Готовый перевод The Pretty Cannon Fodder Is a Frail Spoiled Brat / Прелестный хрупкий статист: искусство разбитых сердец: Глава 9

До тех пор, пока пара тёплых ладоней не замерла на месте, а затем не потянула ткань — та поддалась.

Мия резко дёрнулся, но Рафаэль придавил его обратно: Не двигайся.

С-святой Сын, вы... почему вы... почему вы раздеваете меня? — голос его дрожал, а о привычном почтительном обращении не могло быть и речи.

Рафаэль в недоумении ответил: Внутренняя сторона бедра ведь тоже повреждена, верно? Как ещё я смогу тебя исцелить?

Мия пробормотал: Но только что... к-к тому же, я мог бы и сам!

Рафаэль нахмурился: У тебя нет Святой Силы, как ты исцелишь себя сам? — заметив, как мальчик, лежащий у него на коленях, взволнованно дрожит, он спросил: Чего ты боишься?

Мия, покрасневший до самых корней волос, включая заднюю часть шеи, уткнулся лицом в сиденье, обитое мехом снежного волка, притворяясь страусом. Он был несказанно рад, что в такой позе никто не увидит его лица.

Горячий пар от его дыхания оседал на подстилке, мех слипался. Голос мальчика звучал глухо, и если бы не острый слух Рафаэля, он едва ли смог бы разобрать его шёпот, тонкий, как комариный писк:

— Штаны...

Штаны?

Рафаэль на мгновение задумался и понял, в чём дело. Мальчик стеснялся того, что с него снимают штаны, а вовсе не противился его прикосновениям.

Размышляя об этом, Рафаэль успокаивающе произнёс: Не бойся, это всего лишь штаны. Когда мы были в Клане Нортон, чтобы вылечить твои старые раны, я раздевал тебя догола.

Он хотел успокоить мальчика, заставить его вести себя тише, но не знал почему, тот лишь ещё сильнее смутился, а кончики его ушей даже окрасились в нежно-розовый цвет.

После короткой неловкой паузы ссадины на коже Мии всё же были исцелены.

***

Рафаэль на мгновение очнулся от своих мыслей и спросил у Мии, которому явно было не по себе: Если тебе плохо, хочешь, я помогу тебе размяться?

М-м... — Мия нахмурил личико и кивнул, делая вид, что держится сдержанно.

На самом деле он давно хотел попросить Рафаэля об этом, но стеснялся начать разговор. Раз уж тот сам предложил, он «скрепя сердце» согласится.

Сереброволосый мальчик с улыбкой на губах припрыгал к Рафаэлю, привычно улёгся на его колени и стал ждать помощи от Святого Сына.

Глава 8

Кортеж Святого Сына, совершающий объезд и несущий благословение, вернулся во Владение Святого Града. Прохожие по обе стороны улицы провожали его благоговейными взглядами.

Мия украдкой приоткрыл занавеску кареты, с изумлением разглядывая пейзаж, который кардинально отличался от Города Святого Света в центре владений. Он тут же опустил ткань, стоило кому-то из зевак снаружи проявить любопытство к внутренностям кареты — ведь там был не только Святой Сын, но и он, носитель крови суккуба. Снаружи остались лишь колышущиеся складки занавеси.

Улицы Владения Святого Града расходились веером от центральной площади, где располагался главный Храм. Поэтому, въехав через городские ворота, они вскоре оказались у входа в святилище.

Высокая статуя возвышалась над площадью. Безликая голова божества была слегка склонена, излучая величие и мягкость одновременно.

Мия, купаясь в тени святого образа, робко поёжился в своём плаще, стараясь спрятаться как можно глубже. Ощущение того, что вокруг него — пусть даже случайно — блуждают взгляды, давило на него тяжким грузом. Ему казалось, что в любую секунду кто-то выскочит из толпы с криком: «Убить монстра!», схватит его и потащит на костёр.

Мия, не отставая ни на шаг, следовал за Рафаэлем, пока они благополучно не вошли в Храм и его не разместили в скромной комнате. Только тогда он облегчённо выдохнул.

