Готовый перевод You Do It If You Can [Transmigration] / Ты такой умный? Вот и исправляй!: Глава 13

Если бы выдался обычный день, Яо Фэйчи, возможно, просто скривился бы и ушел.

Но сегодня за спиной Лю Вэй стояла Лю Цян. Знает ли кто-нибудь об этом или нет, но сам Яо Фэйчи видел это лицо в газетах и по телевизору: компания Лю Цян богата и влиятельна, а входящее в ее состав фармацевтическое предприятие занимает лидирующие позиции в отрасли.

В будущем она может стать полезной опорой... Сейчас его крылья еще не окрепли, и он не может упустить ни малейшей возможности получить поддержку. При таких обстоятельствах ему не стоило прямо рвать отношения.

Видя, что он молчит, Лю Вэй набралась храбрости, подняла голову и захлопала большими глазами:

— ...Яо Фэйчи?

Хань Чэнцзэ с улыбкой подошел и небрежно закинул руку на плече Яо Фэйчи:

— Красавица, положила глаз на нашего брата Чи?

— ...Ты кто...

— Меня зовут Хань Лэй, я перевелся сюда только сегодня. Я для нашего брата Чи... — Хань Чэнцзэ краем глаза покосился на Яо Фэйчи и, поймав его угрожающий взгляд, тут же проглотил уже готовое сорваться с языка слово «старший брат», заменив его: — Младший брат.

Младший? Мало того, что они совершенно не похожи друг на друга внешне, так еще и фамилии разные. Лю Вэй закусила нижнюю губу, думая про себя: хоть они и не очень похожи, но оба парня чертовски хороши собой.

Хань Чэнцзэ оценивающе глянул на лицо Яо Фэйчи. Тот выглядел совершенно невозмутимым, словно стоящая перед ним красавица ничем не отличалась от придорожного столба. Хань Чэнцзэ счел это странным, но размышлять было некогда — главной задачей сейчас являлось помочь Яо Фэйчи удержать эту главную героиню на крючке, чтобы он мог успешно выполнить задание.

Поэтому Хань Чэнцзэ изобразил на лице жизнерадостную улыбку, бессовестно придвинулся к Лю Вэй и произнес:

— Красавица, наш брат Чи человек довольно застенчивый. Ты вот так внезапно признаешься ему в любви, он даже не знает, что и делать. По-моему, здесь нужно действовать постепенно, вам обоим стоит побольше общаться друг с другом, а там глядишь — со временем и чувства появятся, как тебе такой вариант?

Яо Фэйчи бросил на него убийственный взгляд:

— Со временем чувства появятся? Ты у меня спрашивал?..

Хань Чэнцзэ тут же зажал ему рот рукой и повернулся к Лю Вэй:

— Видишь? Он просто стесняется, даже фразу про чувства со временем произнести нельзя.

— Тогда... — Лю Вэй не сомневалась ни секунды. Мысль о том, что она сможет почаще видеться с Яо Фэйчи, наполнила ее сердце сладостью и радостью. — Тогда я могу завтра прийти и пообедать вместе с Яо Фэйчи?

Чувства юной девушки были предельно чисты: сидеть за одним столом с любимым человеком и делить на двоих один бенто уже казалось ей огромным счастьем.

— Конечно можно! — Хань Чэнцзэ ответил без малейших колебаний. — Не переживай, приходи завтра к нам в класс, брат Чи обязательно тебя дождется.

— Хорошо!

Лю Вэй удалилась вслед за Лю Цян, которая уже начала проявлять нетерпение.

Роскошный суперкар умчался прочь, оставив позади лишь легкий дымок выхлопных газов. Яо Фэйчи отвесил Хань Чэнцзэ увесистую оплеуху по спинам и зловещим голосом произнес:

— Побольше общаться, со временем появятся чувства? Шитоу, ты решил, что раз я тебя не убью, то можешь наглеть все больше и больше, и теперь берешься принимать решения за меня? А ты знаешь, что даже если я не лишу тебя жизни, у меня найдется масса способов помучить тебя?

