Готовый перевод My Roommate Keeps Flirting / Соседка по квартире: Искушение от начальницы: Глава 3

Тань Цю слегка прищурилась, проглотила то, что было во рту, и ответила:

— Да.

— С этими условиями всё в порядке, арендная плата плюс залог составляют две тысячи, верно? Я перевела тебе деньги, — произнесла Шэн Цин. — После ужина мы...

Телефонный звонок внезапно прервал слова Шэн Цин. Она взяла телефон, бросила на него взгляд и раздраженно нахмурилась, но, помедлив, всё же ответила на вызов.

Шэн Цин встала и направилась в свою комнату. Хотя громкая связь была выключена, Тань Цю всё равно расслышала доносившийся из трубки надрывный, истошный мужской крик.

Что-то случилось? Сердце Тань Цю вместе с глухим щелчком закрывающейся двери тоже слегка тревожно ёкнуло.

Войдя в комнату, Шэн Цин заговорила совершенно строгим тоном:

— Сколько раз тебе повторять? Хватит преследовать меня! Имейте хоть каплю самоуважения! Если еще раз вздумаешь меня докучать, встретимся в полицейском участке!

Бросив эту свирепую фразу, Шэн Цин утомленно рухнула на маленькую кровать и без колебаний сбросила вызов, совершенно не обращая внимания на вопли человека на другом конце провода о какой-то там «потерянной репутации» и «гибели вместе».

Изначально она планировала предложить Тань Цю после ужина вместе спуститься вниз и прогуляться, чтобы немного развеяться, но после такого скандала у Шэн Цин пропало всякое настроение.

Ей не хотелось, чтобы Тань Цю видела ее в таком жалком состоянии.

Лучше просто лечь спать.

Шэн Цин с головой накрылась одеялом и так и заснула.

Шэн Цин так и не вышла, пока Тань Цю не закончила трапезу и не убрала со стола. Тань Цю взяла телефон и открыла переписки с Шэн Цин: аренда и залог составляли ровно две тысячи юаней, но Шэн Цин перевела ей двадцать тысяч.

Тань Цю вернула деньги обратно, добавив сообщение: «Начальница, вы в порядке?»

Десять минут.

Полгосода.

Сорок минут.

Собеседница так и не ответила.

Когда телефон был поднят в какой по счету раз, Тань Цю наконец заметила, что ее отправленное сообщение при первом прочтении выглядит скорее как допрос, а не как проявление заботы. Тогда она поднялась, подошла к двери комнаты Шэн Цин и тихонько постучала два раза:

— Начальница, вы спите?

Никакого ответа.

Предположив, что Шэн Цин, возможно, заснула, Тань Цю повернулась, собираясь уйти.

Щелк...

Дверь отворилась.

Шэн Цин была в черном ночном платье, ее стройные и белые икры обнажались снаружи, она босиком шла по деревянному полу. Тань Цю обернулась и нерешительно позвала:

— Начальница?

Никто не отозвался.

Шэн Цин продолжала идти вперед и, подойдя к Тань Цю, даже не остановилась, а прямо всей головой уткнулась ей в плечо. Всю грудь заполнил прохладный аромат.

Ощущая присущие женскому телу изгибы, Тань Цю на мгновение замерла на месте.

Лоб Шэн Цин упирался в плечо Тань Цю, ее дыхание было теплым, размеренным и легким. Кровь в жилах Тань Цю словно претерпела качественное изменение, превратившись в густую и раскаленную магму; багровый румянец с мочек ушей мгновенно перекинулся на щеки, и сама она стояла не шевелясь, словно твердая доска, позволяя Шэн Цин опираться на себя так, как той вздумается.Шэн Цин ничего не замечала вокруг. Она слегка склонила голову набок, отчего копна её волос, напоминавших морские водоросли, спуталась, а на макушке взъерошился маленький хохолок. В этот момент Шэн Цин, спрятав свои обычные дневные клыки, походила на беззащитного котёнка, которого так и тянуло погладить. Тихий бормотание во сне заставило руку Тань Цю, уже занесённую над ней, вновь замереть в воздухе. Шэн Цин прошептала что-то невнятное, и Тань Цю наклонилась ниже, чтобы разобрать слова.

