Готовый перевод Don't Try to Conquer Me / Не вздумай меня покорить: Анти-стратегия: Глава 2

На рассвете окрестности Зеленых гор были окутаны густым туманом, издалека напоминая обитель бессмертных.

На краю обрыва замер человек в белых одеждах. Даже слегка растрепанные волосы не могли умалить его красоты. На белоснежной ткани его одеяния алели брызги крови — расплывающиеся пятна напоминали гордую сливу, цветущую посреди снежной равнины.

— Демонический отродье! Тебе больше некуда бежать, сегодня мы свершим правосудие во имя Небес!

— Умри!

— Убить предателя из Культа Демонов!

Цинь Цы бросил мимолетный взгляд на серое небо, развернулся и взмахнул мечом, посылая в сторону преследователей поток яростной ци. Его уровень культивации значительно превосходил способности толпы, и удар был настолько мощным, что, попади он в цель, жертв было бы не счесть.

В этот миг с небес рухнул длинный меч. Исходящая от клинка духовная энергия сгустилась до состояния материи, жестко блокируя атаку Цинь Цы.

При виде этого меча зрачки Цинь Цы сузились. Он воскликнул:

— Учитель!

Едва он договорил, как на рукояти меча возник другой мужчина. Белое одеяние, аккуратно собранные в пучок волосы — весь его облик дышал изяществом, а пряди волос слегка колыхались на ветру. Сделав легкий шаг, он плавно опустился перед преследователями, а меч, словно живой, последовал за ним.

— Учитель, поверьте мне! Пусть я и вступил в Культ Демонов, но у меня никогда не было помыслов причинить кому-либо вред! — Цинь Цы смотрел на лицо, подобное лику небожителя, и его собственные глаза налились темной кровью, казалось, еще мгновение — и из них потекут кровавые слезы. Он перевел взгляд, направив меч на толпу за спиной мужчины. — Это кто-то подставил меня!

Преследователи, пораженные убийственной аурой Цинь Цы, невольно отступили на несколько шагов назад. Придя в себя, они смущенно переглянулись. Седобородый старец дважды кашлянул:

— Жэньчжэнь Линъюнь, тот факт, что этот юноша пал до демонического пути, неоспорим. Он жестоко убил невинных людей, нельзя проявлять к нему снисходительность.

Цинь Цы слышал слова старца, но не обращал на них внимания, не отрывая взгляда от Фэн Рухуа. Однако в ответ он встретил лишь холодный, безразличный взор. Надежда в его сердце мгновенно превратилась в пепел.

— Наша связь учителя и ученика на этом исчерпана. Ты больше не состоишь в Секте Лишан, — холодно произнес Фэн Рухуа и, подняв меч, бросился на Цинь Цы.

Цинь Цы не стал уклоняться. В этот момент из его глаз без предупреждения скатилась кровавая слеза, оставив на сердце Фэн Рухуа самый жгучий след. Рука, державшая меч, дрогнула. Клинок остановился всего в полуфуте от шеи Цинь Цы.

— Почему не уклонился?

Цинь Цы протянул руку и схватился за лезвие. Ладонь мгновенно рассекло, кровь закапала на землю. Он приподнял подбородок, и на его губах заиграла улыбка:

— Жэньчжэнь Линъюнь, вы так прекрасны… Я засмотрелся.

Фэн Рухуа замер. Эти слова Цинь Цы в одно мгновение перенесли его в прошлое. Во время медитаций Цинь Цы часто, сам того не замечая, впадал в оцепенение, а на расспросы всегда отвечал с невинной улыбкой: Учитель так красив, что я засмотрелся и забыл увернуться.

Фэн Рухуа поджал тонкие губы, в глубине его глаз промелькнула мучительная боль, но рука не дрогнула. Меч вонзился в грудь Цинь Цы, и рана расцвела, словно кроваво-красный цветок.

От начала и до конца Цинь Цы смотрел только на Фэн Рухуа, не стирая кровавых слез с лица. Меч был извлечен, Цинь Цы, зажимая рану, пошатнулся и полетел вниз с обрыва.

— Жэньчжэнь Линъюнь… неужели демонический культиватор мертв? — Толпа, увидев, как Цинь Цы падает в пропасть, зааплодировала. Лишь седобородый старец прищурился, словно заметив что-то неладное.

