Готовый перевод My Little Uncle / Мой холодный дядя: Тайны Цинъюаня: Глава 12

Мо Фэй — девственник.

Медсестра, которую нанял Мо Сюй, была настоящим профессионалом: ей хватало одного лишь взгляда, чтобы понять, чего я хочу.

Мо Сюй был очень занят на работе. Когда я просыпался, его уже не было, а когда засыпал — он еще не возвращался. Так повторялось изо дня в день, его не было видно даже по выходным.

Я уже мог вставать с постели и немного ходить, а увидев, что холодильник забит едой, сказал медсестре больше не приходить.

Я доедал лапшу быстрого приготовления, когда зазвонил телефон — это был Мо Цзяци.

Он со слезами в голосе начал жаловаться мне: Кузен! Твоя кошка вечно меня задирает, да еще и еду перебирает! Ты где сейчас? Можно я приеду к тебе поиграть?

Я продиктовал адрес Мо Сюя, а перед тем, как положить трубку, услышал на том конце провода пронзительный визг.

Мяо Фэй всегда отличался кротким нравом, почему же он так недолюбливает Мо Цзяци? Неужели Мо Фэй принял его за чужака?

Мо Цзяци примчался очень быстро, и вскоре мне снова позвонили: Кузен, я на месте, спустись, встреть меня.

Я ответил: Двадцать седьмой этаж, квартира номер шесть. Ты что, не можешь сам подняться на лифте?

Он угрюмо пробормотал: Я не могу попасть внутрь.

Лифт сломался?

Нет, просто спустись и встреть меня. Он еще умудрялся капризничать.

Я лишь молча закатил глаза, с трудом, прихрамывая, вышел из квартиры и привел его. Но когда мы подошли к двери, он вдруг замер и осторожно спросил: Ты ведь один дома?— Да, — я рывком затащил его в комнату. — Заходи, чего ты там мнешься?

Войдя, он повел себя крайне скованно. Украдкой оглядевшись по сторонам, он лишь спустя долгое время перевел взгляд на мою голову.

— Кузен, тебе стало лучше? — спросил он.

— А как ты думаешь? — огрызнулся я.

Он виновато потупился:

— Прости, кузен. Я был пьян и ничего не помню... Позволь мне взглянуть на твою рану, хорошо?

Сказав это, он подался вперед и, протянув руку, осторожно коснулся моих волос. Его лицо вытянулось от удивления:

— Кузен, что это за запах от тебя исходит?

Я принюхался:

— Ничем не пахнет, я же утром мылся.

— Не двигайся! — его голос прозвучал странно. — От тебя и правда чем-то пахнет...

Мо Цзяци придвинулся еще ближе:

— Как вкусно... Я...

— Ай! Больно же, Мо Цзяци, отвали от меня! — я, морщась от боли в руке, попытался его оттолкнуть.

Его глаза подернулись поволокой, словно за ресницами затаился туман. Он смотрел на меня влажным взглядом, крепко сжимая ладонями мой затылок, и его губы приближались все ближе и ближе.

Этот парень сошел с ума! Он что, собрался меня поцеловать?!

Я взревел:

— Мо Цзяци, посмей только!

Он вздрогнул, и его взгляд немного прояснился.

— Кузен?Я протянул руку и отвесил ему пощечину:

— Ты что, с ума сошел?

— Ничего подобного, — тихо произнес он. — Я просто хотел... хотел...

Его губы вплотную прижались к моим, он осторожно, но упрямо водил языком по моим уголкам рта.

Его рука давила на рану на моем затылке, причиняя невыносимую боль, а поцелуй становился всё более наглым — он даже попытался протиснуть язык внутрь.

— Мо Сюй, Мо Сюй... — внезапно выкрикнул я имя.

Мо Цзяци резко замер.

Увидев это, я тут же выпалил:

— Мо Цзяци, если маленький дядя узнает, он точно тебе этого так не оставит.

