Готовый перевод The Sword Cultivator Who Married the Villain / Меч и судьба: Как я стал спасением для книжного злодея: Глава 7

Но теперь, глядя на наконец проявившуюся фигуру, Му Янь и помыслить не смел о том, чтобы предъявить кому-то обвинения. Человеком, которого в этот момент вытолкнули вперед, оказался Нин Бумо.

Пытаться избить княгиню прямо на глазах у вана Цзин — даже если Му Вань приходился им кровным родственником, этот инцидент никак не удалось бы замять или спустить на тормозах.

Единственное, что оставалось сделать, — это замять дело обтекаемыми фразами и ни в коем случае не признавать истинных намерений Му Яня.

Му Юйвэй поспешно потянула младшего брата за рукав, заставляя опуститься на колени, и, взяв себя в руки, произнесла:

— Ваше Высочество, мой младший брат глуп и неразумен, он с детства привык шутливо препираться с княгиней и в порыве забыл о должном уважении. Просим вас и княгиню проявить милосердие и простить его.

С другой стороны, услышав доклады слуг и примчавшийся во весь опор Му Чжэ, также ставший свидетелем этой сцены, как раз расслышал слова Му Юйвэй. Он почувствовал некоторое облегчение, но на сердце всё равно было неспокойно. Напротив, с гневом на лице он шагнул вперед и отвесил Му Яню увесистый пинок, решив преподать сыну урок раньше остальных:

— Ничтожный мальчишка! Дома ты только и делаешь, что затеваешь ссоры со старшим братом, но сейчас — что это за место? Как ты посмел устроить здесь такой балаган? Если из-за твоего безрассудства пострадают князь с княгиней, чем всё это закончится? Немедленно извинись перед князем и княгиней!

Этот удар казался жестоким, но на самом деле был рассчитан идеально — Му Чжэ ударил с умом, выбрав место, наименее подверженное травмам. Тем не менее, для избалованного с малых лет Му Яня это было страшнейшим унижением. Однако Му Чжэ оставался для него отцом, обладавшим непререкаемым авторитетом. Глядя на отцовский гнев и испуг старшей сестры, Му Янь, чей разум всё же не до конца покинул его голову, стиснул зубы, поднялся и, рухнув на колени перед Му Ванем, пробормотал:

— Прошу княгиню о снисхождении...

Он чувствовал себя до предела оскорбленным, но Нин Бумо вовсе не собирался так просто отпускать этот вопрос:

— Шутливые препирания? Едва ли. Судя по тому, с каким свирепым видом он только что собирался покалечить княгиню, он чувствовал себя более чем вольготно.

Му Чжэ уже успел понять, что нынешний ван Цзин похож на взбесившуюся собаку, готовую вцепиться в каждого встречного. Он и не рассчитывал отделаться парой дежурных фраз, а потому с видимым сожалением произнес:

— Хотя мой непутевый сын не имел злого умысла, оскорбление княгини — неоспоримый факт. Эй, стража, отведите молодого господина вниз, нанесите двадцать палок поучительных ударов, а затем посадите под домашний арест на семь дней, чтобы впредь неповадно было забывать о почтении к старшим.

Для Му Яня это уже было суровейшим наказанием. К тому же его удар действительно не успел обрушиться на цель, а сегодня был день официального возвращения в родительский дом — если раздувать скандал еще сильнее, это могло бросить тень на репутацию самой княгини.

Церемониймейстер, видя, что Нин Бумо молчит и не дает ответа, шагнул вперед, чтобы напомнить:

— Ваше Высочество, вдовствующая императрица и Ваше Величество ждут нашего доклада после сегодняшнего визита к родным.

Нин Бумо тоже понимал, что во всем хороша мера, и, услышав это, наконец смягчился:

— Раз так, пусть будет наказание. Исполните его на глазах у княгини.

Судя по тому, как ревностно он отстаивал интересы Му Ваня, сторонний наблюдатель мог бы подумать, что между ними царит глубокая супружеская любовь. Впрочем, никто и не верил, что ван Цзин на самом деле испытывает к Му Ваню хоть какие-то нежные чувства — все полагали, будто его попросту заставили силой жениться на слабоумном, а потому он лишь намеренно ищет повода придраться к Му Чжэ, иначе с чего бы ему не оставлять Резиденции Му ни малейшего лица?

Стоит напомнить, что Му Вань тоже принадлежит к Семейству Му, а в конечном счете их судьбы связаны неразрывно: возвысятся вместе — так вместе и падут.

И всё же наказание есть наказание. Под надзором людей из Ванфу слуги Резиденции Му не смели бить вполсилы. И пока супруги возвращались обратно, пронзительные вопли Му Яня, казалось, еще долго не смолкали в воздухе.

