Готовый перевод This Rival Is No Simple Foe / Мой соперник — мой муж: Охота на доктора: Глава 15

Лицо Лу Пинчжоу мгновенно помрачнело. Он так и знал, что с Чэнь Туном не так-то просто договориться по-хорошему и что тот обязательно попытается вставить палки в колёса, но Лу Пинчжоу не ожидал, что Чэнь Тун поступит настолько подло: мало того что раньше он подослал шпиона в его компанию, так теперь еще перешел на прямые личные оскорбления.

Просто мерзко и инфантильно.

— Тот человек всё еще в больнице?

— Да, его уже перевели из реанимации в общую палату.

— Пусть У Цзы через пятнадцать минут ждет меня у больницы.

＊

Когда Лу Пинчжоу ворвался в палату, тот мотоциклист как раз пытался достать стакан с водой, стоявший рядом, но всё его тело было опутано трубками, и даже это простейшее движение давалось ему с невероятным трудом.

Когда он уже почти дотянулся, чья-то сильная рука перехватила стакан. Водитель поднял взгляд и увидел стоявшего перед ним Лу Пинчжоу. Тот был строен и изящен, как нефрит, а в его глазах таилась легкая улыбка, однако эта улыбка совсем не достигала дна глаз, отчего человеку становилось не по себе.

Мотоциклист резко вздрогнул и рефлекторно отпрянул назад.

— Привет, я Лу Пинчжоу.

Лу Пинчжоу отодвинул стул, с улыбкой уселся и сам протянул ему стакан:

— Хочешь пить? Давай, пей.

Его мягкий голос звучал так, будто он и впрямь переживает за собеседника — незнающий вполне мог бы в это поверить.

Мотоциклист прекрасно понимал, что Лу Пинчжоу пожаловал сюда явно не с добрыми намерениями, поэтому долго колеблелся и не смел взять стакан.

— Тц, чего вы все меня так боитесь? Расслабься, я без злого умысла.

Улыбка Лу Пинчжоу стала шире. Он поставил стакан на тумбочку и принялся крутить на запястье свои золотые часы:

— Тебя зовут Чжао Пэнхуэй, дома у тебя семидесятилетняя матушка, прикованная к постели, и тебе очень нужны деньги, я прав?

Чжао Пэнхуэй не мог поверить, что Лу Пинчжоу раскопал всё до мельчайших подробностей, и его глаза налились кровью:

— Не смей ничего делать моей матери! Я буду биться с тобой насмерть.

Его возбужденный голос привлек внимание пациентов с соседних коек, но, поняв, что Лу Пинчжоу вовсе не похож на доброго человека, они предпочли замолчать и не высовываться.

Лу Пинчжоу, словно старший товарищ, похлопал его по плечу и сочувственно покачал головой:

— Не кипятись, дружище, аккуратнее, швы разойдутся. У меня на уме ничего дурного, просто хочу вытащить тебя наружу поболтать. Насчет Чэнь Туна.

Чжао Пэнхуэй окинул взглядом собственное тело, сплошь утыканное трубками — разве можно в таком состоянии идти с ним куда-то?

К тому же Чжао Пэнхуэй отлично понимал: если он сейчас уйдет с ним, еще неизвестно, удастся ли ему вообще вернуться живым.

Заметив хищный взгляд собеседника, Лу Пинчжоу тихонько усмехнулся, вытащил из кармана сигарету и закурил. Выпустив струю дыма прямо в лицо Чжао Пэнхуэю, он тут же придавил его мощной волной давления.

Наклонившись к самому его уху и смердя крепким табачным дымом, Лу Пинчжоу заговорил голосом, напоминающим шуршание заевшей магнитофонной ленты:

— Даю тебе три секунды. Если не ответишь, не обессудь, церемониться не стану.

Чжао Пэнхуэй вытаращил глаза, его бледные губы задрожали — у него совершенно не осталось сил сопротивляться Лу Пинчжоу.

— Три...

— Два...

— Один.

Только прозвучал счет, как Лу Пинчжоу даже не успел толком шевельнуться, а его указательный и средний пальцы вдруг опустели — сигарету у него просто-напросто выхватили.