Он отпустил меня, словно очнувшись от тяжелого сна, и со злости прижался лбом к стене:

— Почему я... почему я не могу себя контролировать?..

— Мо Цзяци... — я ткнул его пальцем в спину.

— Не трогай меня! — взревел он, словно разъяренный и раненый лев.

Я поспешно отступил назад:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, не нужно о мне беспокоиться... — он продолжал тяжело биться головой о стену, бормоча: — Нет, я не в порядке, лучше выруби меня ударом, а то не ровен час натворим дел.

Услышав это, я тут же нашарил большую фарфоровую чашку и, едва успел ее поднять, как Мо Цзяци повернул лицо и жалобно протянул:

— Кузен, побей меня полегче... я боюсь боли.

Плевать! Я глубоко вздохнул и с грохотом обрушил чашку вниз — Мо Цзяци рухнул на пол.

Бросив чашку, я протянул два пальца к его носу, чтобы проверить дыхание. Слава богу, слава богу, не переборщил с силой.

Я дотащил Мо Цзяци до дивана, и когда по пути случайно задел его тело, то тут же уставился на собственные пальцы, окаменев от ужаса.

Это... откуда у Мо Цзяци такое?!

Простояв спиной к нему и долго колеблясь, я наконец решился обернуться и осторожно оттянуть воротник его одежды. После чего рухнул на пол с глухим стуком.

Мо Цзяци — мужчина. Раньше он расхаживал по комнате после башни лишь в одних коротких шортах, в этом я мог поклясться на все сто процентов! Но откуда, черт возьми, сейчас у него взялась такая большая и мягкая грудь?

Дрожащими руками я вытащил телефон. Гудки шли довольно долго, пока наконец я не услышал собственный дрожащий голос:

— Мо Сюй, возвращайся быстрее.

Это был первый раз в жизни, когда я почувствовал, что помимо профессора лишь Мо Сюй способен подарить мне ощущение безопасности.

Спустя полчаса Мо Сюй вернулся домой. Увидев, как я босиком сижу на корточках в углу у стены и как Мо Цзяци лежит без сознания на диване, он слегка нахмурил брови.Мо Сюй подошел к дивану, зажал пальцем точку жэнь-чжун под носом Мо Цзяци, и тот немедленно вскочил, вопя: — Простите, простите, я не со зла!

Мо Сюй произнес: — Выйди.

Мо Цзяци опешил: — А?

Мо Сюй поправил очки: — Чтобы больше такого не повторялось.

— Я понял, я понял. — Мо Цзяци умчался со скоростью света.

Я остался сидеть, яростно растирая пальцы о губы.

Он протянул мне влажное полотенце: — Перестань тереть.

Я взял его и уткнулся лицом в ткань: — Кто вообще этот Мо Цзяци?

Мо Сюй равнодушно ответил: — Разве ты сам не видел?

— Да он не человек!

— Угу.

Я с гневом допытывался: — Раз ты знал, почему позволил ему жить со мной?

Мо Сюй сохранял невозмутимый вид и не дал никаких объяснений, лишь протянул мне стакан теплой воды.

Ладно, Мо Цзяци навязался ко мне по моей же воле, но...

— Он стал таким только потому, что ты ранен. Обычно он не смеет распускать руки в твоем присутствии.

Я вспылил: — Хочешь сказать, он решил поизмываться над больным? Но этот тип ведь явно любит женщин!

— Дело не в поле, — он дважды моргнул из-за стекол очков, опуская длинные ресницы. — Вы для них — лишь объект вожделения.

Вожделение? По отношению ко мне? Бывала ли на свете шутка абсурднее этой? Я уже собирался холодно усмехнуться, как вдруг по спине пробежал холодок, и я спросил: — Что значит это твое «вы»?

Хотите сказать, Мо Цзяци был не один? Есть кто-то еще?

Мо Сюй ответил: — Тот парень, с которым ты лежал в больнице.

