Готовый перевод My Cold Senior Sister Fell for Me After I Got Cursed / Отравленная страсть: Моя ледяная наставница пала к моим ногам: Глава 15

Новая кожа выделялась цветом на фоне остального тела, начинаясь у ключицы и уходя под одежду.

Это осталось у нее после схватки с Черным Цзяо.

Весь Мир Культиваторов знал, что Цин Цянь еще в четырнадцать лет смогла установить Массив Девяти Небес Ответа Истока и, воспользовавшись благоприятным моментом и удобным положением, собственноручно убила дракона. Она по праву считалась сильнейшей на Горе Тинъюнь.

Лишь Цзян Жулянь знала, насколько страшным и ожесточенным было то сражение. В конце концов на выручку явился сам наставник Цин Цянь и забрал и человека, и ёкая обратно на Пик Цинло.

Возможно, из-за бесчисленных травм, полученных в период взросления, здоровье Цин Цянь всегда было слабее, чем у остальных. Боязнь холода стала обычным делом, а лихорадка и кашель и вовсе навещали ее регулярно.

Когда она сразила Гудяо, Духовная энергия циркулировала по всему ее телу — как же это должно было болеть, но она упрямо хранила молчание.

Кончик пальца Цзян Жулянь застыл в воздухе. Она внимательно обвела контуры бровей и глаз наставницы и пробормотала чуть слышно:

— Разве старшая соученица не может полагаться на меня хоть немного больше? Почему ты вечно ничего не говоришь?

Ее палец в конце концов опустился на тонкие губы Цин Цянь.

Она вдруг вспомнила, как в тот раз, когда сама она была на волосок от смерти, Цин Цянь напоила ее своей кровью.

Птенец феникса — прекрасное лекарство, да и взрослая птица тоже, вот только мало кто решался посягнуть на нее.

К тому же в памяти сохранились смутные сведения о том, что кровь Феникса можно использовать в пицеварении.

Руководствуясь мыслью, что от пары капель ничего страшного не случится, Цзян Жулянь при помощи духовной силы порезала кончик пальца, и кровь у ранки собралась в крошечную бусинку. Она осторожно протянула руку, перевела взгляд ниже, и когда палец завис над губами Цин Цянь, внезапно засомневалась.

Уснувшая Цин Цянь была похожа на чистую луну — тихую, мягкую, такую, которую не хотелось тревожить.

Но стоило ей обагриться ярко-красной кровью, как это добавило бы ей земной яркости, и небожительница, не знающяя мирских забот, вмиг оказалась бы втянута в мирскую суету, став такой близкой, что к ней можно было прикоснуться.

Рука Цзян Жулянь не решалась ни опуститься, ни отпрянуть.

Видя, что капля крови уже готова сорваться вниз, она сжала зубы и все-таки прижала палец.

Перенервничав, она на мгновение не рассчитала силу, и ее палец слегка примял красивый изгиб верхней губы.

Кровь лишь потекла по линии рта, никак не желая попадать внутрь. Цзян Жулянь встревожилась и робко шевельнула пальцем.

Не успела она чуть раздвинуть губы, как потерявшая рассудок Цин Цянь впилась в палец зубами.

Рану сдавило, Цзян Жулянь шумно втянула воздух, но тут же с невероятной быстротой прикусила язык, позволяя Цин Цянь продолжать кусать.

Она почувствовала, как мягкий и влажный кончик языка Цин Цянь коснулся подушечки пальца и неторопливо провел по ней.

Теплое щекочущее ощущение подобно электрическому разряду пронеслось от кончика пальца вверх, заставив онеметь половину тела.

У Цзян Жулянь расширились зрачки, она чуть не выдернула руку — будь у нее шерсть, она бы наверняка встала дыбом.

Но перед глазами все еще стояли поврежденные духовные меридианы Цин Цянь. Она терпела, терпела и уговаривала себя: ничего страшного, все в порядке, это совершенно нормальный процесс лечения.

Возможно, Духовная энергия в крови была слишком концентрированной, а порез, сделанный Цзян Жулянь, — недостаточно глубоким, поэтому Цин Цянь с недовольством потерлась о палец клыками и сделала еще один сосок.