В карете по дороге домой Му Вань закрыл глаза, переваривая всё еще не до конца впитавшийся Золотой свет заслуг, однако чувствовал, как чей-то взгляд время от времени останавливается на его фигуре.

После нескольких таких попыток Му Вань наконец не выдержал:

— У тебя глаза болят?

Вспомнив, что преступление, только что приписанное Му Яню, на самом деле касалось его самого, Нин Бумо застыл с каменным лицом:

— Со зрением у меня всё в порядке.

— Тогда чего ты на меня пялишься?

— Кто на тебя пялится? — машинально возразил Нин Бумо, но выражение его лица говорило о том, что его одолевают какие-то невыразимые слова, которые никак не удается вымолвить.

Не хочешь говорить — и не надо, Му Вань не стал допытываться. В конце концов, Нин Бумо сам не выдержал, и в тишине кареты раздался тихий, едва шуршащий комариный писк:

— Ну как? Я сегодня не заставил тебя потерять лицо?

Он-то задал вопрос, но при этом упорно отводил взгляд в сторону, стараясь даже не смотреть на Му Ваня. Сидел он прямо, выпрямив спину, и если бы не чуткий слух Му Ваня, тот мог бы подумать, что ему послышалось.

Выходит, этот человек долго мучился, словно на раскаленной сковородке, только ради того, чтобы задать вопрос, о котором сам Му Вань уже почти забыл.

Уголки губ Му Ваня чуть приподнялись, настроение неожиданно улучшилось, однако ответ прозвучал такой, что собеседник остался крайне недоволен:

— Неплохо.

Вся переполненная ожиданиями душа вылилась в этот единственный вердикт. Нин Бумо еще три-четыре раза повернул голову, убеждаясь, что Му Вань не собирается забирать слова обратно, и с такой силой сжал в руке четки, что костяшки захрустели.

Что за оценка — неплохо?

Это он сам всё себе нафантазировал. В следующий раз он больше ни словом не озаботится делами Му Ваня.

Зато Му Вань сам завел с ним разговор:

— Ты выгнал Сяоде и остальных?

Нин Бумо, твердо решивший игнорировать его, все же заколебался и спросил в ответ:

— Разве ты не хотел бы и дальше видеть людей из Резиденции Му?

Раз уж Му Вань заговорил первым, значит, это не он сам навязывается.

Никому не нравится, когда кто-то пытается заглянуть ему в душу, но совсем другое дело, когда чужие догадки бьют точно в цель. Те девчонки из Семьи Му действительно доставляли хлопоты и целиком стояли на стороне Резиденции Му, доходя до того, что советовали Му Ваню проявлять больше снисходительности. Очевидно, они ни в грош не ставили самого Му Ваня, а раз так, выставить их за дверь было лучшим решением.

— Спасибо.

Реакция, совершенно не похожая на прежнюю, заставила Нин Бумо почувствовать себя польщенным, из-за чего планка требований, которые он только что установил в своей голове, мгновенно рухнула. Заметив, что Му Вань всё еще хмурится — а тень тревоги не покидала его бровей с самого выхода, — он поинтересовался:

— Почему ты всё время хмуришься?

— Столкнулся с одной неприятной задачей.

Раз уж он взял пользу от Чу Сюэцин, Му Вань, естественно, должен был выполнить свою часть уговора. Однако он совсем ничего не знал о Чу Сюэцин и не понимал, чем вызвано ее затаенное недовольство и имеет ли оно какое-то отношение к Семейству Му.

Да и сама Семья Му... он чувствовал, что здесь что-то не так, но пока не мог докопаться до сути. В конце концов, чтобы распутать это клубок, требовалось прежде всего восстановить часть прежней силы.

— Система, то задание случайно не исчезло?

Внезапное упоминание застало систему врасплох, и она поспешно отозвалась:

— Нет-нет, хост, оно на месте!

Хотя способ, которым Му Вань в прошлый раз справился с заданием, оказался крайне возмутительным, а сейчас он столь непринужденно беседует с Нин Бумо, система все же питала к нему крошечную искорку надежды. Услышав, что он заговорил первым, она решила, что он наконец одумался, и радостно затараторила:

— Согласно сюжету, после входа в Резиденцию Му всё вокруг должно вызывать у Му Ваня чувство тревоги и неуверенности, и единственной опорой для него остаются пришедшие с ним Сяоде и остальные...

На этом месте система сама замолчала.

Как назло, Сяоде только что прогнал Нин Бумо.

— В общем, Му Вань недоволен слугами Ванфу во всех отношениях, чурается их приближения и даже пытается выгнать старых слуг особняка. Из-за этого недовольство Нин Бумо им только усиливается.

— Хорошо, я понял.