Тот самый мрачный Ма Сяобинь с члкой, закрывающей глаза? Выходит, в ту ночь мои щеки были мокрыми от... Я принялся отчаянно тереть лицо полотенцем.

— Секреты семьи Мо гораздо многочисленнее, чем ты можешь представить. Если хочешь выжить в дальнейшем, все будет уже не так просто, как прежде. Лучший способ защитить себя — не получать ранений, не кровоточить и не контактировать со странными людьми. Мо Цзяци, Ма Сяобинь... Это только начало.

Я тихо позвал его: — Мо Сюй...

— Живи здесь спокойно, пока раны не заживут, и больше не пускай кого попало.

Я торопливо кивнул: — Спасибо.

Он даже не взглянул на меня, взял со стола ключи от машины и ушел.

Мо Цзяци... Ма Сяобинь... Я лежал на диване, в голове царил полный кавардак. Кто же еще, если не они?

Профессор не выходил со мной на связь уже целый месяц, и я не знаю, как сейчас здоровье Сяо Чуня. Профессор, возвращайся домой скорее! Мне одному так страшно...

С тех пор Мо Цзяци исчез из моей жизни, а Шан Ян взвалил на свои плечи ответственную задачу по уходу за Мяо Фэем.

Он непрерывно жаловался мне в видеочате: — Я больше не могу это терпеть, забирай своего кота поскорее. Он раздражает меня сильнее, чем моя младшая сестра! Такой переборчивый в еде, что мне хочется его придушить.

Мяо Фэй запрыгнул ему на плечо и с мявканьем выпустил на меня когти.

— Видишь? — Шан Ян потрепал себя по волосам. — Ты сам его избаловал.

Я позвал его: — Мяо Фэй.

— Мяу.

— Отличная работа, продолжай в том же духе, как только я поправлюсь — куплю тебе жареную рыбу в красном соусе!

— Мяу!

Шан Ян, поддерживая толстого кота на голове, был близок к полному нервному срыву: — Мо Динго, ну ты и свинья! Эй, эй, не царапайся, я не про тебя, помилуй, господин...

— Шан Ян, давай меняйся за компьютером, я хочу поболтать с Дин Го. — Шан Пин оттолкнула Шан Яна. — Дин Го-гэ, почему у тебя до сих пор голова такая опухшая?

Я смотрел на эту прямолинейную парочку близнецов без слез: — Позаботьтесь о Мяо Фэе как следует, я угощу вас ужином, когда выздоровлю.

— Хорошо, я запомнила. Эй, Дин Го-гэ, можно спросить кое о чем?

Я дул на чашку с чаем: — Спрашивай. Если знаю, отпираться не стану.

— Шан Ян ведь теперь и правда не девственник, да?

Я выплегнул глоток чая изо рта и принялся торопливо протирать экран салфеткой: — С чего бы мне знать такие вещи?

Она многозначительно переспросила: — Дин Го-гэ, как это ты можешь не знать? Вы же так близки.

— Я правда не знаю, — мысленно причитал я: «Пропал, все пропало. Как мне теперь оправдаться перед Мо Сюем до его возвращения?»

Шан Пин вздохнула: — Ладно, раз не хочешь говорить — не надо. Тогда спрошу о том, что ты наверняка знаешь.

Я небрежно бросил: — Спрашивай.

— Ты сам-то еще девственник?

В тот же миг я превратился в соляной столп, и лишь спустя долгое время постепенно пришел в себя. На экране Шан Пин по-прежнему с сияющими глазами ждала ответа.

— Мелкая, ты все-таки девушка, веди себя поскромнее... Не то замуж потом не выйдешь.

Она хохотнула: — Я и так знаю ответ.

Есть ли вообще разница между девственником и тем, кто уже познал плотские радости? Я уныло закрыл чат. Впрочем... если подумать, меня самого ужасно интересует этот вопрос применительно к Мо Сюю.

http://bllate.org/book/34144/4204621