— Мой ученик действительно мертв. Он погиб от рук Культа Демонов, — лицо Фэн Рухуа к концу фразы стало мертвенно-бледным. Из бездонной пропасти тянуло леденящим холодом. Сжимаемый им меч был обагрен кровью, капли которой продолжали падать с острия. Наконец, он отвел взгляд и отвернулся. В тот момент, когда он развернулся, казалось, что-то упало из его глаз, но эта прозрачная капля исчезла слишком быстро, никто не заметил. Включая его самого.

Седобородый старец заглянул в бездонную пропасть. Этот обрыв был давно известен — говорили, что еще ни один культиватор, упавший в него, не выжил. Возможно, он зря накручивает себя: Жэньчжэнь Линъюнь всегда был бескорыстен, как он мог укрывать демонического культиватора? Даже если тот был его учеником — это невозможно.

Тело Цинь Цы продолжало падать, но выражение его лица сменилось с мучительного страдания на абсолютное безразличие — совсем не так выглядел человек перед лицом смерти.

— Цель покорения Фэн Рухуа: уровень привязанности достиг 100. Подготовка к выходу из сценария.

Вслед за холодным голосом в голове, из его тела вырвался белый свет. Он окутал его, и вскоре Цинь Цы исчез в воздухе.

Когда сознание вернулось к нему, он стоял посреди пустоты. Слово «пустота» подходило как нельзя лучше, ведь кроме него самого вокруг царила мертвенная белизна. Он пробормотал, словно сам себе:

— Пришло время.

В этом безбрежном белом пространстве само время, казалось, утратило смысл. Постепенно из ниоткуда возникла фигура. Высокий рост, ослепительные золотые волосы и глаза. Единственное, что вызывало неприятное чувство — это пустота в его взгляде, будто он не мог вобрать в себя ничего живого.

— Все показатели достигнуты, максимальный результат. Задание выполнено превосходно, — даже в похвале голос Бай Цзуя оставался холодным. Будучи Системой, он не умел чувствовать радости или печали. Паразитируя на носителе, он получал очки выживания в зависимости от того, насколько успешно тот справлялся с заданиями.

Бесстрастный голос продолжал:

— Цинь Цы, у тебя накопилось 1000 баллов, ты можешь обменять их на шанс перерождения.

Зрачки Цинь Цы затянуло черным туманом, и даже на его прекрасном лице проступила злоба. Уголки губ изогнулись в улыбке:

— Вот как? Этот момент наконец настал… Я смогу вернуться, чтобы найти их…

В прошлой жизни Цинь Цы был сыном богатого торговца. У него был младший брат, и благодаря солидному капиталу семьи он слыл блестящим и обаятельным молодым господином. Он не желал заниматься делами отца, свалив всё на плечи брата, и днями напролет пировал и развлекался с друзьями в увеселительных заведениях.

Все изменилось, когда он встретил Вэнь Ланя. Вэнь Лань был новичком в одном из заведений, с тонкими чертами лица и взглядом, который, казалось, был полон глубочайших чувств.

В первую же встречу Цинь Цы поддался этому заблуждению. Ради Вэнь Ланя он перестал посещать злачные места и начал трудиться. В конце концов, он отдал все свои деньги, чтобы вызволить Вэнь Ланя из той пучины. В то время Вэнь Лань был с ним необычайно нежен.

Но в итоге Цинь Цы выпил вино, предложенное Вэнь Ланем, и рухнул на пол. Глядя, как Вэнь Лань бросается в объятия его младшего брата, как они нежно воркуют друг с другом, он едва не ослеп от ярости.

Вэнь Лань!

А его брат лишь холодно усмехнулся:

— Брат, чем ты вообще хорош? Я сделал так много, а отец всё равно хотел доверить дело тебе. Думаю, дело в том, что ты недостаточно подлый.

Вскоре Цинь Цы накачали наркотиками и заперли в комнате на полмесяца. Когда его нашли, все, включая отца, увидели лишь истощенную, опустившуюся фигуру, погрязшую в зависимости. Разве это не естественно для беспутного плейбоя — пристраститься к дурману? Цинь Цы тогда уже был не в себе и не мог поверить правду, в конце концов, от него отвернулись все.