— Ты ведь не развернулся и не ушел, потому что она полезна, верно? — взгляд Хань Чэнцзэ все еще провожал удаляющуюся гоночную машину, а выражение его лица было непостижимым.

Он, разумеется, прекрасно понимал, что происхождение Лю Цян может сослужить службу Яо Фэйчи, однако заявить прямо о том, что ему известен сюжет, он не мог. Приходилось изображать из себя таинственного и глубокомысленного знатока, чтобы Яо Фэйчи думал, будто все это лишь плоды его собственных умозаключений.

— О? — Яо Фэйчи приподнял бровь.

Хань Чэнцзэ изобразил глубокомысленный вид:

— Но какая польза может быть от простой девчонки? По моему разумению, если ты не заришься на ее молодость и красоту, то твой прицел направлен на ту женщину, что приехала вместе с ней. Ее машина выглядит чертовски круто и наверняка стоит целое состояние. Хоть я и понятия не имею, что именно ты затеял, в одном можно быть уверенным наверняка: что бы ты ни задумал, тебе понадобятся деньги... Так что, полагаю, твой интерес привлекает именно вторая особа, я прав?

Яо Фэйчи молниеносно вцепился ему в горло.

Хань Чэнцзэ от неожиданности испугался, но быстро сообразил, что хватка у противника не такая уж и мертвая — это была скорее показуха, где угрозы оказалось куда больше реального вреда. Успокоившись, он принялся подкалывать приятеля:

— Вообще-то Лю Вэй довольно симпатичная, она же вроде школьная красавица? Неужели твое сердце совсем не дрогнуло?

Яо Фэйчи разжал пальцы, его взгляд метнулся в сторону, а на лице залегла мрачная тень:

— По-моему, красивые женщины все до единой глупы.

Например, его собственная мать.

Красивая, глупая мотылек, летящий на огонь.

— Зато они могут подарить тебе радость, — полуповернувшись, произнес Хань Чэнцзэ. — Разве ты не пробовал?

Он проследил за взглядом Яо Фэйчи, уставившегося на застегнутую молнию на собственных брюках.

Яо Фэйчи:

— ...

Яо Фэйчи:

— То есть ты хочешь сказать, что сам пробовал? И откуда тебе знать, что это радость?

Хань Чэнцзэ поднял обе руки, изображая жест капитуляции, и невинно посмотрел на него:

— У меня есть госпожа Левая и госпожа Правая.

— Ты же сам никогда не пробовал с женщиной, откуда тебе знать, каково это по ощущениям?

— Я знаю многих, кто пробовал, причем они занимаются этим с завидным постоянством. Ты ведь тоже не пробовал, с чего ты взял, что ощущения непременно будут плохими? — поинтересовался Хань Чэнцзэ. — Эх, если честно, Лю Вэй очень хорошенькая, неужели тебе и правда совсем неинтересно?

— Ха, — усмехнулся Яо Фэйчи. — Интересно тебе? Тогда забирай ее себе.

Он развернулся и зашагал прочь.

— ... — Хань Чэнцзэ окликнул его: — Эй!

Тот даже не обернулся.

В этот момент Хань Чэнцзэ внезапно осознал одну серьезнейшую проблему.

Тунтун, скажи, как в первоисточнике Яо Фэйчи вообще умудрился влюбиться во всех этих девчонок?

Он же чистейший представитель типажа безжалостных циников, который искренне считает, что красивые женщины ужасно глупы.

Система ковыряла в носу: [Будучи читателем, хозяин сам этого не знает, с чего бы мне ведать? Самое непостижимое для нас, искусственного интеллекта, в вас, людях, — это так называемые чувства. Из-за отсутствия четкой логики их невозможно проанализировать традиционными методами.]

Хань Чэнцзэ понимал это еще меньше. Раз уж у него гарем, неужели в романах про жеребцов требуется какая-то эмоциональная логика? Ответ — никакой. По крайней мере, ни читатели, ни автор не считали это нужным, их волновало лишь то, сколько героинь уложил главный герой, а любовь... Кого она волнует?

