Готовый перевод Don't Pretend You Don't Know Me, This Kitten Cares / Не делай вид, что мы незнакомы: Охота за первой любовью: Глава 4

В тарелке по-прежнему лежал знакомый на вкус яичный блинчик с молоком: Чэнь Сюйцин всегда отлично готовила, а в сравнении с Чи Яньгэ её кулинария так и вовсе казалась недосягаемой вершиной.

С тех пор как Чи Яньгэ в какой-то год умудрилась во время готовки подряд несколько раз ожечь пальцы и срезать ногти под корень, она ради собственной профессиональной карьеры навсегда завязала с блюдами, требующими сложных манипуляций.

— Мне нужно быть в больнице до половины седьмого.

Доев, Чи Яньгэ отложила палочки и, вытирая рот салфеткой, даже не глядя на Чэнь Сюйцин, спокойно уставилась на белую тарелку:

— Ешь не спеши, можешь ещё немного отдохнуть. Операция у ребёнка, судя по всему, начнётся часов в шесть вечера, займёт примерно около пяти часов.

Её голос звучал мягко и неторопливо — так, чтобы Чэнь Сюйцин не слишком нервничала. Чэнь Сюйцин кивнула и поднялась из-за стола, собираясь убрать посуду.

— Я сама.

Тихо произнесла Чи Яньгэ, забирая со стола свою и чужую посуду, и на глазах у Чэнь Сюйцин унесла всё на кухню.

Она заранее знала, что сколько бы Чэнь Сюйцин ни кивала, уходя из дома, они всё равно поедут вместе.

Дорога до городской больницы заняла меньше двадцати минут. Центральные улицы города Ланьшань после шести часов вечера выглядели совсем не так, как днём, когда они забиты пробками. Чи Яньгэ бросила взгляд на примостившуюся у окна и заснувшую Чэнь Сюйцин, протянула руку, чтобы убавить скорость обдува кондиционера, и сама невольно сбавила ход.

В свои двадцать девять Чэнь Сюйцин всё так же любила поспать.

Чи Яньгэ включила любимое утреннее музыкальное радио — оттуда по-прежнему лились те самые бодрые, ритмичные мотивы, звучавшие каждый день. Вопреки своей холодной внешности, как по дороге на работу, так и обратно, Чи Яньгэ обожала слушать как можно более шумную и задорную музыку, которая служила ей отличным средством от сна.

Машина плавно замерла на парковочном месте ровно в половине седьмого. Чи Яньгэ отстегнула ремень безопасности, достала из бардачка блокнот с ручкой, чтобы оставить Чэнь Сюйцин записку с указаниями, и проверила, как настроены кондиционер и окна.

Затем она выудила из кармана телефон и отправила по мессенджеру короткие сообщения коллегам, которые уже подходили к больнице.

Закончив все проверки, Чи Яньгэ на секунду прикрыла глаза, откинувшись на спинку кресла, а затем толкнула дверь и вышла.

Возле лифта Чи Яньгэ перехватила звонок дежурного врача — она велела ещё раз перепроверить уровень МНО у пациента, после чего двери лифта открылись, и она быстрым шагом скрылась в лифтовом холле.

Чэнь Сюйцин отвела взгляд и открыла чат с водителем, тётей Ли, чтобы предупредить: возможно, ей придётся задержаться в городе Ланьшань ещё на одну ночь.

……

— Доктор Цзян, огромное вам спасибо! Слышала, у вас сегодня даже не сменный день, а вы всё равно заглянули проведать меня.

— Ой, что вы, пустяки какие, я просто заскочила закинуть кое-какие документы в отделение, заодно и заглянула.

Цзян Чэн отмахнулась:

— Ладно, пойду-ка я наслаждаться законным выходным. Дорогие дяди и тёти, отдыхайте побольше и берегите глазки!

Выйдя из палаты, Цзян Чэн в повседневной одежде достала телефон и, обнаружив полное отсутствие ответа от Чэнь Сюйцин, с крайне недовольным лицом нажала на вызов в мессенджере.

— Чего тебе? — Чэнь Сюйцин сняла трубку только спустя вечность.

— Тебе телефон украли, что ли? Почему не отвечаешь? Где ты? Я сейчас подойду.

— Я тут с тётей Цао болтала, в телефон не заглядывала.

Чэнь Сюйцин на мгновение замолчала, и по звуку казалось, будто она наугад поймала кого-то на проходе, чтобы спросить дорогу:

— Мы у заднего входа в детское стационарное отделение: если спуститься вниз, повернуть направо в переулок, дойти до первого поворота и снова направо.

— Стоп, Чэнь Сюйцин, ты со мной в скороговорки играешь?

Цзян Чэн закатила глаза и нажала кнопку вызова лифта:

— Жди меня у главного входа того корпуса.

По дороге она столкнулась с коллегой, заступившей на дежурство, и между делом пожаловалась ей на упрямого дедушку из терапевтического отделения, который категорически отказывался соблюдать голодную диету. Заболтавшись и наконец вспомнив, что её ждёт Чэнь Сюйцин, Цзян Чэн рванула к корпусу детской стационарки с такой скоростью, будто бежала финишную четырёхстометровку на университетском зачёте.

