Готовый перевод Beauty in Distress Dawnload / Красавец в опале: Случайная встреча в спецназе: Глава 15

Один мощный, превосходный игрок, во всех отношениях выдающийся — неужели права, которыми он обладает, имеют более высокий приоритет, более ценны и обладают большей ценностью для реализации, чем права остальных отдельных людей?

В этот критический момент Нань Гуань вышел вперед и твердо, непреклонно выразил свою позицию:

— Права игрока не должны рассматриваться в первую очередь, потому что игрок — это тоже человек.

Права, которыми обладают люди, равны от рождения.

В туалете на верхнем этаже больницы Вэнь Го зачерпнул пригоршню холодной воды и наспех плеснул себе в лицо.

Капли воды медленно стекали вниз,ловко очерчивая его глубокий, волевой, словно высеченный резцом нос, срывались с крепкого подбородка и смачивали воротник.

Только что прозвучавшие из его уст слова были тверды, как сталь, — каждое звучало веско и звонко, отзываясь эхом в его ушах.

— А я, по крайней мере до сих пор, нахожусь на стороне Великого генерал-губернатора Няня.

Лицо Вэнь Го оставалось мрачным и холодным. Он потрепал влажный прохладный воротник рубашки, решительно стянул через голову белую футболку и предстал перед зеркалом с обнаженным торсом, обвитым бинтами. Сквозь них смутно угадывались аккуратные кубики пресса, а мышцы плеч и спины были плавными и мощными, тая в себе колоссальный взрывной потенциал.

Внезапно его взгляд резко замер, приковавшись к собственному левому соску в зеркале.

Метка с узором пронзенной стрелой окружности и надписью «казнь» залегла в пяти сантиметрах правее его сердца, а еще правее к ней примыкал переплетенный узор из двух сердечек с надписью «страсть».

Он пристально всматривался в эти две метки, и в его душе поднимались бурные волны изумления и тревоги.

Нет, он не мог ошибиться.

Вероятность того, что метка «казнь» появится дважды подряд, крайне мала, поэтому он запомнил эти две метки очень хорошо. И хотя на мосту Цзинькан он полностью раскрыл метки, чтобы повысить физические показатели, колеса в итоге разбил Нань Гуань, а сам он не подходил под условия для удаления метки «казнь».

— Тогда куда же делась одна из моих меток «казнь»?

Палата

Спящая красавица, наконец-то проснулся?

Ресницы Нань Гуаня затрепетали, он отвернул голову в сторону, инстинктивно избегая яркого света. Из его горла вырвался едва уловимый звук дыхания, правая рука легко приподнялась — он хотел потереть межбровье суставом указательного пальца, но сидевший рядом со скрещенными ногами и наблюдавший за ним Вэнь Го в два-три шага подскочил к нему и с криком «айя» прижал его руку.

— Капельница же идет! Капельница! Великий генерал-губернатор Нань, не двигай правой рукой, а то кровь пойдет в обратную трубка выскочит, будет нехорошо, придется снова колоть!

— Какое сегодня... число? — Нань Гуань попытался выдернуть руку, но у него совсем не было сил, поэтому он лишь слабо кашлянул и, прищурившись, затуманенным, еще до конца не проснувшимся взглядом посмотрел на Вэнь Го; его голос звучал смутно и хрипло.

В заднем саду больницы едва слышно щебетали птицы, шелестели листья.

Полуденный свет занавесками пал за окно, тонкая полоса лучей прорезала больничную палату, покачиваясь вместе с легким ветерком.

Вся палата была белоснежной и залитой светом, отчего и без того лишенное крови лицо Нань Гуаня казалось холодным и чистым, как нефрит, и тонким, как снег; утопая в широкой мягкой больничной подушке, он выглядел особенно истощенным и хрупким — готовым разбиться от малейшего прикосновения.

Вэнь Го опустил взгляд на Нань Гуаня. Ему казалось, что его рука может полностью накрыть руку Нань Гуаня, а под его ладонью тыльная сторона чужой кисти была холодной, как бледный нефрит. Эта странная, гладкая на ощупь прохлада заставила его сердце неожиданно встрепенуться, а по спине пробежали те же тайные, будоражащие ощущения, подобные электрическому разряду, какие были той ночью, отчего у него без всякой причины запылали даже кончики пальцев.

— Вэнь Го? — Нань Гуань нахмурился.

Вэнь Го мгновенно вынырнул из состояния рассеянности и блуждания мыслей где-то далеко, резко отдернув лапу, словно школьник, которого учитель поймал за витанием в облаках на уроке. Чувствуя себя виноватым, он потер нос и повысил голос:

— Половина третьего дня девятого числа! Великий генерал-губернатор Нань, ты пробыл без сознания ровно полтора суток! Твой драгоценный уровень кислорода в крови и пульс сбивались бесчисленное количество раз, куча заведующих отделениями и старых экспертов примчалась среди ночи делать консилиум, и только провозившись всю ночь, они вытащили тебя с грани опасности...