Но проблема сейчас заключалась в другом: если причина неизвестна, а Яо Фэйчи в данный момент выглядит совершенно равнодушным к Лю Вэй... как ему вообще сводить этих двоих?

— Система, ты же говорил, что ты мальчик?

[Да.]

— А у вас в Системе... то есть у такого искусственного интеллекта, как ты, бывает объединение мальчиков и девочек? Как вы обычно определяете, что испытываете интерес к кому-то?

[Искусственному интеллекту не нужно соединяться, нас создают на производстве, у нас нет задач по размножению. Однако, судя по данным, влечение между противоположными половыми признаками у людей берет начало из инстинкта размножения вида.]

— То есть достаточно просто свести их вместе?

[...Возможно и так.]

Выходит, план со временем и чувствами все-таки жизнеспособен?

— Эй, — пройдя несколько шагов и заметив, что спутник отстал, Яо Фэйчи с раздражением обернулся. — Идешь или нет?

— Иду! Я уже здесь!

В соответствии с выбором Хань Чэнцзэ, основное задание обновилось: [Свести Лю Вэй и Яо Фэйчи]. Ради этой цели Хань Чэнцзэ задействовал все доступные средства и в то время, когда в полдень Лю Вэй пришла позвать Яо Фэйчи на обед, удержал его в классе.

Юноша и девушка, солнце и легкий ветерик, сидящие на крыше и разделяющие порцию бенто.

Атмосфера была прекрасной и безмятежной, если не считать появившегося рядом с ними лишнего элемента.

Плата за насильственное удержание Яо Фэйчи заключалась в том, что Хань Чэнцзэ получил приказ тоже остаться и обедать вместе с ними, прихватив свой собственный ланч-бокс.

Сама Лю Вэй была абсолютно не против: возможность поесть вместе с Яо Фэйчи уже казалась ей величайшим счастьем, к тому же оставшийся с ними Хань Чэнцзэ одним своим внешним видом доставлял эстетическое удовольствие.

Хань Чэнцзэ же едва не плакал.

Брат ты мой, какой нормальный человек берет с собой третью лишнюю помеху, когда идет обедать с красавицей!

Питаться чужой романтикой оказалось совершенно неаппетитно!

Этот обед показался Хань Чэнцзэ совершенно пресным, даже фирменная тушеная свинина по особому рецепту Сюэ Шижуй растеряла свой прежний великолепный вкус.

Лю Вэй каждый день приходила за Яо Фэйчи, и Хань Чэнцзэ ежедневно приходилось выполнять роль балласта, слепнуть от избытка романтики и страдать от потери аппетита.

Шло время, и он даже заметно похудел — старая одежда Яо Фэйчи теперь висела на нем мешком. Сюэ Шижуй, глядя на это с жалостью, предложила ему примерить свои старые вещи, и Хань Чэнцзэ в них с легкостью влез. Пользуясь случаем, она устроила ему нагоняй, потребовав, чтобы Хань Чэнцзэ нормально питался каждый день и особенно налегал на мясо.

Женские брюки мало того что имели зауженные штанины, так еще и давили в промежности, из-за чего Хань Чэнцзэ чувствовал себя ужасно некомфортно и есть хотелось еще меньше.

Самое обидное, что за этим занятием его застал вернувшийся домой Яо Фэйчи, и в последующие несколько месяцев он постоянно использовал историю о том, как Хань Чэнцзэ носил женскую одежду, в качестве шутки.

И как раз тогда, когда он уже решил, что подобные будни с поеданием чужой романтики за обедом и насмешками по вечерам продлятся еще очень долго, подоспели две хорошие новости.

Первая заключалась в том, что Яо Фэйчи неожиданно вручил ему бланк заявления: «Заявление для одаренных учащихся Первой средней школы». Это была возможность поступления по особой квоте для талантливых в актерском мастерстве учеников, которую тот выбил для Хань Чэнцзэ через свои связи.

Хань Чэнцзэ в два счета заполнил бумаги — раз уж он должен следовать за Яо Фэйчи ради выполнения заданий, то если Яо Фэйчи собирается в Первую среднюю школу, ему тоже придется идти следом.