— Прошу прощения, в больнице курить запрещено.

Вошедший неизвестно когда Нань Цяо с самым невозмутимым видом затушил сигарету о краешек мусорной корзины и выбросил её внутрь.

Он всё так же был облачен в белый халат, волосы аккуратно зачесены волосок к волоску, а падающий свет от окна придавал им едва заметный золотистый оттенок. На этом бесстрастном лице никогда нельзя было прочитать истинные мысли его обладателя.

Брови Лу Пинчжоу сошлись на переносице, и лицо его на глазах стремительно почернело.

Почему этот ненавистный белый халат и эти смоляно-черные зрачки преследуют его по пятам, словно призраки?

Изо всех сил делая вид, что он спокоен, Лу Пинчжоу выдавил из себя насмешливую улыбку, закинул ногу на ногу и с высокомерным видом задрал подбородок, произнеся низким голосом:

— Доктор Нань — судя по всему, первый смельчак, решившийся вырвать сигарету из моих рук.

— Вот как? Что ж, для меня это большая честь.

На лице Нань Цяо по-прежнему не дрогнул ни один мускул. Словно и не заметив Лу Пинчжоу, он подошел прямо к Чжао Пэнхуэю:

— Как ваше самочувствие сегодня? Есть какие-нибудь необычные симптомы?

Чжао Пэнхуэй испуганно покосился на Лу Пинчжоу: выражение лица того не оставляло сомнений, что он находится на грани ярости. Ухватившись за полу халата Нань Цяо так, утопающий хватается за соломинку, он взмолился дрожащим голосом:

— Доктор Нань... помогите... помогите мне.

Нань Цяо не выказал никаких эмоций. Делая какие-то пометки в своем блокноте, он обратился то ли к Чжао Пэнхуэю, то ли к самому Лу Пинчжоу:

— В стенах больницы интересы пациента превыше всего. Как ваш лечащий врач, я обязан гарантировать ваше здоровье.

Для Чжао Пэнхуэя эти слова прозвучали словно надежная опора — было очевидно, что Нань Цяо принимает его сторону.

Лу Пинчжоу приподнял бровь. Как занятно... Это что, открытая провокация?

С холодным смешком в уголках рта он поднялся на ноги, и теперь они с Нань Цяо стояли по разные стороны больничной койки, глядя друг на друга.

В тот же миг Нань Цяо поднял взгляд, без малейшего страха встречая его глаза.

Пациенты на соседних койках не смели вымолвить ни слова, лишь молча переживали за Нань Цяо. В конце концов, тот связался с крайне дурно пахнущим влиятельным боссом. При всей талантливости и обостренном чувстве справедливости Нань Цяо, если такой богатый и могущественный человек, как Лу Пинчжоу, вцепится в него мертвой хваткой, спокойной жизни тому точно не видать.

— Доктор Нань, Чжао Пэнхуэй — мой родственник, неужто мне нельзя даже забрать его пообщаться? Доктора теперь ведут себя настолько всезнающе?

— Его текущее состояние не позволяет ему покидать палату.

— Доктор Нань тут столько всего наговорил, не ради ли собственной выгоды? Как врач я всё понимаю, но насчет этого можете быть абсолютно спокойны.

Лу Пинчжоу небрежно засунул руки в карманы брюк, а его надменная и презрительная улыбка резала глаза.

Сжатые губы и твердый взгляд Нань Цяо выдавали его глубокое пренебрежение:

— Я уже сказал: его состояние не позволяет ему никуда уходить.

Улыбка Лу Пинчжоу окончательно увяла, уголки рта медленно опустились, а из глаз брызнул ледяной свет, от которого воздух вокруг, казалось, стал холоднее на несколько градусов:

— Ты, мать твою, по-русски вообще не понимаешь?

Нань Цяо тоже не собирался отступать, его взгляд был холоден до предела:

— Это ты ничего не понимаешь.

Лу Пинчжоу по-настоящему разъярился. Он-то считал себя парнем крутым до предела, но никак не ожидал встретить кого-то еще круче.

http://bllate.org/book/34237/4217469