Готовый перевод Keanu Reeves Writes Back / Письмо от Киану Ривза: В тени принца: Глава 16

На следующий день после того, как Хайши покинул восьмой тайфунный сигнал, Чжао Шэнге завершил видеоконференцию и отправился в клуб Тань Юомина.

Освещение, музыка и даже температура в тот вечер были удивительно приятными и располагающими к расслаблению — в них чувствовался неуловимый контраст с каждым предыдущим визитом.

Когда официант подал фруктовую тарелку, Шэнь Цзуннянь спросил Тань Юомина:

— У тебя тут что, сервис решили повысить?

Чжао Шэнге, откинувшись на спинку дивана, бросил взгляд на тарелку, почти целиком состоявшую из его любимых тропических фруктов.

Кожура мангостина была аккуратно надрезана неглубоким крестиком.

Этот капризный фрукт доставляет немало хлопот: если разломить его руками, пальцы тут же испачкаются в фиолетовом соке, но если заранее вычистить мякоть, она за считанные минуты окислится и изменит цвет.

Неглубокий надрез же решал все проблемы: фрукт легко разломить, а сама мякоть при этом остается укрытой под защитной корочкой.

Еще один фрукт, помпелюмус сорта красный рубин, тоже был аккуратно надрезан и очищен от косточек. В тот вечер даже такой придирчивый человек, как Чжао Шэнге, съел на несколько долек больше обычного.

Дело было вовсе не в том, что клуб Тань Юомина перешел на новый уровень обслуживания — просто рядом появился кто-то, кто привык о нем заботиться.

Чэнь Вань растворился в полумраке, намеренно приглушая собственное присутствие, в то время как Чжао Шэнге совершенно открыто, при ярком свете оценивающе изучал его.

Подобная сцена повторялась не впервые.

После одного из ужинов в чайной лавке Шэнь Цзунняня, когда несколько мужчин уселись за традиционным квадратным столом, обсуждая дела, Чэнь Вань сам взял чайник, вскипятил воду и принялся заваривать чай.

Он почти не произносил ни слова. У него были очень белые руки, а на корне указательного и среднего пальцев правой руки виднелась крошечная родинка, которая то появлялась, то исчезала при каждом движении.

Весь его облик излучал мягкость, учтивость и скромность — идеальный семьянин.

Даже температуру воды для прогревания чашек он рассчитывал так безупречно, что чашка ложилась в руку нужной степени тепла.

Подобные мелочи, словно точные маркеры, отпечатались в памяти Чжао Шэнге.

В местах, где появлялся Чэнь Вань, даже влажность воздуха казалась идеальной для комфорта.

Случалось такое нечасто, но и этого оказалось вполне достаточно.

Достаточно, чтобы пробудить настороженность Чжао Шэнге.

Если рассуждать беспристрастно, Чэнь Вань вел себя непринужденно и естественно. Его заботливость была ненавязчивой и скрытой, мягкой, словно весенний дождь, не оставляющий следов.

Самое главное — он относился ко всем одинаково.

Он не заискивал перед влиятельными людьми вроде Тань Юомина и не отчитывал официанта, случайно пролившего вино; он всегда держался с достоинством, соблюдая границы и правила приличия.

Он был умен, искусно превращая эту деликатную заботу в элемент универсального светского этикета — создавая видимость, будто не старается угодить кому-то конкретно, а просто одинаково внимателен к вкусам каждого, подмечая малейшие детали и угождая всем без исключения.

Ему удавалось мастерски выстраивать вокруг себя образ простого, заурядного человека, служащего высшим кругам, и постоянно подкреплять это впечатление.

Все выглядело гладко и логично, без единой бреши. Искусство Чэнь Ваня достигло совершенства, он действовал виртуозно и был близок к успеху. Жаль только, что на его пути встретился Чжао Шэнге — человек, чья проницательность превосходила все мыслимые пределы.

Каждый воспринимал заботу Чэнь Ваня как нечто само собой разумеющееся и вполне заслуженное, но только не Чжао Шэнге.

Чжао Шэнге не страдал манией преследования, но кто просил Чэнь Ваня в тот вечер проливать воду через чайные листья дважды, прежде чем подать ему чашку дахунпао?

В Хайши бытовала поговорка: чем крепче чай, тем крупнее сделки. Местные жители привыкли пить крепкий чай, и Чжао Шэнге перешел на слабо заваренный лишь годы спустя, когда из-за непривычной зарубежной еды у него начались проблемы с желудком.

