Готовый перевод 404 City Not Found / Город 404: Свидание с историей: Глава 8

Скрывающийся в тени дракон, лежащий тигр. Часть 4

У Бай Юйвэя не было при себе ничего, что могло бы доказать его невиновность, но он ни за что и никому не позволил бы увидеть свои очки. В 404-й всё могло перестать быть тайной, кроме количества очков — его никоим образом нельзя было раскрывать посторонним.

Янь Линфэй сидел, скрестив ноги, и выглядел весьма непринужденно:

— Тогда тебе остается винить только господина Оуяна. Теперь ты единственный, у кого нет ни алиби, ни возможности совершить преступление.

— Мне кажется, я помню, что тогда Лу Банем, Цзян Лян, Бай Юйвэй и Бай Цзин вместе охраняли четыре близлежащие планеты, — подал голос кто-то с сомнением, намекая, что улик против одного Бай Юйвэя недостаточно.

Женщина тут же заговорила:

— Мы с господином Лу Банем можем подтвердить алиби друг друга.

Кан Ту украдкой указал на эту женщину и произнес:

— Она ведь Цзян Лян, да?

— Угу, — тоже шепотом отозвался Чжао Чжэн. — Поэтому и спешит доказать свою невиновность.

Кан Ту немного понапрягал память:

— Никогда не слышал этого имени. Кто она такая?

— Непонятно. Вроде бы какая-то предпринимательница, должна быть ближе к вашей эпохе.

Чжао Чжэн тоже выглядел растерянным.

Хотя оба они болтали о посторонних вещах, не касающихся их напрямую, атмосфера на площади снова круто изменилась, начав развиваться совсем в другом направлении.

Лу Банем произнес:

— Я действительно отправлялся в путь вместе с Цзян Лян. Тогда я пролетал мимо планеты, где она находилась, поэтому отправил запрос на сближение орбит. Она не ответила. Опасаясь каких-то проблем, я собирался подождать еще немного и, если ответа не будет, отправиться на ее поиски. Однако не прошло и минуты, как ее корабль стартовал, и мы оба отправились на поддержку Янь Линфэю.

На этот раз Цзян Лян ничего не ответила, лишь посмотрела на Янь Линфэй.

Однако Янь Линфэй на этот раз, возможно, просто не желая искать себе лишних проблем, пожал плечами и бросил:

— У меня вопросов больше нет, разбирайтесь сами как знаете.

Лу Банем воспользовался моментом и задал вопрос:

— Но почему ты тогда мне не ответила?

Цзян Лян не хотелось отвечать на этот вопрос, и она небрежно бросила:

— Понятия не имею, наверное, заместитель сделал.

Это был прекрасный, очень осторожный ответ, в котором не к чему было придраться.

Внезапно подал голос Чжао Чжэн:

— В тот день, когда вы сходили с корабля, вы были совсем одна, кажется, я не видел вашего заместителя?

Цзян Лян едва заметно нахмурилась и все тем же мягким голосом произнесла:

— Полагаю, вы ошибаетесь. Тогда многие его видели — это был молодой генерал с золотыми волосами.

Чжао Чжэн с улыбкой отозвался:

— Наверное, я и вправду ошибся. Какая у вас дальновидность: если бы Бай Юйвэй тоже обзавелся заместителем, сейчас бы не остался вовсе без единого свидетеля.

Янь Линфэй снова не выдержал и вставил реплику:

— Разве кто-то из внешнего города может служить свидетелем?

Если бы Цзян Лян и теперь не поняла, что все эти люди ополчились против нее, она была бы круглейшей дурой. Ее тон стал чуть жестче:

— Мой свидетель — вовсе не заместитель, а господин Лу Банем. У меня полно алиби, и нет ни мотивов, ни возможностей убивать Бай Цзина. Неужели все вы и вправду подозреваете меня?

— Не берите в голову, мы просто болтаем, — сказал Янь Линфэй. — У Бай Юйвэя есть подозрения, у вас есть подозрения, у меня есть подозрения, и у господина Лу Баня тоже есть подозрения, так что давайте все всё обсудим начистоту.

Услышав свое имя, Лу Банем заговорил:

— Раз уж меня тоже подозревают, я скажу пару слов в свое оправдание. То, что я говорил раньше про отправленный запрос на сближение, — ложь, потому что на самом деле я больше подозревал Цзян Лян.

Однако Цзян Лян тогда отреагировала мгновенно и не выдала себя.

