Готовый перевод The Sword Cultivator Who Married the Villain / Меч и судьба: Как я стал спасением для книжного злодея: Глава 14

Разве ты не подозреваешь, что туда подсыпали лекарство? — произнес Му Вань, но и сам с любопытством протиснулся в толпу.

Справедливости ради, у дорогих ингредиентов было свое преимущество: вкусы гармонично сливались, а оттенки поражали богатством. Но что до посторонних примесей — Му Вань, честно говоря, ничего не учуял.

Наверное, я просто слишком подозрителен, — сказал Нин Бумо и снова надвинул крышку.

Непонятно почему, но стоило ему проводить взглядом Ду Хэгуана и остальных, как на сердце тяжелым грузом легла тоска. То ли из-за душевной смуты, то ли из-за неких сомнений насчет того благовония, в эту ночь Нин Бумо спал крайне тревожно.

Ему снились залитые кровью равнины.

В последнее время воины вынуждены были утолять голод лишь жидким рисовым отваром. Нин Бумо привык к суровой жизни на поле боя и точно знал, когда должны истощиться запасы продовольствия. И даже когда сейчас на его столе красовалась целая жареная курица, он все равно отчетливо понимал: что-то не так.

Неужели именно это сейчас пьют воины? — Нин Бумо зачерпнул поварешкой жижу из стоявшего перед ним огромного чана и с пылающим от гнева лицом уставился на тонкий слой водянистой рисовой похлебки.

Там же есть овощи! — торопливо попытался оправдаться один из солдат, но Нин Бумо продолжил дотошно во всем разбираться. И когда ему показали ту самую дикую траву, которой обычно кормили скот, в его сердце, помимо гнева, не осталось ничего, кроме горького чувства поражения.

В эпоху мира и процветания династии Да Юн зернохранилища ломились от зерна, которое уже начинало преть, в то время как пограничные воины не могли досыта поесть даже простой каши.

Больше нельзя было сидеть сложа руки.

Связь Линчжоу с внешним миром прервалась. Хотя было неясно, почему вести не удается отправить наружу, им все равно нужно прорваться сквозь окружение, чтобы затем отправиться в Гуаньчжун за подкреплением.

Долгое время удерживая эти земли, Нин Бумо, конечно же, знал тайную тропу, ведущую во внешний мир. Однако этот поход неизбежно должен был оставаться в строжайшем секрете — стоило лишь кому-то обнаружить их…

Эй, Нин Бумо?

Словно донесшийся откуда-то с небес зов раздался прямо над ухом Нин Бумо. Погруженный в тяжелый сон мужчина нахмурился еще сильнее, а на его лбу от сильного эмоционального напряжения даже выступили капли пота.

Му Вань среди ночи почуял неладное: привычно спавший спокойно Нин Бумо сегодня словно попал во власть ночного кошмара, так что даже лежавшее под рукой шелковое одеяло было скомкано в комок.

Он окликнул его несколько раз, но так и не смог разбудить — казалось, вся прежняя бдительность Нин Бумо куда-то испарилась. Поразмыслив немного, Му Вань собрал на кончиках пальцев капельку Духовной энергии и направил ее прямо в тело Нин Бумо.

На этот раз это наконец помогло.

Опираясь на внешнюю силу, Нин Бумо с трудом вырвался из кошмара. Лежавшее на постели тело резко подскочило, перед глазами все плыло, сливаясь в сплошное белое пятно.

Как ты себя чувствуешь? — чистый, подобный роднику голос разогнал окутывавшую глаза пелену. Нин Бумо сфокусировал взгляд и прежде всего увидел тонкое белое запястье, протянутое к нему.

Он машинально перехватил его, да так резко, что Му Вань не успел опомниться и рухнул ему прямо в объятия. Когда сквозь тонкую ткань нижней одежды их тела тесно соприкоснулись, Нин Бумо с запозданием осознал, что происходит что-то неладное.

Тонкая, изящная талия казалась такой узкой, что ее можно было обхватить одной рукой, а кожа поражала невероятной мягкостью и нежностью. Сообразив, какие пошлые мысли закрались ему в голову, Нин Бумо испытал тайное раздражение и уже хотел было оттолкнуть Му Ваня, но вовремя счел это слишком грубым. Застыв с оцепенелым телом, он в растерянности не знал, как себя вести.

Что, принял меня за врага? — шутливо бросил Му Вань, отстраняясь от него, хотя его собственные уши слегка покраснели.

Было бы еще куда ни шло, прими он его за неприятеля — в драке или вроде того голова бы не забивалась лишними мыслями. Но Нин Бумо, неизвестно почему, просто вцепился ему в руку и замер неподвижно, думая о чем-то своем, да так, что даже через прижатые друг к другу тела чувствовалось, как пылает чужая грудь.

