Готовый перевод When the Dragon King Becomes a Beloved Baby / Дракон-император в мире милых любимчиков: Глава 14

К тому же, из-за высоких каблуков её рост приближался к метру восьмидесяти, так что, глядя на троих посетителей, ей приходилось опускать взгляд. Даже при совершенно бесстрастном выражении лица от неё исходила невольная высокомерная надменность.

Под таким взглядом эта парочка, у которой и без того рыльце было в пушку, занервничала ещё сильнее.

Мужчина перевёл глаза и заговорил первым:

— Я — родной дядя Гоувы. Слышал, Гоува заболел...

Не успел он договорить, как Лун Ваньси прищурилась и оборвала его:

— Гоу... ва? Это имя те двое дали моему сыну?

На её лице отчетливо играла улыбка, но в глазах не было ни капли веселья.

В старые времена имя Гоува ещё можно было оправдать поверьем, будто дешевые имена легче приживаются. Однако в современном обществе подобное имя несомненно носило оскорбительный характер.

Никакие родители не станут давать ребёнку такое имя.

И тем не менее эта пара, да и вообще все вокруг, называли её ребёнка именно так.

Её сокровище, её драгоценное чадо другие люди вот так третировали и унижали.

И это только то, что стало ей известно. А сколько обид ребёнок претерпел там, о чём она даже не ведает?

Лун Ваньси едва сдерживала гнев.

— Теперь он мой сын, носит фамилию Лун, и зовут его Лун Цзыгуй, — холодно напомнила она обоим.

Услышав это, мужчина тут же поспешно исправился:

— Прошу прощения, я оговорился. Цзыгуй. Я слышал, что Цзыгуй тяжело заболел, сильно переживал, вот и пришёл навестить.

Он изобразил самое искреннее участие и заботу о ребёнке, хотя в душе отпускал насмешки:

Этот паршивец изначально был лишь бродячей дворовой собакой, которую на улице каждый мог пинать и ругать, а теперь вдруг в одночасье превратился в дракона. Как же затейлива человеческая судьба.

В уездном городке не счесть людей, у которых от зависти глаза покраснели, когда они узнали об этом.

Почему же такое счастливое стечение обстоятельств не выпало на их долю?

В такой богатой семье — да ладно сыном, можно и внуком побыть!

Только вот чёрт побери, даже внуком заделаться нет никакой возможности.

Услышав подобные слухи, мужчина, естественно, тоже ужасно завидовал. У него на душе скребли кошки, он места себе не находил и спать по ночам не мог.

В конце концов, он ведь родной дядя этого пацана, как ни крути.

И раз уж существует такая связь, глядишь, удастся зацепиться за эту богатую госпожу.

Упусти он такой шанс сейчас — будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Его родители умерли рано, и тогда, при дележе наследства, братья разругались в пух и прах.

Все эти годы отношения между двумя семьями были хуже, чем у заклятых врагов.

Бывало, встретив на улице ребёнка, купленного в семью младшего брата, он специально подходил, чтобы отвесить пару пинков или кинуть в него камнем — просто чтобы выместить злобу на семью брата.

За всё, что он делал с ребёнком, ему действительно было совестно.

Но, подумав немного, он успокаивал себя: это же всего-то сопляк, который ничего не понимает и даже не сможет толком рассказать, что тогда произошло.

Пока он сам молчит, как тот сможет пожаловаться?

Даже если что-то сболтнет — бессвязно и путано, — всегда можно как-нибудь отговориться.

Но времена изменились. С сегодняшнего дня он вполне может изображать доброго, любящего и балующего дядю.Мужчина смотрел на Лун Ваньси и продолжал без умолку разглагольствовать о том, как все эти годы он не мог спокойно смотреть на поведение младшего брата, как ему жаль ребенка и как он о нем заботился.

Его жена поддакивала рядом, вторя каждому слову.

То, чего никогда не случалось на самом деле, эта парочка вывернула наизнанку, рассказывая с такими подробностями, словно все так и было.

Лун Ваньси молча наблюдала за их представлением.

Она была бизнесвумен, и если бы не смогла рассмотреть истинное лицо этих двоих, то все ее прожитые годы прошли бы зря.

Она полагала, что они пришли просить за младшего брата, но оказалось, что они лишь пытались покрасоваться и втереться к ней в доверие.

Лун Ваньси вдруг стало до тошноты скучно, и она собралась выставить их вон.

Однако краем глаза она внезапно заметила, как в дверях палаты показалась маленькая голова.

Она поймала этот украдкой брошенный взгляд с поличным.

Лун Ваньси внезапно вспомнила слова медсестры о том, что Тяньтянь все-таки испытывает привязанность к своим приемным родителям.

Дети всегда жаждут семейного тепла.

Эта жажда нисколько не поколебала решимость Лун Ваньси довести дело до суда.

Все то, чего так не хватало Тяньтяню, она в будущем возместит ему тысячекратно.

Но сейчас, видя, как ребенок с надеждой смотрит в их сторону, она не могла не почувствовать жалость.

Она чувствовала, что в ее присутствии Тяньтянь ведет себя не так живо, как другие дети, и вообще совсем не похож на ребенка.

Нетрудно было догадаться: оставаясь в больнице в одиночестве среди чужих людей, он, естественно, испытывал страх, а оттого становился скованным.Какая бы ни была эта троица, для Тяньтяня они — дядя, тётя и двоюродный брат, люди гораздо более близкие, чем кто-либо другой.

Наверное, именно поэтому Тяньтянь прятался за дверью и так жадно подглядывал за ними?

Если Тяньтянь пообщается с ними хоть немного, разве он не станет чуточку веселее?

Так думала Лун Ваньси.

Впрочем, мелкие корыстные замыслы этой семейки её ничуть не волновали.

Возле Лун Ваньси всегда вилось слишком много людей, преследующих собственные цели. Эти люди неизменно улыбались ей, исполняли любые её желания и никогда не смели перечить.

Все эти знаки внимания объяснялись лишь тем, что они надеялись что-то от неё получить — будь то деньги или содействие в делах.

Но так совпало, что теперь и она сама хотела кое-что получить от этих людей.

Ей нужно было использовать эту семью, чтобы развлечь сына и вернуть ему радость.

Пока удастся достичь этой цели, она не возражала позволить им вкусить немного сладкой жизни.

Поразмыслив немного, Лун Ваньси заговорила:

— Мальчик проснулся, а вы как раз вовремя пришли. Поговорите с ним.

Услышав это, супруги не смогли сдержать радостного изумления на лицах.

Их вот так просто впустили?

Отправляясь сюда, они трепетали от страха, опасаясь, что их прогонят.

И вот войти оказалось так легко?

Мужчина торжествовал про себя: и правда, женщинами так легко манипулировать.

У них волос долог, да ум короток, и все богатые женщины на одно лицо.

Он всего лишь сочинил на ходу пару фраз, а эта женщина и вправду поверила.

http://bllate.org/book/33999/4184721