Готовый перевод Marry a Forefather as My Wife / Украсть прародительницу в жены: Опасная любовь: Глава 7

Родственные узы были весьма слабыми.

Именно к такому выводу пришел Бай Юй.

Что же касалось его самого, тут всё обстояло ещё проще: в детстве он довольно неплохо учился грамоте в горах, а когда тамошний наставник постарел, занял его место. Повседневно он учил детей в горах, разве что хлопот было чуть больше.

Вспоминая об этом, Бай Яньчуань оставался крайне недоволен и даже уговаривал Бай Юя воспользоваться нынешним ранением и навсегда забросить учительство — чтобы не портить зрение по вечерам, при свете масляной лампы разбирая тупые каракули этих сопливых мандавошек.

А что до этого самого Бай Яньчуаня…

Наконец-то ты соизволил вспомнить обо мне. — Бай Яньчуань фыркнул, а затем пояснил: — Я всего лишь управляющий. На этой горе под сотню дворов, и все дела — большие и маленькие, еда, питье, нужда и всякие мелочи — лежат на мне. Забот выше крыши.

Однако вдаваться в подробности того, как именно он всем этим управляет, он не стал. Бай Юй догадывался, что его должность чем-то напоминает деревенского старосту в какой-нибудь горной деревушке.

Всё, что рассказывал Бай Яньчуань, звучало предельно чётко, каждое событие имело свою логику, и никаких явных брешей в его рассказе не наблюдалось. Тем не менее, у самого Бай Юя это не вызывало абсолютно никаких откликов. Сначала он пытался зацепиться за эти воспоминания, чтобы пробудить хоть капельку знакомых образов, но увы — не было ничего.

Эти рассказы воспринимались исключительно как чужие истории. В памяти Бай Юя не нашлось ни единой зацепки, способной их оживить, и это ощущение абсолютной чужеродности вновь погрузило его в тревогу и беспокойство.

Если всё это правда — ещё куда ни шло. Но если нет, его положение смертельно опасно.

Человек, не пожалевший стольких сил на состряпаную им ложь, явно преследует коварный умысел.

От этих мыслей Бай Юю становилось не по себе, и, лежа на краю постели, он ворочался без сна.

Зато кое-кто спал с чистой совестью. И не просто спал, а видел посреди ночи сладкие сны: будто красавец сам бросается ему в объятия, и он наслаждается этим нежным теплом до самого утра — чего уж тут говорить, сплошное удовольствие!

Проснувшись, он испытал лёгкую досаду, но ощущения, несомненно, стоили того, чтобы их вспомнить.

Среди ночи Бай Яньчуань уговаривал красавца поговорить с ним подольше, искуснейшим образом вплетая детали в вымышленную историю. Воспользовавшись тем, что красавец еще не окреп и пока не может вставать с постели, он принялся лихорадочно обходить всю деревню снизу доверху. Он во что бы то ни стало должен был убедить каждого встречного, что этот писаный красавец — его возлюбленный, с которым они вместе росли с малых лет. Обойдя каждый дом и выложив свою байку от начала до конца, он строго-настрого приказал сельчанам подыгрывать ему, чтобы поскорее завладеть красоткой — то есть, конечно же, красавцем.

Старший брат Бай наконец-то взялся за ум! Я мельком видела этого красавца — и правда писаный, даже лучше, чем на картинках.

В последние дни тётушки и сестрицы, сидевшие у деревенских ворот, только и обсуждали, что старшего брата Бая и его возлюбленного.

Дзядюшка Цяо еще недавно места себе не находил, сокрушался, что старший Бай никак не может выбрать себе невесту: сваты пороги оббили, а ему всё не то. И надо же, сам себе нашел!

Жаль только, рассудком он слаб. Разве можно так нагло врать бедняге, неужто выгорит?

Ой, да какое же это вранье? Как это называется? Хитрость ради отсрочки! К тому же, чем плох старший Бай? С таким и при императорском дворе на принцессе жениться можно, просто дзядюшка Цяо упрямится.

Языки за зубы! Старший Бай с таким трудом отыскал кого по сердцу, а вы ещё всё испортите. Этот парень в гневе страшен, если сорвете его планы — берегитесь, он вам крышу над головой разнесет!

Деревня Белого Тигра — местечко крошечное. Пошуршав языками пару дней, тётушки и сестрицы успешно провернули дело Бай Яньчуаня. Теперь вся деревня знала происхождение Бай Юя на зубок, словно он и впрямь был местным уроженцем, на глазах у соседей выросшим и уже успевшим отгулять с ними свадьбу.

