Готовый перевод Transmigrated into My Nemesis's White Moonlight / Стать белой луной заклятого врага: Глава 7

Убранство кабинета оставалось прежним. Отец и старший брат тесно прижались друг к другу перед письменным столом и, казалось, читали какое-то письмо.

Письмо было покрыто красным лаком. Гу Хэн знал, что это секретное послание клана Гу. Хоть ему и очень хотелось узнать о положении дел в клане за последние годы, он понимал, что простому сородичу из боковой ветви такое читать не положено, поэтому отвёл взгляд.

Первым заговорил Гу Чжо:

— Отец, старший брат, кузен Хэн вернулся.

Маркиз Чантин Гу Янь и Гу Юй тут же подняли головы. Секретное письмо на столе убирать не стали.

Гу Хэн встретился взглядом с двумя самыми близкими людьми и наконец не смог сдержать эмоций:

— Гу Хэн приветствует…

Его голос дрожал, он едва справлялся с собой. Отец действительно постарел: на лице прибавилось морщин, волосы сильно поседели, а между бровей залегла более глубокая складка от тяжких дум.

Хотя ему самому казалось, будто он просто проснулся ото сна, для отца и старшего брата прошло целых шесть лет.

Шесть лет — какая долгая, мучительная пора.

Их клан Гу проиграл в борьбе за престол. На трон взошел новый император, а учитывая злопамятный нрав Вэй Минхуаня, клану Гу приходилось выживать на краю пропасти, и отец бесчисленно тревожился, проявляя величайшую осторожность.

Во всём этом была его вина.

При этой мысли он невольно залился слезами:

— Гу Хэн приветствует маркиза, приветствует кузена Юя.

Он резко опустился на колени, ударил челом о пол и совершил глубокий поклон.

Такие коленопреклонение и поклон заставили Гу Яня и остальных испугаться.

Гу Янь тут же шагнул вперед и лично поднял Гу Хэна:

— Племянник Хэн, к чему это?

Гу Юй тоже произнес:

— Дело чиновника Гу — это дело клана Гу. Отец обязательно восстановит справедливость для тебя, тебе не нужно так себя вести.

Гу Хэн покачал головой и, опираясь на поддержку отца, поднялся на ноги. Лицо его выражало скорбь, но слова застряли на губах.

Когда-то самые близкие отец и брат, теперь он не мог открыто и прямо назвать их своими родными. Снова увидев отца, он уже не мог сдержать подступившую к горлу сердечную боль и тоску, и те мгновенно затопили его разум.

— Я… я прошу не о милости для себя, просто на душе тяжело, — пояснил Гу Хэн.

Гу Янь сказал:

— Я понимаю. Об истории с твоим отцом еще предстоит поведать тебе.

Гу Хэн кивнул:

— Прошу маркиза говорить.

Гу Янь похлопал Гу Хэна по плечу:

— Дитя моё, слухи, ходившие снаружи, не совсем ложны. Чиновник Гу действительно погиб из-за связей с князем Шунь.

В душе Гу Хэна уже таились подозрения, но услышав это от отца, он на миг изумился:

— С чего бы князю Шунь так поступать? Клан Гу ведь его материнский род, да и в прошлом старший сын клана из кожи вон лез ради него, неужели он ответил злом на добро?

Гу Янь вздохнул:

— В водовороте императорской власти превыше всего стоит выгода, кто станет помнить о чувствах? Видимо, князь Шунь просто хотел порвать связи с кланом Гу и продемонстрировал это подобным жестом, а твой отец лишь послужил предлогом.

— Выходит, спустя столько лет князь Шунь все еще не оставил своих замыслов? — Гу Хэн, проведя много лет бок о бок с Вэй Минкаем, легко догадался о его помыслах. — Неужели он нашел новую опору?

Услышав такую догадку, Гу Янь вдруг подумал, что этот юноша умен и проницателен, до странности напоминая его собственного старшего сына, коего уже не было в живых.

— Маркиз, вы уже вышли на какой-то след? — спросил Гу Хэн.

Гу Янь переглянулся с Гу Юем:

— Кое-какие нити есть, но подтверждения пока нет.