Второй хорошей новостью стало то, что в этот день после занятий он столкнулся со скаутом. Позже выяснилось, что компания, которую представлял этот агент, является весьма солидной и авторитетной организацией в этом мире.

Солидность означала отлаженную систему создания звезд, мощные возможности продвижения и жесткую конкуренцию.

Лелея мечту стать великим артистом, Хань Чэнцзэ загорелся желанием пойти в эту компанию стажером: поучившись какое-то время в школе, он в очередной раз отчетливо понял, что грызть гранит науки — совершенно не его призвание. Уроки были для него сущей мукой, так что лучше поискать другой путь.

Неужели он должен будет и дальше тащиться следом, когда Яо Фэйчи начнет изучать медицину? С его-то способностями к учебе он годился разве что в подопытные кролики для тестирования лекарств.

Воодушевленный, он помчался домой, однако совершенно не ожидал, что эта затея встретит яростное сопротивление со стороны Яо Фэйчи.

— Ни за что, — Яо Фэйчи стал загибать пальцы, перечисляя аргументы. — Во-первых, ты не можешь знать наверняка, настоящий этот скаут или нет; во-вторых, тратя время на тренировки в ущерб учебе, ты далеко не факт, что сможешь дебютировать; в-третьих, тренировки — это очень тяжело; в-четвертых... я еще не придумал, но ты все равно никуда не пойдешь.

— ... — Хань Чэнцзэ потерял дар речи, но тоже выставил вперед пальцы: — Первое: настоящий этот скаут или нет, но компания вполне реальна, я могу сам сходить туда и все узнать; второе: учиться я все равно не умею, зубрить целыми днями — пустая трата времени, я все равно не понимаю ни слова из того, что объясняет учитель; третье: учеба — это тоже тяжело; четвертое...

Он подошел к изголовью кровати и взял верхнюю книгу из аккуратной стопки:

— Ты ведь собираешься изучать медицину, верно? А я это не потяну. Рано или поздно мы перестанем ходить в школу вместе, неужели есть такая большая разница между тем, чтобы разойтись на день раньше или на день позже?

У изголовья лежала стопка медицинских книг.

После некоторого времени совместного проживания Яо Фэйчи, судя по всему, ослабил бдительность по отношению к Хань Чэнцзэ, и по вечерам, когда ему нужно было куда-то уходить, он спокойно читал медицинские трактаты прямо при нем.

Хотя для «Хань Лэя» эти тексты были темным лесом, «читатель» прекрасно знал, что это за книги — Сюэ Шижуй привезла их с собой из дома, и среди них хранилось множество записей, оставленных предками семьи Сюэ, представлявших собой чрезвычайно ценные медицинские материалы.

Яо Фэйчи:

— ...

Хань Чэнцзэ не собирался докучать ему спорами: Яо Фэйчи был человеком, чье мнение изменить трудно. Раз уж тот оказался против, Хань Чэнцзэ решил обработать Сюэ Шижуй.

Он посмотрелся в зеркало, постарался придать своему лицу максимально послушное и наивное выражение, после чего подошел к двери комнаты Сюэ Шижуй и тихонько постучал.

Сюэ Шижуй быстро отворила дверь:

— Что случилось, Сяо Лэй?

— Тетя, — Хань Чэнцзэ изобразил трепет и робость, — я... я сегодня встретил агента по поиску талантов... Я хочу, я очень хочу стать большой звездой!

Сюэ Шижуй потрепала его пушистую макушку:

— У Сяо Лэя хорошая внешность, быть замеченным скаутом — это здорово. Ты говорил об этом Сяо Чи?

Хотя Сюэ Шижуй была старшей, она считала себя человеком, уважающим мнение детей, и в большинстве случаев в их доме хозяином, скорее, являлся сам Яо Фэйчи.

— Говорил... — Хань Чэнцзэ теребил край одежды, а в уголках его глаз блестели слезы. — Он не разрешает... Но я... я правда очень хочу...

http://bllate.org/book/34001/4184889