Он продолжил:

— На самом деле я встретил ее над ее планетой. И если бы это было просто случайной встречей, это казалось бы разумным, но по пути я заметил, как ее корабль состыковался с малым звездным крейсером. Я подозреваю, что Цзян Лян изначально находилась вовсе не на том космическом корабле, где я ее встретил, — она села на него только на полпути, причем ее корабль намеренно ждал меня, чтобы создать алиби.

Цзян Лян наконец сбросила с лица улыбку и, с мрачным выражением, молча дождалась, пока он закончит.

Лу Банем развел руками:

— Я всё сказал. Мой голос против Цзян Лян.

Цзян Лян произнесла:

— К моему звездному кораблю никогда не стыковались малые суда. Господин голословен, и подобные слова звучат крайне безответственно.

— Ты говоришь, что этого не было, — ровно произнес Лу Банем. — Я говорю, что видел это. Мы оба голословны, разве это не справедливо?

Оуян Гэн лишь в этот момент неторопливо подлил масла в огонь:

— В тот день кораблей, летевших курсом на штурм Бай Юйвэя, на планете Цзян Лян, должно быть, было немало.

— Много, — поддакнул кто-то. — Эти звездные системы годами полыхают в огне войн.

Только теперь Кан Ту понял: это ловушка. Окружающие его люди на самом деле подозревали вовсе не Бай Юйвэя — они просто воспользовались им как поводом, чтобы выставить напоказ Цзян Лян. Он чувствовал себя здесь абсолютным дураком, который даже толком не понимает, из-за чего весь сыр-бор.

Цзян Лян снова улыбковалась:

— Теперь все опять подозревают меня? А как же Бай Юйвэй?

— Я не против, чтобы меня подозревали, — галантно произнес Бай Юйвэй. — Клянусь звездами: в день вступления в должность я подписал контракт, и если предам товарищей, то буду вечно проклят собственным народом.

Янь Линфэй заявил:

— Цзян Лян, чтобы убить Бай Цзина, тебе потребовалось бы отсутствовать на собственной планете как минимум час. При таком огромном промежутке времени — даже если Лу Банем и не заметил, что на том крейсере тебя вовсе не было, — ты действительно верила, что всё пройдет абсолютно гладко?

— Я не убивала Бай Цзина, — торжественно произнесла она, глядя ему в глаза. — Я никогда никого не убивала и тем более не стала бы убивать своего товарища. Неужели вы думаете, что перед лицом всех собравшихся я рассчитывала присвоить его очки и выбраться из 404-й?

Кан Ту долго наблюдал со стороны, слушая их разговор как какую-то небылицу. Он не смел задавать вопросы, просто следя за этой словесной перепалкой. Сейчас он был совершенно сбит с толку: когда все подозревали Бай Юйвэя, он послушно подозревал Бай Юйвэя; когда все переключились на Цзян Лян, он точно так же стал подозревать ее, честно исполняя роль флюгера, раскачивающегося в разные стороны.

Но теперь, услышав столь веские слова Цзян Лян, он снова растерялся — кому в итоге верить?

Чжао Чжэн вдруг усмехнулся, в уголках его глаз собрались мелкие морщинки, и он перестал выглядеть столь устрашающе:

— Ты выглядишь как овечка, забредшая в волчье логово.

Кан Ту выдавил из себя смешок:

— Ха-ха-ха-ха.

Чжао Чжэн с интересом спросил:

— Как по-твоему, кто убийца?

— Да откуда мне знать, — отмахнулся Кан Ту. — Я ведь даже не участвовал, да и если бы участвовал, всё равно ничего бы не понял.

Сказав это, он воспользовался моментом и поинтересовался:

— А ты знаешь, кто это?

— Пожалуй, догадываюсь, — ответил Чжао Чжэн.

Кан Ту испуганно переспросил:

— Знаешь? Тогда почему не говоришь? Кто это?

— А вдруг ошибусь? — произнес Чжао Чжэн и указал пальцем на кого-то в толпе. — Думаю, это она.

Кан Ту проследил за направлением его пальца и понял, что тот указывает на Цзян Лян.

— Не... может быть... — Кан Ту попытался немного схитрить, надеясь вытянуть из него объяснения.

— Почему не может? — Чжао Чжэн повернул голову и, опустив подбородок на собственное колено, спокойно уставился на него.

Кан Ту внезапно почувствовал себя неуютно и перевел взгляд на стоящую рядом бутылку с водой:

— Как она сама могла убить взрослого мужчину? Забудь, я ляпнул не подумав.

Чжао Чжэн снова рассмеялся, в его голосе прозвучало нечто мягкое:

— Когда убивают, телосложение вообще-то роли не играет.