Му Вань согласился столь легкомысленно, что система засомневалась: а понял ли он вообще хоть что-нибудь? Впрочем, если бы Му Вань удумал выгонять людей просто так, без причины, стал бы характер Нин Бумо терпеть подобное?

Система продолжала тревожно размышлять, но Му Вань уже перешел к другой теме:

— Ты не наводил справки о моем происхождении? Например, о моей матери и ее родных?

Раз этот человек способен держать в подчинении целый отряд скрытной стражи, у него явно имеется немалая власть.

Кто бы мог подумать, что этот вопрос, напротив, заставит Нин Бумо погрузиться в воспоминания.

— Если речь о господине Чу, то у меня действительно сохранились смутные детские воспоминания. Когда я был маленьким, он некоторое время служил наставником при дворе для принцев. Правда, вскоре Чу Гуанъюань был отправлен с поручением в провинцию и дни и ночи напролет спасал пострадавших от наводнений, пока от переутомления не скончался от болезни. Но к этому наставнику я до сих пор испытываю некоторое уважение.

— После гибели господина Чу твоя мать от глубокой скорби вскоре последовала за ним, а спустя два года Му Чжэ взял в жены нынешнюю госпожу Ци. Что же касается остального...

Нин Бумо сделал паузу, дразня собеседника:

— Я, пожалуй, мог бы помочь тебе всё выяснить, но взамен ты должен ответить мне на один вопрос.

Увидев, как Му Вань с любопытством смотрит на него, Нин Бумо наконец озвучил вопрос, который так долго не давал ему покоя во время банкета:

— Ты ведь тогда что-то произнес вслух? Почему остальные этого не услышали?

После того как Му Вань исцелил его недуг и подарил новую жизнь, Нин Бумо уже понял, что этот человек непрост. Но одно дело знать об этом умом, и совсем другое — видеть, как подобное нарушение законов мироздания происходит прямо перед твоими глазами. Он не любил вещи, выходящие за рамки привычного порядка, пусть даже нынешний Му Вань и не представлял для него угрозы, а напротив, неоднократно выручал.

Однако сомнения, поселившиеся в сердце, неизбежно рождали тревогу.

Он не верил, что ему может так сказочно повезти и рядом внезапно окажется человек, способный исцелить его болезнь, владеющий диковинными искусствами и требующий взамен лишь возможности жить спокойной жизнью под его крышей.

Тем более что сам он — всего лишь потерпевший поражение хромой ван, за которым со всех сторон следят хищные взоры недругов. С помощью таких способностей Му Вань, лишь слегка приоткрыв завесу своих талантов, легко мог бы завоевать расположение других и зажить куда счастливее, чем сейчас, а не тащить на себе титул законной жены-мужчины и терпеть чужие ограничения бок о бок с ним.

Если только у него нет какой-то скрытой цели, и в самом Нин Бумо нет ничего, что было бы нужно Му Ваню.

Подозрительный взгляд намертво приковался к Му Ваню, но тот даже не думал отступать. Напротив, опершись подбородком о ладонь, он с улыбкой спросил:

— А почему ты не подумал, что это ты сам вдруг научился слышать чужие мысли? Ну-ка, например, вот это?

Му Вань приподнял занавеску нефритовой повозки и кивнул куда-то вдаль, где толпилась густая пестрая толпа. В тот же миг звуки чужих голосов отчетливо донеслись до их ушей:

— Это ведь выезд вана Цзин и его княгини? Судя по всему, неприятности князя улажены, вот только интересно, как поступят с виновниками поражения в Линчжоу?

— Ван Цзин-то отделался, а вот его подчиненным не поздоровится. Говорят, выживших в той битве командиров уже конвоируют в столицу, скоро начнется дознание.

Дальше Нин Бумо уже ничего не услышал. Он целиком погрузился в этот внезапно усилившийся гул и только что услышанные слова. Встревоженно и недоверяюще он перевел взгляд на Му Ваня, но, встретившись с улыбкой на его лице, вдруг сообразил, что его просто-напросто провели.

Способность слышать эти голоса целиком и полностью зависела от Му Ваня.

— Кто ты такой на самом деле? — глухим голосом потребовал ответа он.

— Чтобы добраться до чужих главных секретов, такой ставки маловато, — Му Вань лениво пошевелил пальцами.

Знакомый тонкий и прохладный аромат снова приблизился. Тело Нин Бумо напряглось так, что дыхание едва не остановилось. И пока в его голове лихорадочно крутились мысли о том, как справиться с этой загадкой, сидевший напротив человек вдруг слегка прикрыл глаза, его голова качнулась, и он тяжело рухнул прямо в объятия Нин Бумо.

http://bllate.org/book/34129/4201792