на тревожное:
— Отцу всё хуже, он теперь даже с постели встать не может… Он тебя зовет. Ты что, специально игнорировал столько моих сообщений?
Сонный Ни Син, чей голос еще не до конца окреп от хрипотцы, посмотрел на Ни Чаояна как на умалишенного и выдал:
— Разве врач не говорил, что это пустяковая болезнь? С чего бы ему не вставать?
Ни Чаоян развернулся и зашагал вниз по лестнице, даже не глядя, что Ни Син все еще в пижаме:
— Понятия не имею. Чего ты стоишь? Сколько отец должен тебя ждать?
За ночь снег на улице намело еще на несколько сантиметров толщиной.
У Ни Сина на сборы ушло ровно пять минут. Ни Чаоян сидел в машине; когда Ни Син устроился на сиденье, тот глянул на него через зеркало заднего вида и недовольно процедил:
— Специально так копался?
Ни Син странно на него посмотрел:
— Мы едем или нет?
Ни Чаоян высокомерно фыркнул и запустил двигатель.
Впрочем, запустить двигатель — это громко сказано, он просто разблокировал аэромобиль, переведя его на автопилот, хотя при желании водитель мог управлять им и вручную.
Всего за неделю Ни Цжунхань из обычной палаты повышенной комфортности перебрался в отделение интенсивной терапии.
Когда они с Ни Сином прибыли, в палате уже сидело несколько человек, пришедших навестить больного. Они молча сидели на стульях, не произнося ни слова, и в комнате стояла зыбкая тишина.
Глаза Ни Цжунханя были закрыты, и Ни Син думал, что придется ждать, пока тот очнется. Но, услышав их шаги, Ни Цжунхань медленно приоткрыл веки:
— Чаоян… Сяo Е.
Его голос звучал слабо. С трудом приподняв руку, он поманил их к себе:
— Подойдите сюда.
Посетители, заметив это, один за другим поднялись и вышли.
Ни Син проводил их взглядом и лишь после этого перевел внимание на Ни Цжунханя. Он не был близок с этим человеком: в доме Ни он чаще всего общался с Вэнь Цзинюем, реже — с вечно задиравшим его Ни Чаояном, а с Ни Цжунханем они порой и за полмесяца не перекидывались и десятком слов.
Они походили на чужаков, волею судеб запертых под одной крышей.
Ни Син не знал, как Ни Цжунхань смотрит на него — сына чужого человека. В свое время Ни Цжунхань, кроме как нахмуриться, ничего особенного не высказал, и Ни Син догадывался, что отец его недолюбливает.
Ни Цжунхань положил руку на плечо Ни Чаояна — его кисти так опухли, что казались круглыми шарами.
— Вы позавтракали?
http://bllate.org/book/34286/4224924
Сказали спасибо 0 читателей