Готовый перевод Back to Auntie's School Days / Сквозь время к твоему сердцу: Возвращение в юность: Глава 10

Тань Яньцин поджала губы и снова сунула две пачки конфет в карман.

Тренировка закончилась, подошло время конца занятий.

Цзянь Ю велела Цзянь Хао подняться наверх за рюкзаком, а сама осталась ждать внизу.

Убедившись, что Тань Яньцин и Цзянь Хао поднялись наверх, собрали рюкзаки и что Цзянь Хао больше нет за её партой, Тань Яньцин лишь попрощалась с Чжу Синсуй и забросила рюкзак за плечи, покинув школу.

Она шла домой в одиночестве, отгородившись от уличной суеты — казалось, в целом мире существовала лишь она одна, и ей не нужно было ни с кем считаться.

Но тут, словно назло, раздался голос извне.

— Тань Яньцин!

— Тань Яньцин! Подожди меня!

Тань Яньцин остановилась как вкопанная и обернулась.

Цзянь Лай, повязав школьную форму на талии и облачившись в чисто-белую футболку, катила на красном велосипеде прямо к ней сквозь бурлящий поток людей, вываливавшихся из школьных ворот.

Волосы Цзянь Лай развевались на ветру, а её лучезарная улыбка сияла так ярко, будто солнце осветило весь мир Тань Яньцин.

Велосипед остановился прямо перед Тань Яньцин:

— Тань Яньцин!

Улыбаясь, Цзянь Лай произнесла:

— Я провожу тебя домой!

Тань Яньцин слегка выдохнула, и выражение её глаз вновь стало прежним.

Она отвернулась и зашагала вперед, глухо бросив:

— Не нужно.

Цзянь Хао выдала протяжное «эй!», упираясь одной ногой в землю и слегка прокручивая колеса педалью, и поехала рядом с Тань Яньцин.

— Ну не будь такой~

— Синсуй разрешила мне покататься на нём всего разок, я хочу поездить ещё чуть-чуть, ну позволь мне тебя проводить~

Тон её был капризным, но вовсе не жеманным, слух это не резало, а скорее вызывало жалостливое желание тут же согласиться на её просьбу.

Тань Яньцин повернула голову и бросила взгляд на велосипед и саму девочку:

— А Синсуй?

— Мам…

Цзянь Ю случайно сболтнула лишнего, оговорившись. Встретившись взглядом с чуть приподнятыми бровями Тань Яньцин, Цзянь Ю кашлянула и тут же нашлась:

— Ну… я взяла её велосипед, так что ей, естественно, оставалось только идти пешком. А раз пешком, то как же быть? Эх~ — она затянула интонацию, точно выступая на сцене с традиционным разговором сяньшэн. — Конечно же, её должна проводить Цзянь Ю.

Взгляд Тань Яньцин остался бесстрастным.

Судя по всему, то утреннее шептание над ухом как раз и касалось обмена велосипедами.

— Правда, Синсуй просила тебе не говорить, — Цзянь Хао моргнула и добавила: — Она боялась, что ты будешь против.

Тань Яньцин:

— Но ты всё равно сказала.

Цзянь Хао улыбнулась и похлопала по сиденью сзади:

— Запрыгивай, и я расскажу тебе почему.

Тань Яньцин проследила за её жестом — Цзянь Хао прикрепила к велосипедному багажнику какое-то мягкое сиденье, неизвестно где раздобытое.

Было заметно, сколько сил она вложила.

Но… почему?

— Давай же, садись! — подгоняла Цзянь Хао. — Мы тут всю дорогу загораживаем.

«Мы тут». Цзянь Хао объединила её и Тань Яньцин в одно целое.

Тань Яньцин подняла взгляд, всматриваясь в лицо Цзянь Хао, которая, казалось, вовсе не замечала её сопротивления и продолжала радостно улыбаться.

Она подумала: Цзянь Хао и правда бессердечная, бестолковая или здесь кроется что-то еще?

Сзади действительно уже начинала собираться пробка, и желая заодно выяснить, чего же добивается Цзянь Хао, Тань Яньцин сдалась.

Видя, как Тань Яньцин усаживается, и ощутив внезапно прибавившийся вес, Цзянь Хао улыбнулась уголками рта, тронулась с места и произнесла:

— Держись крепче, а если боишься упасть — обними меня.