Гу Хэн кивнул, понимая, что Гу Янь не станет выкладывать все подробности человеку из боковой ветви, и больше не стал расспрашивать.

— И все же прошу маркиза проявлять крайнюю осторожность. Если князь Шунь вздумает вернуться к власти, первым делом он попытается отречься от нашего клана Гу. Думается мне, силы, стоящие за ним, куда сложнее, чем просто знатные семьи города Цзинду. Ваше Величество правит уже шесть лет, и сколь бы велики ни были амбиции и расчеты аристократии, их наверняка сильно урезали. Больше всего я опасаюсь…

Гу Хэн замолчал, глядя в глаза Гу Яню, и все же высказал то, что у него на уме:

— …внутренних смут и внешних угроз.

Эти четыре слова заставили Гу Яня едва ли не потерять самообладание. Его лицо заметно застыло, и он тут же перевел взгляд на Гу Юя:

— Неужели и вправду так… А-Юй, немедленно во всем разобраться!

При таком раскладе они прежде явно не мыслили в подобном ключе, иначе с чего бы князю Шунь идти на разрыв с кланом Гу?

Лицо Гу Юя тоже стало суровым:

— Слушаюсь, отец.

Среди знатных родов города Цзинду не было никого, кто мог бы сравниться с кланом Гу по глубине корней и мощи. Этот род насчитывал множество поколений и сотни лет истории. Как в армии, так и при дворе они обладали непоколебимым влиянием; пусть даже сейчас их притесняло Ваше Величество, стоило им затаиться на два десятка лет, пока подрастет новое поколение принцев, как они вновь сумели бы взять бразды правления двором в свои руки.

И хотя со времен покойного императора началась реформа отбора талантов и постепенно вводилась система императорских экзаменов, влияние аристократии оставалось глубоко укорененным — даже выходцам из бедных семей требовалось опираться на могучее дерево знатных кланов.

Такова была общая тенденция Поднебесной, ведь крупные семьи неминуемо захватывали больше ресурсов, занимая самые вершины пирамиды власти и выгоды.

Пока императорская власть не сокрушена, таков неизбежный итог.

Все остальное — лишь вопрос времени.

Потому тот факт, что Вэй Минкай неожиданно отринул материнский род и оборвал все связи с кланом Гу, был столь противоестественным поступком, заставляющим глубоко задуматься. Вот только действовал он скрытно, и наверняка требовалось тщательно все перепроверить и подтвердить.

Придя в себя, Гу Янь взял Гу Хэна за руку и искренне произнес:

— Об этом не стоит шуметь. Племянник Хэн, мы не виделись столько лет, а я и не думал, что ты стал таким зрелым.

Гу Хэн тоже был глубоко тронут:

— Раз маркиз так тяжко тревожится о клане Гу, Гу Хэну надлежало повзрослеть.

— Не знаю почему, но глядя на тебя, я вспоминаю своего третьего сына. Он был столь же умен, быть может… — Гу Янь вздохнул, в уголках его глаз блеснули слезы. — Быть может, потому, что твое имя так похоже на его.

Услышав это и видя влажные глаза отца, Гу Хэн вдруг отчаянно захотел открыть отцу правду: тот самый непутевый сын сейчас стоит прямо перед тобой!

Но он еще не мог раскрыть себя. Это было слишком чудовищно.

Гу Юй по природе своей был мягким и чутким человеком, поэтому тут же утешил отца:

— Отец, вроде как в народе ходят легенды о перерождении и реинкарнации, надо полагать, третий брат уже живет беззаботной жизнью в каком-нибудь доме.

Гу Янь покачал головой, и в его голосе звучало горькое самообвинение:

— Это я, отец, виноват перед ним, заставил его столько сделать для клана Гу! Когда он погиб, ему еще не исполнилось и тридцати, всего двадцать восемь лет! Не говоря уже о том, как тяжело пришлось ему в те годы ради князя Шунь. Вы трое — будущие столпы клана Гу, и отец обо всех позаботился надлежащим образом, и только он… Ради тех расчетов он так и не женился и не завел детей до самой смерти, всю жизнь терпел обиды.

Прежде Гу Хэн никогда не слышал от отца подобных слов. Отец казался ему неприступной горой, вечно великой и несокрушимой, истинным оплотом клана Гу.