У входа толпились люди в больничных пижамах, снуда туда-сюда суетились встревоженные родственники пациентов, и только Чэнь Сюйцин с фоторюмзаком за плечами неподвижно стояла у дверей, уткнувшись в экран телефона. Её ярко-ирисовая синяя шевелюра выглядела донельзя необычно, но при этом вовсе не бросалась в глаза вызывающе.

Судя по всему, Чэнь Сюйцин вовсе не томилась в ожидании. Цзян Чэн замедлила шаги, чтобы перевести дыхание.

Заметив, как та увлечена перепиской, она из вредности решила подшутить: обошла толпу кругом, пристроилась за спиной Чэнь Сюйцин, прислонившись плечом к стене у входа, и принялась с невозмутимым видом ждать, пока та сама её обнаружит. Прошло добрых минут десять, прежде чем Чэнь Сюйцин наконец оторвалась от экрана и посмотрела вдаль — Цзян Чэн могла поручиться, что та сейчас хмурится.

Не прошло и секунды, как Чэнь Сюйцин вновь принялась что-то нажимать в телефоне, а в руках у самой Цзян Чэн заходился трелью звонок.

Услышав звук, Чэнь Сюйцин тут же обернулась. Телефон всё ещё прижимался к уху, но на лице не было ни тени раздражения, а на щеках проступили милые ямочки, когда она улыбнулась Цзян Чэн:

— А я всё гадала, где ты.

— Тц-цц, — с глубоким чувством протянула Цзян Чэн, подходя ближе. — Ну просто золото, а не характер. Всё такой же ангельский характер.

— Какой ещё ангельский?

Чэнь Сюйцин опустила руку и неуверенно открыла мессенджер, проверяя, не отправила ли Цзян Чэн ещё каких-нибудь сообщений:

— Ты же говорила, что сегодня не дежуришь, откуда ты в больнице?

— Ты ведь так редко выбираешься в Ланьшань! Сколько мы уже не виделись? Конечно, я должна была выделить время и специально встретиться с тобой пообедать.

Цзян Чэн, как в старые добрые времена, любовно подхватила Чэнь Сюйцин под руку и потащила за собой вниз по ступенькам:

— Ну как там? Состояние ребёнка хоть немного стабилизировалось? Операция точно сегодня?

— Угу.

Чэнь Чюйцин послушно позволила себя увлечь, даже не пытаясь узнать, куда именно её ведут:

— Точно, около шести вечера.

— В шесть вечера?

Цзян Чэн вспомнила сплетни, промелькнувшие в рабочем чате отделения:

— Неужели оперировать будет заместитель заведующего отделением кардиохирургии? Вот это да! Получается, доктор Чи взялась за эту операцию исключительно из личной привязанности к тебе?

— С чего бы вдруг?

Чэнь Сюйцин на секунду остановилась, пропуская вперёд мать, катившую инвалидное кресло, и продолжила путь. Она прекрасно знала Чи Яньгэ: та никогда и ни за что не стала бы примешивать личные чувства к работе — для неё всегда всё было чётко и по делу.

Опасаясь, что оставшаяся в Ланьшане в полном одиночестве и без всякой поддержки тётя Цао может в любой момент позволить себе сорваться и позвонить, Чэнь Сюйцин не позволила Цзян Чэн уводить её слишком далеко и предложила зайти в ближайший китайский ресторанчик.

Отсканировав QR-код на столе и выбрав одно блюдо, остальное Чэнь Сюйцин передоверила Цзян Чэн, а сама отложила телефон и принялась разглядывать сидевших за соседним столиком школьников в форме, которые тесно жались друг к другу, изучая меню:

— Значит, доктор Чи редко сама встаёт за операционный стол?

— Да нет, с чего ты взяла? Количество операций в кардиохирургии резко пошло вверх как раз после того, как её перевели к нам, — ответила Цзян Чэн. — Раньше наше кардиохирургическое отделение прочно занимало места в тройке аутсайдеров по больнице. Доктор Чи... её перевели сюда из Дунцина то ли позапрошлом, то ли в прошлом году? И теперь она вытянула отделение в разряд ключевых.

— Её перевели из Дунцина?

Чэнь Сюйцин крайне удивилась — она никогда прежде не слышала от самой Чи Яньгэ о том, что та возвращалась в город Дунцин.

Цзян Чэн кивнула:

— Согласна, звучит дико, да? Если сравнивать оснащение и темпы развития, разве наш Ланьшань хоть в чём-то может тягаться с Дунцином? Когда меня саму сюда распределяли, я тоже ехала сюда от безысходности. В общем, у нас в больнице многие до сих пор не могут понять логику доктора Чи.

Чэнь Сюйцин подперла подбородок рукой и погрузилась в задумчивость, состроив на лице такое выражение тревоги, которое редко позволяла себе демонстрировать перед друзьями.