Странно все это.

Стараясь изо всех сил не думать об этих странных ощущениях, Му Вань вернулся к делу: Что тебе приснилось? Как я тебя ни звал, ты никак не мог очнуться, будто в сети злого духа запутался.

Лучше бы он молчал: стоило заговорить об этом, как у Нин Бумо снова заболела голова. Будоражащие эмоции заполнили разум, вызывая беспричинный гнев, которому, впрочем, негде было выплеснуться.

Все дело в битве при Линчжоу. Не самые приятные воспоминания, — его взгляд упал на столик с курильницей. К этому моменту благовония внутри давно прогорели, и запах смеси четырех ароматов почти не ощущался.

Подозревая, что муж встревожен из-за неожиданно смененного благовония, да и недавний ночной кошмар Нин Бумо действительно выглядел подозрительно, Му Вань произнес:

Завтра же велю вернуть прежние благовония.

***

Дело с заменой благовоний прошло гладко. В этом Ванфу, какими бы скрытыми мыслями ни тешились окружающие, открыто ослушаться приказов Нин Бумо никто не смел.

Тем не менее внезапный кошмар не давал Нин Бумо покоя, поэтому днем он больше не докучал Му Ваню и ушел неизвестно куда.

В Беседе Ваньфэн Му Вань постукивал пальцем по шахматной доске, размышляя над странным поведением Нин Бумо прошлой ночью.

Даже если обычного человека одолевает кошмар, его едва ли приходится возвращать в реальность с помощью Духовной энергии. Ситуация Нин Бумо скорее напоминала воздействие внешних факторов.

И тем не менее вчерашние благовония при проверке не вызвали никаких подозрений.

Может, дело в холоде, что исходит от этого двора?

Му Вань поднял голову и окинул взглядом окрестности. Он уже собирался прогуляться по Ванфу, но сначала следовало вытащить наружу мелкого воришку, который следил за ним всю дорогу.

Черная шахматная фигушка со свистом взмыла в воздух, пролетела над проломом в стене и точно угодила прямо в лоб соглядатаю.

Раздалось сдавленное ой, и из-за стены послышался жалобный стон. Только после этого Му Вань неспешно шагнул вперед, разглядывая сообразившего, что к чему, мелкого воришку, который как раз пытался подняться на ноги и сбежать.

Ты кто такая? Как смеешь самовольно вламываться в Ванфу?!

Кккто это самовольно вламывался?! — Мао Лэю обиженно заерзала на месте и воинственно уставилась на Му Ваня, отчего ее еще не покинувшие юношескую пухлость щеки забавно надулись.

Однако этот ее боевой настрой мгновенно испарился, стоило ей разглядеть утонченное и отрешенное от мира лицо Му Ваня. Она так растерялась, что слова застряли у нее в горле:

Т-т-ты…

Я-я-я? — Му Вань приподнял брови, поддразнивая маленькую заику.

Мао Лэю от стыда залилась краской до самых корней волос. Она принялась исступленно отряхивать одежду, бросая взгляды по сторонам — вверх, вниз, влево и вправо, но только не на Му Ваня.

А-а-а, как же стыдно!

Разве она не собиралась лишь подглядеть, что из себя представляет новая княгиня? Почему при одном взгляде на него у нее язык к нёбу прилип?

Мао Лэю была готова разрыдаться: ее и без того не отличавшийся особой сообразительностью ум окончательно завязался узлом. А Му Вань тем временем, заметив в ее чертах смутное сходство с Нин Бумо, прямо спросил:

Кто ты? Какое отношение имеешь к Нин Бумо и кто пустил тебя сюда?

Меня зовут…

Мао Лэю! — раздался вдалеке голос, полный скрытого гнева. Му Вань и Нин Бумо удивленно обернулись и увидели, что Шуан Янь везет приближающегося к ним Нин Бумо. На лице хозяина Ванфу застыл морозный холод; окинув взглядом собранную в хвост девушку в походном костюме, он с недовольством произнес:

Кто разрешил тебе приходить сюда?

Зная, что Му Вань ценит тишину и покой, Нин Бумо заранее наказал слугам в поместье не позволять никому беспокоить гостя. Кто бы мог подумать, что стоило ему отлучиться хоть ненадолго, как Мао Лэю прорвалась сюда.

Если бы ее никто не проводил, как эта девчонка смогла отыскать покои Му Ваня?

Однако столь непривычный для него гневный тон смертельно испугал Мао Лэю.