Нань Гуань уставился на правую руку, в которую была вставлена игла, и спустя мгновение холодно произнес:

— Спасибо, я думаю, что уже сегодня могу выдернуть иглу и выписаться. Задерживаться в Цзинькане слишком надолго не стоит.

Вэнь Го преувеличенно выдал звук «а?» и высоко задрал одну бровь:

— Великий генерал-губернатор Нань, я понимаю твое рвение к работе. То, что ты ни капельки не бережешь собственное тело — ладно, это твое личное дело, но...

Он внезапно подался вперед, уперевшись крепкой левой рукой о постель рядом с ухом Нань Гуаня. Его массивная тень полностью накрыла хрупкие плечи Нань Гуаня, прямой кончик носа почти уперся в холодное межбровье, а кончики волос едва ли не любовно соприкасались, смешивая их ровное дыхание.

Нань Гуань отчетливо ощущал вибрацию от его мощной груди, когда Вэнь Го тихо рассмеялся:

— Великий генерал-губернатор Нань, о, генерал-губернатор Нань, теперь-то ты мой человек. Находишься под моим началом и целиком в моем распоряжении, усек?

— ...

— Работать главой региона Подразделения Хромового Сталя — сплошная головная боль от всяких забот, но вот эта деталь просто отличная, — Вэнь Го самодовольно хмыкнул. — Статья двадцать экстренного положения: любой генерал-губернатор в пределах Великого региона Цзяннань, чья личная безопасность оказывается под угрозой, может находиться под моей защитой.

— Права на управление твоей драгоценной жизнью и судьбой находятся в моих руках: захочу — заставлю тебя лежать, захочу — заставлю улыбаться мне, захочу — отправлю к себе домой постель мне греть, так что придется греть... Эй-эй-эй, я шучу! Не выдергивай иглу! Ай, раз уж не хочешь капаться, позови хотя бы медсестру!

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Нань Гуань решительно выдернул иглу и только попытался подняться, как Вэнь Го резко перехватил его за левую руку и рывком потянул вверх!

Нань Гуань: «?»

Тренированное, крепкое и гибкое предплечье Вэнь Го прижалось к бледленному запястью Нань Гуаня, с размеренной силой возвращая его назад на больничную койку, а правая нога полуугрожающе опустилась на простыню, заносясь сверху, чтобы удобнее было придавливать.

— Куда собрался? — Вэнь Го прищурился, медленно приближаясь к гладкому, холодному и белому, словно вымытому водой лицу Нань Гуаня, а его глубокие черты лица тронула улыбка. — Бунт на корабле?

— Угроза моей личной безопасности уже миновала, — глядя в глаза Вэнь Го и сохраняя спокойствие в этом прижатом к постели положении, произнес Нань Гуань. — Сейчас главный источник опасности для меня — это вы, капитан Вэнь. Я выражаю резкий протест против вашего временного управления и требую подать жалобу в Управление генерал-губернаторов региона.

— Протест отклонен, — ответил Вэнь Го. — Генерал-губернатор, уясните наконец: вы находитесь на моей территории. Эта больница от верха до низа забита людьми из Подразделения Хромового Сталя, заперта наглухо, как бочка, и ни один из ваших подчиненных и приближенных сюда не прорвется.

— ...

— Или хотите попробовать в одиночку бросить вызов всей элитной штурмовой группе Хромового Сталя? — Вэнь Го с многозначительным смешком хмыкнул. — У вас такое отменное владение оружием, значит, и рукопашный бой наверняка на высоте?

— Я разве говорил, что собираюсь бежать? — Нань Гуань приподнял веки и лениво глянул на Вэнь Го. — К тому же, разве я похож на человека, способного драться? Или у вас страсть избивать инвалидов? Уйдите, мне нужно в уборную.

— Так бы сразу и сказал, — заботливо произнес Вэнь Го, хотя при этом ни на дюйм не сдвинулся с места. — Хочешь, я тебя провожу?

— Не нужно, не дави на меня!

— Да брось ты, к чему эти церемонии со мной...

Раздался щелчок — ручка двери повернулась. Шухэ за дверью отчаянно обеими руками нажимал на ручку, пытаясь ее открыть, в то время как Цзинь Цзюнь мертвой хваткой вцепился Шухэ в бедро и вопил на весь коридор:

— Нельзя входить! Нельзя! Не мучай меня! Бесполезно, даже если ты будешь улыбаться так, что у меня мурашки по коже пойдут!