Тань Яньцин, разумеется, обнимать Цзянь Хао не стала.

Цзянь Хао тоже не придала этому значения — в конце концов, теперь та ехала позади неё. Будем двигаться постепенно.

Цзянь Хао знала, где живет Тань Яньцин, потому что за те больше чем тридцать лет Тань Яньцин никуда не переезжала, и её нынешнее жилье находилось там же, где и в будущем.

В двадцать пятом году она тоже ездила на учебу и обратно на велосипеде, порой оставаясь ночевать у Тань Яньцин, так что дорогу от школы до её дома знала с закрытыми глазами: помнила, где какой светофор, где нужно повернуть, и даже разведала несколько окольных переулков.

Пусть сейчас стоял двенадцатый год и дорожная обстановка немного отличалась от двадцать пятого, заблудиться Цзянь Хао не боялась.

Однако она упустила из виду одну деталь.

Когда она по привычке завернула за угол, позади раздался ровный голос без единой нотки эмоций:

— Откуда ты знаешь, где я живу?

Сердце Цзянь Хао яростно ёкнуло.

Она легко кашлянула, прочистив горло:

— Да я и не знаю.

Не останавливаясь, она продолжила крутить педали:

— Просто Синсуй сказала мне, где твой дом, я и поехала в ту сторону, какую она назвала, а спросить тебя забыла.

Цзянь Хао придумывала оправдание на ходу, но Тань Яньцин всё равно уловила в её голосе неестественные нотки.

Тань Яньцин:

— Раз у тебя амнезия, то откуда ты знаешь, к какому повороту ведет каждая дорога?

—…

Ах ты ж!

Мысленно Цзянь Хао завопила во всю мочь горного грызуна, но снаружи держалась абсолютно невозмутимо. Она остановилась у обочины и повернулась к Тань Яньцин.

Тань Яньцин приподняла веки, и во взгляде читалось полное недоверие к её потере памяти.

Цзянь Хао изобразила на лице беспомощность, кивнула на обочину и с усмешкой произнесла:

— Моя дорогая мисс Марпл, я потеряла память, а не рассудок.

Тань Яньцин посмотрела на дорожный указатель, на который указывала Цзянь Хао, помолчала секунду и наконец повернулась обратно:

— Если бы ты не помнила дорогу, ты бы не ориентировалась так уверенно.

— У меня от природы отличное чувство направления, — ответила Цзянь Хао.

Тань Яньцин слегка прищурилась, но спорить больше не стала, отвела взгляд и избегала смотреть на Цзянь Хао.

— Ну что, я могу ехать дальше?

После её вопроса прошло несколько секунд, прежде чем до слуха донеслось лишённое эмоций:

— Мгм.

Цзянь Хао с улыбкой сощурила глаза, снова налегла на педали и продолжила путь к дому Тань Яньцин.

Но на этот раз она больше не демонстрировала былого знакомства с маршрутом: у каждого переулка, где требовалось повернуть, она останавливалась, чтобы свериться с указателем, показывая неуверенность, а затем переспрашивала точный адрес Тань Яньцин.

Тань Яньцин на это ничего не отвечала, зато сама Цзянь Хао не выдержала и поинтересовалась:

— Почему ты решила,M что я притворяюсь?

— У человека, потерявшего память, взгляд обычно рассеянный, но ты — другое дело...

Мало того, что в тебе нет ни капли страха, так ты еще ведешь себя так, будто у тебя есть четкая цель, которой ты непременно намерена добиться.

Тань Яньцин подняла взгляд на спину Цзянь Хао и произнесла:

— В твоих глазах горит свет.

Услышав это, Цзянь Хао удивилась тому, насколько внимательна Тань Яньцин, но вслух ответила:

— Наверное, потому что я преемница света?

Она пошутила, но Тань Яньцин неожиданно спросила:

— Лунный свет или солнечный?

Цзянь Хао нашла это забавным — неужели тётя Тань в детстве была такой милой?

— А как ты думаешь?

Уличные фонари к тому моменту уже зажглись, машины на проезжей части включили фары, а вывески окрестных магазинов переливались пестрыми неоновыми огнями.

Цзянь Хао ехала небыстро и немедленно, и эти разноцветные блики отражались в глазах Тань Яньцин, заставляя её невольно произнести:

— Всё, что способно излучать свет.

Цзянь Хао пораженно распахнула глаза, испытывая искреннее удовольствие:

— Неужели ты столь высокого обо мне мнения?