И сейчас эти слова заставили Гу Хэна зайтись в слезах, он сдавленно произнес:

— Отец… Маркиз, я, я…

Гу Янь поднял на него взгляд, и в его обычно ясном взоре сквозила тусклая муть.

Какой же он непутевый, раз заставил отца так страдать!

А перед лицом самых близких людей разве нужно было что-то утаивать?

Приняв решение в сердце, Гу Хэн глубоко вздохнул:

— Маркиз, у меня есть крайне важное дело, о котором я должен вам поведать.

— Какое дело? — спросил Гу Янь.

Гу Хэн ответил:

— О нем должны знать только вы и два моих старших брата. Ни единая душа не смеет пронюхать об этом ни крохи, иначе меня и весь клан Гу ждет неминуемая гибель.

Гу Янь на мгновение замолчал. Заметив суровое выражение лица Гу Хэна, он знаком велел Гу Чжо:

— Ступай распорядись насчет Чанъе.

Гу Чжо кивнул, перебросился парой слов с Гу Чанъе и вскоре вернулся.

Вернувшись, Гу Хэн снова неожиданно опустился на колени перед Гу Янем, резко ударил челом о пол, приподнялся, и по его лицу уже катились слезы:

— Отец, я — это А-Хэн!

Гу Янь не поверил своим ушам и покачнулся:

— Что ты сказал?

Гу Юй и Гу Чжо тоже были потрясены до глубины души.

Гу Хэн повторил снова:

— Отец, я ваш непутевый сын Гу Хэн, старший брат, второй брат, я — ваш третий брат!

— Как такое возможно? — изумленно воскликнул Гу Чжо. — Ты же кузен Хэн, твой облик ничуть не изменился, несколько лет назад я даже навещал тебя в уезде Чантин.

— Верно, кузен Хэн, ты часом не помешался рассудком? — вторил ему Гу Юй.

Гу Хэн покачал головой, отвечая с абсолютной уверенностью:

— Я не сошел с ума и не одержим. Хоть моя нынешняя внешность и изменилась, я действительно Гу Хэн! Я помню, что принял яд и покончил с собой в Великом судебном приказчике, а яд принес Чжан Личунь. Поверхностно Чжан Личунь был человеком Вэй Минкая, но на деле подчинялся приказам покойного императора — он был скрытым шпионом, внедренным покойным государем в окружение Четвёртого принца.

Об этом не ведал никто посторонний, даже сам Вэй Минкай не знал, лишь я выследил этот след. Изначально покойный император прочил в наследники Вэй Минкая, но никак не ожидал, что Шестой принц Вэй Минхуань переиграет его, — Гу Хэн вспомнил прошлое, и в его голосе прозвучала легкая печаль. — Об этом мы говорили с отцом, отец должен помнить.

Если бы не это, клан Гу никогда не стал бы изо всех сил помогать Четвёртому принцу.

Гу Янь кивнул, едва удерживаясь на ногах:

— О столь сокровенных тайнах, от которых зависела жизнь клана Гу, я не рассказывал даже А-Юю и А-Чжо. Ты… ты и впрямь А-Хэн?

Гу Хэн произнес:

— Отец, я и сам не знаю по какой причине, но тогда, будучи уверенным, что непременно умру, я вдруг ожил, вот только обличье оказалось у кузена Хэна.

Услышав такое, Гу Юй и Гу Чжо переглянулись, не в силах прийти в себя от потрясения.

— Третий брат?

Гу Хэн сказал:

— Если старший и второй братья не верят, я могу привести доказательства.

И тут же назвал несколько мелких случаев, включая даже тайны их раннего детства, о которых знали только три брата и которые посторонние никак не смогли бы выведать.

— Больше ничего не говори, мы верим тебе, — Гу Юй, как старший брат, сохранил хоть какую-то рассудительность.

Гу Янь же залился горючими слезами:

— А-Хэн, неужто и впрямь ты, А-Хэн?

Он протянул дрожащие руки и поднял Гу Хэна с пола. Гу Хэн кивнул:

— Это я, отец, я вернулся.

— Я что, во сне?