Дело в итоге так и осталось нерешенным, потому что ни у кого из них не было доказательств.

Внутренняя война города в 404-й выбирала сценарий случайным образом. Предыдущая битва разворачивалась в декорациях космоса, и всех участников перенесло в будущее. Теперь же война закончилась, а места преступлений и орудия убийства так и остались в будущем, и в их распоряжении были лишь собственные воспоминания и интуиция. Иными словами, всё строилось исключительно на умозаключениях.

При таких обстоятельствах любой, у кого есть хоть капля мозгов, должен понимать: упираться и всё отрицать до конца — самый умный шаг.

Последними словами, произнесенными Цзян Лян перед самым завершением собрания, стали:

— Господа держатся вместе ради взаимовыручки — неужели вам кажется уместным так притеснять меня?

Хотя в это «вас» явно не входил Кан Ту, да и сам он не имел ни малейшего понятия о том, какова правда на самом деле, сейчас, находясь среди этих людей, он тоже почувствовал неловкость — казалось, будто они и вправду загнобили несчастную женщину.

Перед расходом все подняли руки для голосования, и большая часть проголосовала против Цзян Лян. Включая Кан Ту.

Поскольку Чжао Чжэн поднял руку, Кан Ту последовал его примеру.

Чжао Чжэн шепнул ему на ухо:

— Мог бы и воздержаться.

— А что будет тому, за кого больше всего голосов?

— Ничего особенного, — ответил Чжао Чжэн. — Подвергнем моральному осуждению.

Кан Ту:

— ...

Янь Линфэй разразился хохотом:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

— Расслабься, — успокоил он его, отсмеявшись. — Мы просто утешим погибшего, не может же он умереть даром, верно? Зато в следующий раз, когда она снова примет участие в битве, никто ей уже не поверит. Каждый должен сохранять бдительность и знать, у кого сердце черное.

Кан Ту даже проникся чувством глубокой благодарности:

— Значит, когда умру я, вы тоже устрокоете такое собрание?

Все на мгновенье замерли:

— ...

Байли Си за весь вечер не произнес ни слова, а сейчас, не поднимая головы, возился в телефоне:

— Ну так старайся ради этой цели.

Кан Ту, высказав это, и сам понял, как неуместно прозвучали его слова, поэтому лишь кивнул:

— Постараюсь.

Байли Си:

— Будем надеяться.

Собрание закончилось, люди один за другим стали расходиться. Бай Юйвэй направился прямо к ним. Фигура у него была просто великолепная: Чжао Чжэн сам по себе был высок, но тот возвышался над ним еще на полголовы, да и аура у них была совершенно разной. От Чжао Чжэна исходила агрессивная энергия — пусть в повседневном общении он и соблюдал приличия, уважая старших и заботясь о младших, в нем всегда чувствовались амбиции. Бай Юйвэй же излучал сдержанную, глубоко скрытую ауру, напоминающую средневекового джентльмена.Однако Чан Минмин рассказывал Кан Ту, что Бай Юйвэй — миротворец из тридцатого века. Если бы его не затащило в 404-ю, его судьбой должно было стать рождение новой эпохи космического мира.

Янь Линфэй спросил:

— Как ты?

Бай Юйвэй чуть заметно кивнул:

— Я ок, мы сделали всё, что могли.

Кан Ту понял, что они и вправду представляют собой сплоченную группу, и разговор, который последует дальше, явно не для него. Проявив сознательность, он поднялся на ноги:

— Я пойду.

Только тогда Бай Юйвэй вспомнил о нем и протянул руку:

— Приветствую.

Кан Ту торопливо пожал ее:

— Здравствуйте, здравствуйте.

Чжао Чжэн тоже встал и, не отпуская руки Кан Ту, чтобы тот не ушел раньше времени, обратился ко всем:

— Уже поздно, давайте поговорим по дороге.

Никто из присутствующих не возражал.

Приближалась полночь, и люди неспешно брели по направлению к своим общежитиям, перебрасываясь редкими фразами. Атмосфера казалась тяжелее, чем когда они шли сюда.

Чан Минмин произнес:

— То, что она не признается, — результат, которого мы ожидали с самого начала, нет смысла унывать. После этого случая никто больше не станет доверять ей как родному человеку, чья жизнь связана с твоей. Рано или поздно она погибнет на поле боя, так что можно считать, мы отомстили за Бай Цзина.

— Но зато пострадала репутация Бай Юйвэя, — заметил Янь Линфэй.