Иногда секретарша забывала дважды промыть заварку, и Чжао Шэнге замечал это с первого же глотка, хотя предпочитал просто молчать.

Он не привык придираться к людям по пустякам: пока дело не касалось принципиальных вопросов, его это мало волновало.

Но речь шла о крошечной, сугубо интимной личной привычке.

Чжао Шэнге не любил объяснять происходящее простыми совпадениями. Он предпочитал выискивать следы, распутывать сложнейшие узлы и сквозь хаос случайностей прорубать путь к объективным закономерностям.

Случайности мимолетны, вечны лишь закономерности.

Пытаясь прикрыться маской простоты и светской банальности, Чэнь Вань упустил из виду одну деталь: он не учел, что Чжао Шэнге раскусит его истинные намерения.

Человек, чьих целей ты не понимаешь, таит в себе наибольшую опасность.

Чэнь Вань, при всей своей сообразительности, не ожидал столкнуться с Чжао Шэнге.

Дикая роза, встретившая тигра: ей не нужно принюхиваться — ее аромат и так выдан с головой.

С самого детства Чжао Шэнге повидал немало тех, кто сладок на словах, но держит камень за пазухой, сталкивался с двуличными людьми и слишком хорошо знал всевозможные уловки вроде ложного отказа или игры в недоступность.

Пачка сигарет и зажигалка были лишь небольшой проверкой, которая ничего не доказывала.

Отсутствие попыток воспользоваться моментом говорило лишь о том, что Чэнь Вань знает меру приличий, а вовсе не о его безвредности.

Раз уж тот полагал, что действует незаметно, Чжао Шэнге мог точно так же, без лишних слов, отказаться принимать его знаки внимания.

Чэнь Вань не издавал ни звука, напоминая туманную, зыбкую дымку, что то и дело возникала на мгновение, чтобы тут же рассеяться под порывом ветра.

Чжао Шэнге не любил туманности, не выносил неизвестности, неопределенности и чужих игр за его спиной.

Именно поэтому в день аукциона тот BYD и пострадал ни за что.

На следующий день Чэнь Вань отправился забирать машину из мастерской.

Бедный BYD, после неравной и отчаянной схватки не на жизнь, а на смерть с представительским Роллс-Ройсом, ожидаемо забарахлил, и его пришлось отправить на ремонт.

Хозяин мастерской, давний знакомый, с недоумением спросил его, как вообще умудрился довести до закипания двигатель у машины, славящейся своей выносливостью.

Чэнь Вань похлопал любимого железного коня по капоту и процедил сквозь зубы:

— Повстречал одного психопата.

После того аукциона он специально пытался навести справки, но не обнаружил никаких зацепок: тот Роллс-Ройс с заурядными номерами, но высокомерным видом словно растворился в воздухе Хайши.

Точно так же, как и сам Чжао Шэнге после банкета по случаю открытия — он снова бесследно исчез почти на два месяца.

Даже Тань Юомин не мог его отыскать. У Чжао Шэнге было дел по горло, к тому же его положение обязывало к осторожности: пару лет назад за границей он пережил опасное покушение, так что все всё прекрасно понимали — или, по крайней мере, привыкли.

Чэнь Вань никогда первым не заводил об этом разговоров, но Чжоу Чжисюань прекрасно знал его привычки, а потому во время общего обеда нарочно высказал предположение, что Чжао Шэнге улетел в Канаду, поскольку там как раз проходила важная закрытая встреча экономических кругов.

Чжао Шэнге только в этом году избрали членом Ассоциации азиатско-тихоокеанской торговли, и вероятность его участия была весьма высокой.

Тань Юомин тут же возразил, заявив, что, по его данным, тот отправился в Сингапур: в рамках проекта Минлун в ближайшее время планировалось строительство новой серии современных заводов.

Вообще-то подобные вопросы не требовали личного присутствия Чжао Шэнге, но поскольку речь шла о полностью автоматизированных предприятиях нового типа, компания Минлун — или, вернее, сам Чжао Шэнге — всегда шагала в ногу со временем, и именно эта новая программа искусственного интеллекта впервые внедрялась в массовое производство. Впрочем, Тань Юомин и сам не был до конца уверен в своих словах, а потому перевел взгляд на Шэнь Цзунняня. Но тот, то ли действительно ничего не зная, то ли скрывая правду, хранил упорное молчание.

http://bllate.org/book/34234/4217171