Д-дядюшка… — на глаза девушки навернулись слезы, и она испуганно посмотрела на него.

В ее воспоминаниях Нин Бумо всегда был мягким и лучезарным человеком, очень баловавшим детей. Каждый год он привозил им множество игрушек с границы, и никогда прежде от него не веяло таким мрачным холодом.

П-прости! — Обязательно из-за нее, заявившейся без спросу, дядя рассердился. Матушка с батюшкой черным по белому говорили ей не навлекать неприятностей, раз у дяди дурное настроение, но она опять ослушалась. — Я узнала, что вы вернулись, и захотела навестить вас. А дедушка Линь сказал, что вас нет, и я попросила его показать мне тётю, так что это он привел меня сюда!

Но эти слова ни капли не уменьшили гнев Нин Бумо. Он лишь холодно усмехнулся:

Вот как, это Линь Чжун. Какой же он, оказывается, мастак проявлять самодеятельность.

Теперь даже Му Вань слегка удивился. В обычные дни, как бы ни был раздражен Нин Бумо, он не позволял эмоциям так открыто отражаться на лице — сейчас же он походил на человека, который просто не в силах сдерживать собственный нрав.

Что с тобой? — прохладная ладонь легла на плечо, и Нин Бумо почувствовал, будто его овеяло чистой родниковой водой: бушевавшая внутри подавленная ярость мгновенно улетучилась.

Взглянув на залитую слезами Мао Лэю, у которой на лбу красовалась огромная шишка, он почувствовал, что голова начинает болеть еще сильнее. Помассировав переносицу, Нин Бумо произнес:

Ладно, хватит реветь. Я сам виноват, не стоило на тебя срываться.

Мао Лэю всхлипнула в процессе плача и украдкой зыркнула на него: убедившись, что дядя действительно больше не сердится, она обиженно шмыгнула носом и утерла слёзы.

Но задать главный вопрос все же стоило: Что тебе наговорил Линь Чжун? Мао Лэю не стала бы тащиться к Му Ваню без веской причины — наверняка тут крылся какой-то умысел.

Мао Лэю украдкой покосилась на Му Ваня, колеблясь, стоит ли говорить. Но только что Нин Бумо выглядел чересчур пугающим, так что, не смея больше утаивать правду, она пробормотала:

Управляющий Линь сказал, что у тети… характер немного своеобразный, к тому же она любит золото, серебро и всякие сокровища, живет на широкую ногу и тратит деньги зря, поэтому велел мне по возможности не попадаться ей на глаза и не злить.

А Мао Лэю была как раз из тех, кому стоило что-то запретить, чтобы они тут же это сделали. Вот она и выпросила у Линь Чжуна дорогу, чтобы своими глазами взглянуть на истинный облик Му Ваня.

И в итоге не только села в лужу, но еще и навлекла на себя гнев Нин Бумо.

Му Вань давным-давно раскусил, что Линь Чжун — человек с гнильцом, и изначально планировал первым делом скормить системе именно его. Сейчас же, услышав о тех сплетнях, что тот распускал за его спиной, Му Вань лишь легко усмехнулся, а затем окинул взглядом Мао Лэю:

Ну и как, разглядела? Увиденное оправдало твои ожидания?

Я-я-я… Мне кажется, на вас всё смотрится прекрасно! — с пылающим от смущения лицом выпалила Мао Лэю.

Бывают люди, которые даже просто стоя на месте создают ощущение, что достойны всего самого лучшего на свете — Му Вань как раз принадлежал к числу таких людей.

Смотреть на это жалкое зрелище было выше сил. Нин Бумо, чей душевный покой наконец восстановился, с брезгливым выражением бросил:

Хватит кривляться. На кого ты сейчас похожа? Шуан Янь, отведи юную барышню привести себя в порядок.

Слушаюсь. — Шуан Янь кивнула и увела Мао Лэю из Беседы Ваньфэн.

Оставшись вдвоем, Нин Бумо в нерешимости смотрел на Му Ваня, не зная, с чего начать оправдания — то ли с бесцеремонного вторжения Мао Лэю, то ли с собственного внезапного скверного характера.

Но в этот самый момент извне донесся пронзительный визг.

Это же Шуан Янь?! — лицо Му Ваня резко переменилось, и они вместе с Нин Бумо бросились на звук крика.

Шуан Янь и Мао Лэю угодили в беду возле искусственных скал.

Беседа Ваньфэн в свое время была построена Нин Бумо специально для проверки Му Ваня, а потому располагалась в самой глухой и уединенной части Ванфу, куда чужие люди почти не заглядывали.

http://bllate.org/book/34129/4201799