Чтобы одурачить человека с затуманенным рассудком, главарю Баю действительно пришлось приложить немало усилий.

Дядя, тётя, вы вдвоём заходите прямо с сестрицей Фан, побудете там пару минут и сразу назад. Скажите пару дежурных слов о здоровье, а я ему уже внушил, что отношения в семье натянутые, вы к Фан благоволите больше, так что между вами есть небольшой холодок, чересчур сближаться не нужно, — наставлял Бай Яньчуань.

Супруги Бай Шэн согласно кивали:

Понимаем, понимаем! Не беспокойся, Чуань-эр, разве мы, старики, хоть раз подводили?

Сестрица Фан? — Бай Яньчуань перевел взгляд на Бай Фан.

Бай Фан слегка занервничала, сглотнула слюну и закивала:

Я буду идти за матушкой и отцом и поменьше говорить!

Услышав шаги, Бай Юй как раз успел вылить новое лекарство в горшечный цветок. Опасаясь выдать себя торопливой походкой, он лёг обратно в постель, но лицо его при этом заметно побледнело. Вошедший Бай Яньчуань, заметив его неважный вид, тут же встревожился:

Юй-эр, дядя с тётей пришли проведать тебя. Почему ты выглядишь так, будто совсем не отдохнул? Отчего лицо такое бледное? Может, отправить их обратно?

Я в порядке, — Бай Юй отложил книгу, которую деланно читал, и произнес: — Раз уж пришли, давай повидаемся.

За все эти дни, не считая лекаря и пары слуг, он видел только одного Бай Яньчуаня.

Все сведения о его прошлой жизни исходили исключительно от самого Бай Яньчуаня. Теперь же, когда на пороге появились самые близкие люди — мать и отец, разве мог он отказаться от встречи? Быть может, увидев кровных родственников, он сумеет хоть что-то припомнить?

Ты действительно в порядке? — Бай Яньчуань не на шутку переживал.

Здоровье этого парня и впрямь оставляло желать лучшего, и трудно было понять, что за хворь его подкосила. Как ни манил его красавец, а всё же… если тот окажется сплошным бременем, Бай Яньчуань поневоле начинал сомневаться. Пожалуй, стоит подождать, пока парень встанет на ноги, и сводить его к настоящему искуссному лекарю.

А если вдруг выяснится, что у него неизлечимая болезнь на смертном одре, тогда проще выкинуть его в задние горы на съедение волкам: сам себя в роли вдовца Бай Яньчуань вовсе не видел.

И всё же этот красавец так соблазнительно манил, что отпустить его Бай Яньчуань решительно не мог.

Оставалось лишь тянуть время, зависнув в подвешенном состоянии.

Юй, Юй-эр! — едва переступив порог внутренней комнаты, семейство Бай Шэна слегка замялось.

Хотя в деревне вовсю болтали, будто главарь приволок писаную красавицу — то есть красавца, — вживую его никто прежде не видел. Лишь столкнувшись с ним лицом к лицу, они поняли, что этот человек и впрямь выглядит словно сошедший с картины.

И дело было не только в его красоте.

Даже лежа в постели сраженным недугом, он излучал какую-то неуловимую, глубокую силу. Словно, словно нежный лотос, взращенный в чистой воде — гордый и изящный, до чего же притягательный! Ни черты лица, ни манеры — люди они были простые, грамоте не обученные, но чувствовали: столь утонченный облик подобает не простому смертному, а скорее небожителю из бессмертных чертогов.

Неудивительно, что главарь Бай так с ним носится. Будь у парня еще и разум в порядке… попадись он кому другому, каких бы убытков не натерпелся!

Э-э, Юй-эр, я твоя матушка. Узнаешь матушку-то? — Жена Бай Шэна шагнула вперед на пару шагов, но испугавшись, что напугает его, тут же отпрянула назад, лишь чуть вытянув вперед шею. Лицо ее выражало крайнее напряжение.

Она страшно боялась сплоховать, однако для Бай Юя это волнение выглядело вполне естественным — именно так и должна трепетать мать, впервые увидевшая потерявшего память ребенка.

Бай Шэн тоже поспешно вставил:

А я твой отец, а это твоя сестра.

Бай Фан молча жалась в уголке, робкая и зашуганная, опустив голову и боясь даже лишний раз взглянуть на постель — как бы не сказать чего лишнего и не испортить дело.