В широком плаще было душно, и он мгновенно покрылся лёгким потом. Как только дверь закрылась, Мия нетерпеливо распахнул накидку, выпуская на волю спутанные серебристые волосы, и вытер порозовевшее личико.

Рафаэль с улыбкой помог ему привести волосы в порядок: Я пойду на встречу с Папой Римским, а ты, Мия, подожди меня в этой комнате. Обещаю, это не займёт много времени. Если станет скучно — можешь почитать книги на полке, если устал — можешь поспать. Не переживай ни о чём, просто расслабься.

Мия кивнул, подумал немного, ухватился за рукав Рафаэля и слегка потянул его на себя: Возвращайся пораньше.

У Святого Сына наверняка были важные дела с Папой Римским, и было ясно, что парой слов здесь не обойтись, но Мия позволил себе каприз — требовать, чтобы тот вернулся к нему поскорее.

Хе-хе, сегодня он снова сыграл роль избалованного создания!

Мия, который досконально изучил книгу «Капризная нежная красавица, любимица холодного Святого Сына» и вместе с Системой выделил в ней главные моменты, чувствовал, что теперь овладел теорией игры в совершенстве — осталось лишь воплотить всё на практике.

Он и не подозревал, что его попытки выглядеть капризным в глазах Рафаэля выглядят совсем иначе — как милый котёнок, который не хочет отпускать хозяина и жалобно мяукает, выставляя розовые мягкие лапки, чтобы удержать того за руку.

Сердце Рафаэля смягчилось, а взгляд стал мягким, как рябь на воде: Хорошо.

Мия послушно сидел на стуле, провожая взглядом удаляющегося золотистого Святого Сына. Дверь захлопнулась. Мия самодовольно задрал подбородок: Ну как, моё выступление было убедительным? Святой Сын наверняка был очарован моей капризностью!

Система: Хоть это и было похоже на примеры из учебника, всё равно кажется, что что-то здесь не так.

Однако она всё же похвалила его: [Неплохо.]

Лиха беда начало. То, что Мия смог превратиться из робкого и сопротивляющегося в того, кто проявляет инициативу, — уже большое достижение.Не стоит требовать слишком многого от дурака.

Мия остался недоволен: — Слишком уж ты равнодушен.

Система: — ...И чего ты хочешь?

Мия, болтая ногами, озвучил своё требование: — Во всяком случае, нельзя отвечать так безразлично, похвали меня!

Было заметно, что он сам весьма доволен своим поведением, этаким капризным выпендрёжем.

Система: — Ого, Мия такой молодец, просто замечательный малыш. — Голос системы звучал совершенно монотонно.

Черт, пересмотрел я этих комментариев, вот и нахватался, — «малыш» так и сорвалось с языка...

Золотистый шар виновато скосил взгляд на улыбающегося во весь рот маленького мерзавца, обнаружил, что тот ничего не заметил, и с облегчением выдохнул.

Посидев на стуле и поболтав со зрителями в прямом эфире, Мия заскучал. Он начал оглядываться по сторонам, изучая комнату в Храме, которая, по-видимому, теперь станет его домом.

Комната была огромной. Кроме необходимой для сна кровати, здесь стоял рабочий стол для служебных дел и книжный шкаф, занимавший почти всю стену, отчего помещение казалось пустым и безжизненным.

Мия подошел к книжному шкафу, который оказался выше его самого, и наугад вытянул книгу, чтобы полистать.

Что это? Ничего не понятно.

Вернув книгу, исписанную какими-то каракулями, на место, Мия вытащил другую, открыл её и обнаружил, что узнает лишь часть символов на обложке:

— Что-то там ярко... что-то там цветок...?

Система: ...

Смущенно поставив книгу на место, Мия пробормотал: — Странно, ведь во всех учебных свитках я понимаю абсолютно каждый знак.

— Потому что учебные свитки воздействуют напрямую на душу, преобразуя содержимое в то, что ты можешь понять и усвоить.

Мия широко распахнул глаза и пролепетал: — То есть, выходит, я на самом деле...