Цзян Жулянь больше не могла сдерживаться и с усилием прижала чужой язык книзу, запрещая ему озорничать.

Теперь Цин Цянь затихла, а Цзян Жулянь приготовилась еще немного покровоточить, чтобы оценить результат.

Она изо всех сил старалась не обращать внимания на ощущения в кончике пальца, опустошая и опустошая мысли, переведя взгляд с тумбочки на грушевое дерево за окном.

Наконец, сделав полный круг, ее взгляд вернулся на прежнее место и столкнулся с подернутыми влажной дымкой глазами Цин Цянь, такими же спокойными, как и всегда.

Цзян Жулянь:……

Она с рекордной в своей жизни скоростью выдернула руку и спрятала орудие преступления за спину.

— Старшая соученица ведь тоже поила меня кровью! Это называется… это называется… — Цзян Жулянь долго запиналась, выуживая из своего и без того скудного словарного запаса подходящую фразу: — Благодарность за оказанное добро!

Она увидела, как Цин Цянь слегка сжала губы, слизав последние следы крови, и ее человеческое сердце бешено заколотилось — ей показалось, что она вовсе не выдерживает такой нагрузки.

— Так жарко… — Цин Цянь, возможно, была не так трезва, как ей казалось, ее глаза манили влажным блеском, превратившись в озеро осенней воды.

В крови Феникса содержалась энергия огня, так что от ее приема действительно бросало в жар.

Цзян Жулянь виновато произнесла:

— Жар — это нормально, старшая соученица, потерпите немного, скоро все пройдет.

Цин Цянь откинула со лба прядь волос, обнажив изящную шею и мочки ушей, покрасневшие даже сильнее румян.

Она спросила:

— Ты знаешь, каково целебное действие крови Феникса?

Цзян Жулянь чувствовала себя двоечницей, которую наставник застал врасплох каверзным вопросом, и была крайне не уверена в собственном ответе.

— Теоретически она может вылечить раны старшей соученицы.

— Теоретически?

Цзян Жулянь кивнула:

— В книгах так написано.

Взгляд собеседницы потерял фокус, лицо казалось несколько растерянным, но дыхание оставалось ровным.

— В каких книгах?

— Канон Лекарств.

На этот раз прошло несколько секунд, прежде чем Цин Цянь согнулась и целиком зарылась в одеяло:

— Выйди.

Голос доносился словно из-под подушки.

— Ой, тогда, если старшей соученице что-то понадобится, просто позови меня.

Цзян Жулянь послушно удалилась, заодно прикрыв за собой дверь.

Она немного посидела во дворе, как раз вовремя, чтобы перехватить Пэй Яньянь, которая принесла лекарство.

Пэй Яньянь поставила термобокс перед Цзян Жулянь:

— Разве старшая наставница не собиралась в Управление по делам ёкаев?

— Ее задержала старшая соученица.

Честно ответила Цзян Жулянь, но заметила на лице Пэй Яньянь совершенно невероятное выражение.

Ей так и хотелось отвесить Пэй Яньянь щелбан по лбу.

— Глава секты требует невозмутимости, как ты вообще прошла испытания?

Пэй Яньянь попросту пропустила эту тему мимо ушей и, запрокинув голову, зевнула:

— Лекарство я принесла, не забудь заставить младшую тетушку выпить его.

— Я и без тебя знаю.

Когда Пэй Яньянь ушла, Цзян Жулянь подхватила термобокс и постучала в дверь спальни.

Никакого ответа.

— Старшая соученица? — позвала она снова.

Дверь не поддалась даже навалившись всем весом — должно быть, ее заперли изнутри.

Делать было нечего, и Цзян Жулянь оставила термобокс у порога, решив подождать, пока Цин Цянь сама его заберет.

Ей было решительно нечем заняться, поэтому она даже сходила за атласом Червей Гу, который оставила в машине.

После этого она устроилась с бумагой и кистью в соседнем кабинете, собираясь усердно учиться всю ночь.

На первой странице красовалось какое-то черное пузатое насекомокое: утверждалось, что после его укуса человек неизбежно умирает на седьмой день. Цзян Жулянь бросила на него один взгляд и принялась заучивать материал.

http://bllate.org/book/34007/4185557