Бай Яньчуань неотрывно следил за лицом Бай Юя. Заметив, как тот нахмурился, он тут же вовремя вклинился в разговор:

Если Юй-эр не помнит, ничего страшного, не нужно себя принуждать, здесь спешка ни к чему. Дядя с тётей просто заглянули вместе с Фан проведать тебя, взглянуть, как заживают раны, чтобы успокоиться наконец.

Семья Бай Шэна дружно закивала:

Да-да, именно так.

Бай Юй переводил взгляд с одного на другого, напоследок заглянув в глаза мнимой сестре. Брови его сходились всё круче: никаких воспоминаний не всплывало. Мало того, Бай Юй подметил одну странность.

Оставаясь в одиночестве, Бай Яньчуань иногда подходил к зеркалу, и сам Бай Юй уже успел разглядеть свое отражение. Он прекрасно видел, что совсем не похож на этих людей, особенно на сестру. Если они действительно брат и сестра, черты лица хоть в чём-то должны перекликаться, но у этой девушки черты мягкие, в то время как у него брови и глаза казались куда более резкими. Сестра выглядела покладистой и кроткой, в нем же, стоило ему перестать улыбаться, проступала отчужденность, словно он отталкивал любого на тысячу ли вокруг.

Отец? Матушка? Сестрица? — тихо окликнул Бай Юй.

Семейство Бай Шэна тут же изобразило крайнее воодушевление:

Ай, Юй-эр! Настрадался ты, родной. Поправляйся крепче, а как встанешь на ноги, мы с отцом домашнюю курицу заколем, попируем!

Перебросившись ещё парай дежурных фраз и получив незаметный знак от Бай Яньчуаня, семейство Бай Шэна сослалось на то, что больному необходим покой, и поспешно откланялось. Проводив гостей и вернувшись в комнату, Бай Яньчуань застал Бай Юя всё в том же полулежачем положении: зажатая в руке книга валялась без движения, а сам он вновь погрузился в глубокие раздумья.

Хватит пялиться в книгу, тебе нужно побольше отдыхать, только так силы быстрее вернутся, совсем ты исхудал, — Бай Яньчуань вошел с пиалой свежесваренного птичьего гнезда из кухни. — Как так? Сколько дней прошло, и лекарства пьешь, а хворь ни капельки не отступает?

Бай Юй отвел взгляд и сменил тему:

Они действительно мои отец, матушка и сестра?

Конечно, — Бай Яньчуань поднес ложку ко рту, но Бай Юй отвернулся.

Не хочу пить. Бай Яньчуань, мне кажется, я совсем на них не похож. Разве могут кровные родственники так отличаться? Неужели ты сам не видишь?

Рука Бай Яньчуаня замерла в воздухе. Он никак не ожидал, что этот писаный красавец окажется настолько сообразительным и задаст этот вопрос при самой первой встрече.

И ведь вправду не похож! С такой-то внешностью где бы Бай Яньчуань отыскал родичей с тем же лицом? Их на месте не вылепишь. К счастью, главарь Бай никогда не являлся на дело неподготовленным: когда он стряпал легенду для красавца, этот момент был тщательно продуман.

Разве непохожи? Юй-эр, а по мне, так очень даже похожи, — он понизил голос, заговорщицки наклонившись ближе, словно собирался доверить великую тайну: — Скажи спасибо, что обмолвился об этом со мной, только смотри — при дяде с тётей язык за зубами держи, понял?

Почему? — Бай Юй чувствовал подвох и отказывался понимать.

Бай Яньчуань ответил:

Ты же всё равно ничего не помнишь, так к чему расспросы? Главное — молчи, и всё тут.

Чем сильнее тот уходил от ответа, тем сильнее разгоралось любопытство Бай Юя. Он потребовал, чтобы Бай Яньчуань объяснился толком, пригрозив в противном случае выставить его за дверь, и тогда Бай Яньчуань изобразил крайнюю степень вынужденной покорности.

Глава 7

Так Бай Юй получил на руки ещё одну версию своей истории.

Еще когда ты был совсем маленьким, по деревне ходили слухи, будто тётушка подобрала тебя где-то на стороне, мол, ты не родной, потому они с дядей и любят Фан сильнее, — с каменным лицом сочинял Бай Яньчуань. — Только всё это пустые сплетни, верить им нельзя. Дядя с тётей терпеть не могут, когда об этом заикаются, они даже ссорились из-за этого с соседями, а потом язык за зубами занесли, и больше никто ничего не смел говорить.

Юй-эр, пусть ты и потерял память, но такие глупости болтать нельзя. Если дядя с тётей услышат — кровь изобьёшь им сердце.

http://bllate.org/book/34264/4221891