— И правда, до чего же невероятно, — промолвил Гу Чжо. — Неудивительно, что вчера, едва увидев тебя, я назвал тебя вторым братом, неудивительно, что твой нрав и манеры казались мне до боли похожими на третьего брата… Ох… вот оно как вышло.

— Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы посторонние узнали об этом, иначе третьего брата могут постичь немыслимые, страшные беды, — предостерег Гу Юй.

Гу Янь горячо поддержал его:

— Вы оба держите языки за зубами. Даже во сне не смейте обмолвиться об этом ни словом, иначе если с А-Хэном что-то стрясется, вы…

— Сын понял, — в один голос ответили они.

Высказав этот секрет, Гу Хэн почувствовал, как с души у него свалился тяжелый камень. Он был бесконечно рад возможности вновь повидаться с отцом и братьями, а также премного благодарен настоящему Гу Хэну — не одолжи он его тело, как бы он смог возродиться в этом мире?

После того как четверо отца, сыновей и братьев вдоволь наговорились, выразив свои чувства, Гу Янь знаком велел Гу Юю принести с письменного стола то секретное письмо:

— А-Хэн, я собирался сказать тебе кое-что. Это касается нынешнего императора и тебя в твоем нынешнем обличье.

Гу Хэн озадачился:

— Разве у Вэй Минхуаня могут быть дела до меня?

Гу Янь протянул Гу Хэну запечатанное красным лаком письмо:

— Погляди сам, а ты, А-Юй, расскажи ему всё.

Гу Юй заговорил:

— Месяц назад наши тайные агенты обнаружили, что Лоу Диюй больше не служит в Юйлиньвэй — Ваше Величество отправил его за пределы столицы. Вскоре из уезда Чантин пришло известие: там были замечены следы Лоу Диюя. Он что-то вынюхивает, но что именно, мы не знаем.

Гу Хэн вчитался в строки секретного послания: «Похоже, кого-то ищет?»

Гу Юй пояснил:

— А-Хэн, ты прекрасно понимаешь, кто такой Лоу Диюй. Он — глава Тайной стражи при императоре, и если не случилось чего-то из ряда вон выходящего, лично выезжать с заданием он бы не стал.

Это Гу Хэн, разумеется, понимал:

— Вы подозреваете, что он ищет меня?

Гу Юй ответил:

— Это лишь подозрение, поскольку он побывал в монастыре Ханьшань. Но в одном можно быть уверенным: нынешняя его вылазка наверняка направлена против нашего клана Гу.

Гу Янь добавил:

— Ваше Величество — человек злопамятный. Все эти последние шесть лет он настойчиво продвигал новую систему экзаменов и возвышал ученых мужей из низов, явно желая искоренить влияние знатных родов, а потому и взялся за клан Гу.

Гу Хэн дважды перечитал содержимое секретного письма, размышляя над помыслами Вэй Минхуаня:

— Отец рассуждает здраво. Сейчас клан Гу носит клеймо мятежников, и если он хочет расправиться с нами, то нынешний момент действительно куда удобнее. Стоит пасть клану Гу, как с остальными аристократическими родами уже не возникнет больших проблем.

— И все же я хотел бы посмотреть на это иначе, — задумался Гу Хэн. — Хоть Вэй Минхуань и любит рисковать ради победы, он взошел на трон совсем недавно, и ему еще требуется время, чтобы разгрести завалы и укрепить власть. Ему ни к чему так скоро наживать себе новые проблемы. К тому же есть еще не оставляющий своих замыслов князь Шунь. У того пока нет наследника, а братья смотрят волками, так что стабилизация двора — первейшая забота. Судя по моему знакомству с ним, он не из тех, кто станет вредить себе от избытка самоуверенности.

Гу Чжо тоже заметил:

— Вспомнить хотя бы, как император Чуньмин задумал урезать уделы князей, что привело к мятежу удельных правителей — нынешнему государю тоже придется взвесить все риски.

— Мм, — Гу Хэн снова бросил взгляд на те четыре слова: «похоже, кого-то ищет?» — и в груди у него заворочалось нехорошее предчувствие.

Не о клане Гу. О нем самом.

http://bllate.org/book/34278/4223818