Сердце Нань Гуаня сделало дикий скачок. В тот же миг его движение оказалось молниеносным: левая рука хитроумно скользнула, прижав плечо Вэнь Го, а левая нога с невероятной точностью и силой совершила удар — без малейшего сожаления и церемоний он просто сбросил Вэнь Го с кровати!

Вэнь Го в тот момент только и любовался густыми пушистыми ресницами Нань Гуаня, совершенно не ожидая такого подвоха. С глухим стуком он шмякнулся на пол, раскинув руки и ноги как лягушка, прямо напротив ввалившихся в палату синхронным толчком Шухэ и Цзинь Цзюня.

Шухэ: «...»

Цзинь Цзюнь: «...»

Вэнь Го с невозмутимым видом отряхнул пыль, поднялся на ноги и поправил несуществующий воротник:

— Что-то случилось?

Шухэ перевел взгляд с Нань Гуаня на Вэнь Го. В его глазах читались чистейшее возмущение и недоверие при виде того, как невинного и чистого генерал-губернатора растлевают и удерживают зловещие силы, но из соображений субординации ему пришлось проглотить обиду и высказаться максимально вежливо:

— Как подчиненный и друг генерал-губернатора Няня, я обладаю достаточными полномочиями и вескими основаниями для посещения больницы. Капитан Вэнь, ваш заместитель постоянно преграждал мне путь и не пускал внутрь — разве это соответствует правилам?

Вэнь Го с честным видом закивал:

— И вправду несоответствие. — Он повернулся к Цзинь Цзюню: — Цзинь Цзюнь, что за дела? Даже подчиненных генерал-губернатора Няня не узнаешь! Халатность и недопустимое отношение к работе!

Цзинь Цзюнь тут же вытянулся по струнке и отдал честь:

— Докладываю капитану Вэню: это моя халатность, я глубоко раскаиваюсь и принимаю критику!

Шухэ едва не лишился дар речи от степени бесстыдства Вэнь Го:

— Вы...

— Оставь это, Шухэ, — прервал его голос Нань Гуаня. — Капитан Вэнь и заместитель Цзинь последние пару дней занимались обеспечением режима безопасности, забот хлопот полно. Даже если и случились рабочие промахи, они не со зла.

Его блестящий, подобно лезвию клинка, взгляд дюйм за дюймом прошелся по обоим высшим руководителям Подразделения Хромового Сталя, а уголки губ тронула лишенная всякого веселья улыбка:

— Верно ведь?

Шухэ ушел очень быстро. Он пробыл в палате меньше двух минут; заходя и выходя, кроме документов и телефона, его руки были совершенно пусты, он ничего с собой не прихватил. Проходя мимо Вэнь Го, который скрестив руки задумчиво стоял за дверью палаты, Шухэ холодно и вежливо кивнул, задержавшись на секунду, и зашагал прочь, не оглядываясь.

— Рассердился, — проводив взглядом удаляющегося Шухэ, произнес Вэнь Го. — Такой молодой парень, который так любил улыбаться, а теперь даже улыбки мне не дарит. Настоящая травма.

Цзинь Цзюнь тут же поспешил выказать преданность:

— Босс, не грустите, по крайней мере остался я — буду улыбаться вам каждый день!

Вэнь Го повернул голову, уставился на сияющие глазища Цзинь Цзюня, критически и придирчиво оглядел его с ног до головы и цокнул языком:

— Недостаточно юн и недостаточно льстив. Подхалимажа через край, а искренности маловато. Отправить в холодную дворцовую залу, сегодня стоишь в ночном дозоре.

Цзинь Цзюнь не сдавался и услужливо поинтересовался:

— А какие вам нравятся?

Вэнь Го потер подбородок, немного подумав:

— Как у генерал-губернатора Няня. Он еще даже не улыбнулся, а уже производит сногсшибательное впечатление, фальшивая улыбка тоже имеет свой неповторимый шарм, ну а если он улыбнется по-настоящему — наверное, сможет незаметно убивать людей за тысячу ли, обладая такой красотой, что рушатся города, и при этом не задев ни единого облачка... Ну, разумеется, это вопрос исходных данных, А-Лан, ты ведь уже изо всех сил старался!

Цзинь Цзюнь с горем пополам распался на мелкие кусочки и с каждым шагом оглядываясь побрел в комнату отдыха зализывать душевные раны.

Ослепительный генерал-губернатор Нань уже приподнялся и полулежал, опираясь на изголовье кровати. Одной рукой он настраивал телефон, а другой небрежно взял пульт от телевизора, начиная один за другим переключать каналы.

http://bllate.org/book/34009/4185878