В дверь постучали, прервав его на полуслове. Он вздрогнул, не зная, стоит ли открывать, и на цыпочках прокрался к двери, прижавшись ухом к дереву.

— Дядюшка? Ты внутри? — Не дождавшись ответа, человек за дверью заговорил сам с собой: — Странно, магический светильник у двери горит, значит, кто-то должен быть.

— Дядюшка? ...Беда, уж не случилось ли с ним чего?

Дверь задрожала, послышалось: — Прошу прощения, — и створки с грохотом распахнулись. Застигнутый врасплох Мия от мощного толчка влетел прямо в объятия вошедшего, врезавшись лицом в холодный твёрдый значок на его груди.

— Ой! — вскрикнул Мия от боли. Подняв голову, он встретился взглядом с сияющим юношей, и оба отразили в глазах друг друга изумление.

— Ты кто такой? Как ты оказался в комнате моего дядюшки?!

Мия, потирая ушибленный лоб, хотел было ответить, но не успел: его голову накрыла горячая ладонь, а пальцы вцепились в чувствительные рожки и сжали их.

Глаза Мии мгновенно подернулись влагой, тело обмякло от нахлынувшей слабости.

— С рогами... ты монстр?! — Юноша с ярко-рыжими короткими волосами нахмурился. Услышав шаги в коридоре, он втолкнул прекрасного монстра с влажными глазами обратно в комнату, захлопнул дверь ногой и прижал его к стене.

От него исходил тонкий приятный аромат. Юноша стоял с суровым видом, ещё больше укрепившись в своих подозрениях. Схватив Мию за подбородок, он произнёс:

— Я так и знал, монстр. Предупреждаю: убери свои штучки, которыми ты дурманишь разум. Меня не соблазнить твоей красивой внешностью или этим дурманящим запахом! Я не подпишу контракт, чтобы отдать тебе свою душу!

Он наклонился ещё ближе — настолько, что можно было разглядеть дрожащие ресницы прекрасного монстра, а его дыхание опаляло лицо Мии, заставляя того ёжиться.

— Забраться в комнату Святого Сына... ты смелый. Если бы я тебя не обнаружил, ты бы попытался убить его, когда он вернётся?

Рот и подбородок Мии были прикрыты ладонью юноши, и он лишь издавал отчаянные всхлипы, качая головой.

Его мягкие губы скользнули по ладони, и юноша резко отдернул руку. В глубине души возникло странное, сбивающее с толку чувство — словно пёрышко коснулось самого сердца, вызывая зуд, от которого невозможно было избавиться.

Он сердито уставился на невинно выглядящего монстра:

— Ты пытаешься меня соблазнить? Ха! Неужели ты думаешь, что я куплюсь на твою смазливую мордашку?

Мия: ?

У этого человека что, с головой не в порядке?!

— ?? Кто это вообще такой? Выскочил как черт из табакерки, мало того что прижал нашего Мию к стенке, так ещё и такой самовлюблённый.

— Судя по одежде, он из Храма. Вот это попадос, надеюсь, стримера не арестуют?

— Арест — это полбеды, я больше боюсь, что этот самовлюблённый тип начнёт к нему приставать... Он ведь даже то, что ему рот прикрыли, принял за попытку соблазнения!

Комментарии в чате летели так быстро, что Мия не успевал их читать. Он закусил губу и буркнул:

— Я не пытался тебя соблазнить! Пожалуйста, перестань трогать мои рога!

Почему-то, услышав, как монстр лично признаётся, что не хотел его соблазнять, юноша помрачнел ещё сильнее. Он отнял руку, которой всё это время перебирал рожки, и холодно процедил:

— Не верю.

Если не хотел соблазнять, то с чего бы вдруг бесстыдно касаться его губ и смотреть с таким дьявольски привлекательным выражением лица?

Юноша бросил взгляд в сторону, а затем снова перевёл его на покрасневшие уголки глаз и губы монстра, чувствуя, как сглотнул ком в горле.

http://bllate.org/book/33977/4182021