Цзян Чэн порылась в телефоне, отыскала внутреннее врачебное досье больницы и протянула экран Чэнь Сюйцин:

— Вот, смотри. Доктор Чи появилась здесь прошлой осенью.

На экране красовалось всё то же служебное фото Чи Яньгэ со стандартной, выверенной улыбкой, а ниже шёл длинный перечень её заслуг и личных данных.

Тяжело вздохнув, Чэнь Сюйцин вернула телефон владелице. Подошёл официант с заказом, и она откинулась на спинку мягкого дивана, молча уставившись на испускающее пар кисло-сладкое свиное филе.

Будучи подругой Чэнь Сюйцин уже добрый десяток лет, Цзян Чэн с первого же взгляда раскусила неладное и, подкладывая ей в тарелку еду, осторожно поинтересовалась:

— А ты вообще знаешь, почему доктор Чи приехала в Ланьшань? Вы же вроде были соседками, верно? Помню, когда вы снимали квартиру вместе, ты тогда даже меня кинула ради неё.

— [...] — Как она умудрилась снова вспомнить эту историю?

Чэнь Сюйцин зажала в палочках кусочек мяса и промолчала — она просто не представляла, с какого боку начать объяснения, что их нынешние отношения с Чи Яньгэ вовсе не такие уж близкие.

— Она вообще известная личность в вашей больнице?

— Ещё бы! Заместитель зав. отделением кардиохирургии как-никак... — Цзян Чэн протяжно вздохнула, не скупясь на похвалу: — Сама-то я из офтальмологии, мы с ними по работе почти не пересекаемся, но даже до нас долетает куча всяких баек и слухов о ней.

Обед подошёл к концу, и бо́льшая часть их беседы крутилась вокруг всё той же Чи Яньгэ, а оставшееся время подруги потратили на привычные взаимные расспросы: кто когда собирается в отпуск и когда планирует навестить Дунцин.

Вернувшись в больницу прогулочным шагом к двум часам десяти минутам, услышав от Цзян Чэн рассказ о том, как многие врачи в свободные минуты предпочитают вздремнуть в машине посреди дня, Чэнь Сюйцин вдруг вспомнила, что ключи от машины Чи Яньгэ до сих пор у неё. Она открыла мессенджер и, даже не подумав о том, что первое за столько лет разлуки сообщение будет звучать столь неуклюже, набрала:

【Ты где я отдам тебе ключи】

Какое-то дикое, нелепое сообщение с красным восклицательным знаком неудачной отправки. Рядом тут же замолчала до этого без умолку трещавшая Цзян Чэн.

Чэнь Сюйцин в одиночестве поднялась на одиннадцатый этаж главного корпуса кардиохирургического центра — именно там она впервые столкнулась с Чи Яньгэ. Вежливо перехватив первого попавшегося навстречу врача, она смущенно объяснила, что ей нужно найти доктора Чи, чтобы вернуть ключи от машины.

Встреченный медик понимающе протянул: „А, вы та самая Чэнь Сюйцин, верно?“ — и без лишних слов сам проводил её к эскалатору.

По дороге спутник пояснил, что сегодня утром доктор Чи экстренно зашла в операционную в качестве ассистента-консультанта и сейчас должна отдыхать в ординаторской анестезиологического отделения.

Добравшись до нужного этажа, они остановились у двери помещения, похожего на врачебный кабинет анестезиологов. Провожатый махнул рукой внутрь, мол, заходите, вы на месте.

Бормоча слова благодарности и замирая от страха, Чэнь Сюйцин на цыпочках шагнула внутрь. На душе было скребенеющее ощущение полной неопределённости — точь-в-точь как в детстве, когда классный руководитель вызывал к себе после уроков для неприятного разговора.

Однако внутри всё оказалось совсем не так, как представлялось Чэнь Сюйцин. Скорее это напоминало комнату отдыха: прямо посреди помещения стоял огромный круглый стол. Первое, что бросилось ей в глаза — это сидевшая к ней спиной Чи Яньгэ, которая прикрыла глаза, откинувшись в кресле. Помимо неё в комнате находились ещё трое врачей, но все они отдыхали и никто из присутствующих даже не заметил появления посторонней.

Чэнь Сюйцин задержала дыхание, стараясь ставить ноги так, чтобы подошвы не издавали ни малейшего скрипа.

Наконец она добралась до кресла Чи Яньгэ, но что делать дальше — решительно не представляла. Не класть же ключи от машины молча на стол под нос спящему человеку?

Она облизала пересохшие губы, чуть присела на корточки и, наклонившись к самому уху Чи Яньгэ, еле слышно шепнула:

— Чи Яньгэ...

Да что же это такое?

У Чи Яньгэ всегда был отвратительный сон, чуткий и поверхностный — раньше стоило Чэнь Сюйцин хоть немного ворохнуться рядом на кровати, как та тут же просыпалась. Почему же сейчас она не реагирует вообще ни на что?

http://bllate.org/book/34054/4192243