В дождливый день Вэнь Лань просто выбросил его из машины на дорогу, где его насмерть сбил грузовик.

Вэнь Лань… Одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы в Цинь Цы вскипела кровожадная ненависть.

А затем он пришел в себя в этой пустоте, где услышал ледяной голос:

— Я могу вернуть тебя к жизни.

Перед ним возникла дверь. Цинь Цы знал, что за ней — его мир. Он обернулся, и на его лице появилась искренняя улыбка, кардинально отличавшаяся от той, что он демонстрировал цели покорения:

— А-Цзуй, мы еще когда-нибудь увидимся?

Ни один носитель после завершения задания и возвращения в свой мир не возвращался к роли исполнителя. Бай Цзуй покачал головой:

— Нет.

Улыбка сошла с лица Цинь Цы. Он вздохнул, в его голосе прозвучала легкая досада:

— А-Цзуй, я же учил тебя: в такие моменты стоит сказать «еще увидимся», даже если это будет ложь.

— Береги себя, — договорил он, напоследок глубоко посмотрев на Бай Цзуя, и решительно шагнул в дверь.

Бай Цзуй приоткрыл рот, но фраза «еще увидимся» так и не слетела с его губ — ведь у этих слов не было никакого смысла.

Цинь Цы не был единственным носителем Бай Цзуя. Будучи высокоуровневой Системой, он искал в каждом параллельном мире подходящих кандидатов, склонял их к тому, чтобы они стали его носителями, и отдавал приказы по завоеванию сердец. Как только задание выполнялось, он получал очки выживания.

Все эти правила были заложены в него Отделом Путешествий во Времени при создании. Он отозвал частицу своего разума, паразитировавшую в теле Цинь Цы. В этот момент в его сознании всплыло уведомление, прочитав которое, он медленно растворился в пустоте.

В офисе стояла тишина. Все присутствующие были наделены привлекательной внешностью, но в их глазах не было отражения жизни, а сидели они так ровно и неподвижно, словно механические куклы. Пока не вошел мужчина, и все взгляды синхронно устремились на него.

Су Да, один из управляющих Отдела Путешествий во Времени и непосредственный начальник Бай Цзуя, медленно опустился в главное кресло и обвел всех взглядом:

— Я собрал вас здесь не по великому делу. Проведем небольшое обновление, заодно устроим большой экзамен для ваших подопечных.

Две эти новости можно было считать важными, но у присутствующих Систем отсутствовали человеческие эмоции, поэтому на их лицах не отразилось никаких перемен, они лишь продолжали внимательно смотреть на Су Да.

Су Да был человеком, который не скрывал своих эмоций. Он тут же продемонстрировал скуку, но, переведя взгляд, вновь оживился и кашлянул:

— В последние годы из-за искаженного представления о путешествиях во времени в выпускаемых романах, некоторые сотрудники стали относиться к заданиям спустя рукава. Провалы миссий наносят серьезный ущерб репутации нашего Отдела.

Су Да откинулся на спинку кресла и лениво продолжил:

— Поэтому, после согласования с руководством, принято решение провести экзамен по покорению для всех низших сотрудников. А вы, как Системы, станете целями для оценки их результатов.

Системам почти не требовалось времени на размышления, и одна из них сразу задала вопрос:

— Управляющий Су, мы — существа без человеческих эмоций, и вряд ли подходим на роль целей покорения.

Как можно судить об искренности, не имея чувств?

Су Да улыбнулся, многозначительно произнеся:

— Именно это и станет содержанием вашего обновления.

В тот же день семь носителей, выполнявших задания под кураторством Бай Цзуя, были принудительно отозваны в пространство, где в их сознании прозвучали слова:

— Предстоит экзамен по покорению, правила следующие:

1. Семь участников экзамена получат случайные личности. Сложность текущей цели покорения — уровень SSS.

2. Цель покорения засчитывает лишь одно достижение уровня привязанности 100. Носитель, достигший этого показателя, получит право на одно желание.

3. При достижении уровня привязанности 100 цель покорения считается выполненной и экзамен завершается. С остальных носителей, не достигших 100 баллов привязанности, будет списано 500 очков.

http://bllate.org/book/34207/4213321