— Многие голосовали за Бай Юйвэя вовсе не потому, что действительно считали его убийцей Бай Цзина, — ровно произнес Лу Банем. — Просто им хотелось пойти нам наперекор.

Кан Ту шел с краю колонны и чувствовал себя невероятно лишним.

Чжао Чжэн, похоже, заметил его неловкость и то и дело заводил с ним разговор:

— Бай Цзин был нашим хорошим братом, мы проработали вместе почти тридцать лет. Он был убит кем-то во время прошлой городской войны, его очки присвоили, и мы подозреваем Цзян Лян.

— Мне еще не доводилось переживать смерть друзей, — тридцать лет отношений — это дольше, чем прожил сам Кан Ту, и он не мог представить, каково это — боль от подобной утраты. — Вам, должно быть, очень тяжело.

Чжао Чжэн ответил:

— Не тяжелее, чем тем, кто умер.

Эта фраза наглухо перекрыла любые слова утешения, которые Кан Ту собирался произнести. Он приоткрыл рот и тут же захлопнул его.

Поняв, судя по всему, что его слова прозвучали не к месту, Чжао Чжэн снова улыблся:

— Знаешь, на самом деле я считаю, что если человек умер, утешать живых особого смысла нет. Боль — вещь донельзя дешевая, рано или поздно она утихнет. В смерти подлинную утрату несет лишь тот, кто умер, так что, видишь, сейчас у нас всё в порядке.

Кан Ту изрек:

— А ведь эта фраза идеально вписывается в твой образ.

Чжао Чжэн не понял и вопросительно приподнял бровь.

Холодный, проницательный, живущий настоящим, с сильным внутренним стержнем — ты действительно Ин Чжэн. Подумал так про себя Кан Ту, но вслух говорить не стал. Вместо этого он хлопнул того по плечу и сказал:

— Это значит, что ты неплохой человек.

404-я была крошечной, и всего через несколько шагов они добрались до общежития Янь Линфэя. Попрощавшись со всеми, тот побежал к двери, но, сделав пару шагов, резко обернулся:

— Кан-цзай! Обязательно угощу тебя тушеной курицей по-хуанмэньски!

— Да не стоит! — крикнул Кан Ту.

Байли Си возмутился:

— Ты что, прямо сейчас хочешь, чтобы для тебя собрали еще одно собрание?

Все громко рассмеялись.

Шагая посреди этой компании, Кан Ту на самом деле испытывал глубокую благодарность к Чжао Чжэну. Он отчетливо видел, что именно Чжао Чжэн силой затащил его в этот круг.

Судя по сегодняшнему вечеру, в 404-й уже давно сформировались свои группировки, а он — обычный человек, попавший сюда случайно, без каких-либо особых талантов и опыта. Отправься он в бой опрометчиво в одиночку, еще неизвестно, чем бы это для него закончилось.

И хотя Чжао Чжэн ничего не говорил, все эти люди наверняка проявили к Кан Ту такую мягкость исключительно ради него.

Люди постепенно расходились, все прощались друг с другом, и в конце концов остались только Лу Банем, Кан Ту и Чжао Чжэн.

Лу Банем напоследок напомнил:

— Запомни: завтра на работу пойдем в паре.

— О, хорошо, — согласился Кан Ту, не вдаваясь в подробности. Подумав, что момент подходящий, он задал вопрос, который мучил его весь вечер больше всего: — Ты ведь на самом деле не видел, как Цзян Лян подсела на корабль на полпути?

— Конечно нет, — небрежно ответил Лу Банем. — Я соврал ей.

Кан Ту:

— ...

— Выходит, из всего, что ты наговорил сегодня вечером, обе вещи были чистой воды выдумкой?

— Ну да, мы просто на ходу всё сочиняли.

— Считай, что я ничего не спрашивал, — помолчав, пришел в себя Кан Ту. — В следующий раз, когда буду спрашивать, мог бы мне и соврать. Байли Си меня уже и так достаточно травмировал, оставьте мне хоть парочку кумиров детства.

— ...У меня есть еще и такие обязанности? — Лу Банем озадаченно покосился на Чжао Чжэна. — А я-то думал, ты боготворишь только Чжао Чжэна.

Чжао Чжэн:

— ?

Кан Ту запаниковал и поспешно попытался замять тему:

— Да я шучу, шучу!

Лу Банем пропустил это мимо ушей и, заметив недоумение Чжао Чжэна, пояснил:

— Он чуть в обморок не упал, когда услышал, что ты — Ин Чжэн. Ты что, не знал?

Кан Ту залился краской от макушки до пят и окончательно расклеился.

http://bllate.org/book/34043/4190384