Но Тань Яньцин не стала продолжать эту тему и перевела разговор:

— Откуда ты знаешь про Марпл? Любишь детективные романы?

Цзянь Хао, державшая ухо востро с самого начала, столкнувшись с попыткой Тань Яньцин поймать её на слове, неторопливо ответила:

— Понятия не имею, само с языка сорвалось.

И добавила с видом крайнего недоумения:

— А кто такая эта Марпл?

— Агата Кристи, — подсказала Тань Яньцин.

Цзянь Хао сделала вид, что напряженно размышляет пару секунд:

— Не могу вспомнить, совсем не помню.

Едва она умолкла, как сзади раздался тихий смешок.

Цзянь Хао резко обернулась.

И успела заметить, как в обычно холодных персиковых глазах Тань Яньцин плещется улыбка — казалось, суровая лютая зима позади, а ей на смену спешит цветущая весна и лето.

Но стоило Тань Яньцин заметить, что Цзянь Хао смотрит на неё, как эта улыбка тут же начала медленно таять.

Цзянь Хао мысленно назвала это упущением.

— Чего ты смеешься? — спросила она.

Тань Яньцин лениво приподняла веки:

— Нельзя и посмеяться?

Цзянь Хао: «...»

У неё было смутное, но сильное подозрение, что Тань Яньцин смеется над тем, как неуклюже та пыталась притворяться, но всё равно упорствовала.

— Ну, через пару дней полиция наверняка отыщет моих родных, глядишь, тогда и память ко мне вернется.

Сидевшая сзади девушка ничего не ответила.

Цзянь Хао же чувствовала себя всё более неуверенно.

Знай она заранее, ни за что не стала бы говорить Чжу Синсуй, будто потеряла память — разве плохо было бы просто объявиться в роли двоюродной сестры Цзянь Ю?

Тогда Цзянь Хао заговорила вновь:

— Если тебя так тяготит моё прошлое, можешь считать меня кузиной Цзянь Ю.

Сидевшая за спиной по-прежнему хранила молчание, но спустя какое-то время всё же спросила:

— Ты живешь в доме Цзянь Ю и должна знать, что она меня терпеть не может. Почему же ты угостила меня конфетами?

— Она тебя не терпеть не может. Она просто думала, что... — Цзянь Хао осеклась, пообещав Цзянь Ю хранить секрет.

Помолчав, она произнесла:

— А если спросишь, почему... Точно так же, как и сейчас, когда я провожаю тебя домой.

В этот момент велосипед остановился перед калиткой двухэтажного особняка.

Тань Яньцин сошла с велосипеда.

Однако к дому она направилась не сразу — задержавшись у руля, она ждала, пока Цзянь Хао объяснит причину.

— Я хочу с тобой дружить.

Цзянь Хао протянула ей правую руку:

— Тань Яньцин,вай давай дружить.

Тань Яньцин посмотрела на протянутую руку Цзянь Хао, опустя ресницы — было непонятно, о чем она думает.

Прождав больше десяти секунд и решив уже, что Тань Яньцин не ответит на рукопожатие, Цзянь Хао неловко усмехнулась и собиралась было убрать руку, чтобы сменить тему. Как вдруг Тань Яньцин сунула руку в карман, вытащила оттуда два каких-то свёртка и, прежде чем Цзянь Хао успела разглядеть их толком, вложила их вместе со своей рукой в ладонь собеседницы.

Она ощутила леденящий холодок пальцев Тань Яньцин и едва уловимую прохладу шуршащих упаковок.

Тань Яньцин подняла на неё взгляд, бросив ровным тоном:

— Держи.

С этими словами она отдернула руку и зашагала к дому.

Цзянь Хао опустила голову, глядя на две пачки кислых леденцов в руке, и расплылась в улыбке.

Она подняла голову, но Тань Яньцин к тому моменту уже вошла внутрь и захлопнула дверь.

И всё же Цзянь Хао крикнула в сторону дома Тань Яньцин:

— Спасибо! Мне очень нравится!!

— До завтра!!!

В погруженном во тьму доме, за полумрачной дверью, Тань Яньцин прислонилась спиной к деревянному полотну, упершись в него рюкзаком.

Услышав крики с улицы, уголки её губ на бледном лице чуть-чуть приподнялись.

http://bllate.org/book/34175/4208574