Почувствовав движение, Шэн Цин шевельнулась. Тань Цю как раз оказалась вплотную к её губам, и та ощутила, как что-то холодное и мягкое скользнуло по её мочке уха. Это прикосновение пронзило её, словно мощный электрический разряд. Не успела она опомниться, как тонкие руки Шэн Цин обвили её со спины.

От неё исходил приятный холодный аромат, смешанный с запахом лекарственных трав. У Тань Цю была младшая сестра, с рождения болезненная, от которой веяло точно таким же лекарственным духом. Из-за слабого здоровья та годами лечилась отварами и буквально пропиталась ими, навсегда сохранив этот запах.

— Не уходи, — внезапно произнесла Шэн Цин, прерывая мысли Тань Цю.

Та вздохнула и с лёгкой досадой попыталась высвободить свои руки из объятий Шэн Цин:

— Начальница, давай я отведу тебя в комнату, а?

Шэн Цин, казалось, поняла: её руки безвольно опустились. Тань Цю сделала несколько шагов вперёд, но Шэн Цин осталась на месте. Она снова заговорила с ней, но та больше никак не реагировала.Тань Цю нервно скомкала в пальцах край одежды и, помедлив мгновение, одной рукой обняла Шэн Цин за талию, а другую просунула ей под коленни и подхватила на руки. Тань Цю регулярно занималась спортом, поэтому ей не составило труда прижать Шэн Цин к груди. Шэн Цин оказалась гораздо легче, чем казалось со стороны.Хрупкий Шэн Цин, которого было так больно прижимать к груди — его ребра больно впивались в руки, — Тань Цю уложила на свою кровать, после чего та тут же испуганно съежилась.Они сбились в маленький комочек, а Тань Цю, которая в университете изучала в качестве дополнительной специальности психологию, знала, что такое поведение Шэн Цин было проявлением нехватки чувства безопасности.Запах китайских лекарственных трав напомнил Тань Цю о младшей сестре. Воспользовавшись темнотой ночи, она бросила взгляд на Шэн Цин и, словно поддавшись какому-то наваждению, протянула руку и легко ткнула её в щеку. Шэн Цин тихонько мыкнула и, пользуясь моментом, перехватила руку Тань Цю.

Её рука, гладкая и тёплая, словно баранье жир белого цвета, не слишком туго и не слишком слабо сжала ладонь Тань Цю, а сама она прижалась центром лба к её ладони у основания большого пальца. Лишь когда дыхание Шэн Цин вновь стало ровным и спокойным, Тань Цю попыталась понемногу высвободить руку.

Но это не помогло.Стоило ей хоть немного шевельнуться, как Шэн Цин тут же, словно от испуга, хмурила брови. Возможно, ей снился кошмар и она воспринимала руку Тань Цю как единственную спасительную дощечку посреди бушующих волн.

У Тань Цю было мягкое сердце. Обычно, если кто-то просил её о помощи, даже не приходилось особо умолять — стоило просителю лишь показать свою боль, как в Тань Цю тотчас просыпался защитный инстинкт. Тань Цю и сама понимала, что эта слабость делает её слишком уязвимой для манипуляций, и уже на семь-восемь десятых искоренила в себе эту черту. Однако, стоило ей взглянуть на Шэн Цин, как эти семь-восемь десятых мгновенно скатывались до нуля.

Во всём были виноваты и схожая болезнь Шэн Цин, напоминавшая недуг её младшей сестры, и её невероятная, ослепительная красота.

Тань Цю протянула свободную руку, придвинула стул и села у постели Шэн Цин. Лишь когда та погрузилась в крепкий сон, она осторожно высвободила руку, вернулась в свою комнату и легла спать.

На следующий день Тань Цю чуть было не проспала.

http://bllate.org/book/34080/4195982