Готовый перевод The Alpha is Acting Cute Today / Мой грозный генерал: Капризы господина Сэмюэля: Глава 16

Когда его волосы высохли, Самуил уже заснул, прислонившись к самке-инсектоиду. Идрис осторожно подхватил самец-инсектоида на руки, уложил на кровать и пододеяльник подоткнул со всех сторон.

Он не ушел сразу, а застыл у изголовья, глядя на спящего инсектоида, погруженный в какие-то свои мысли. Спустя долгое время он на цыпочках выключил свет и, прихватив вещи, покинул комнату.

Щелк.

В тот самый момент, когда дверь закрылась, Самуил медленно приоткрыл глаза. Убедившись, что самка-инсектоид ушла, он потерся щекой о край одеяла и, закрыв глаза, провалился в глубокий сон.

Этой ночью Самуил спал на редкость спокойно: причудливые, сумбурные сны исчезли без следа, оставив лишь смутное воспоминание об аромате, витавшем у самого кончика носа.

Словно старший брат стоял у постели, оберегая его покой.

— Фулин…

Проснувшись на следующий день, Самуил по привычке хотел позвать кого-нибудь помочь ему подняться, но, договорив лишь до середины, вдруг вспомнил, что находится уже не дома, и на сердце у него сразу стало горько и тоскливо.

Долго глядя в стену перед собой и полностью уйдя в свои мысли, Самуил вдруг вспомнил, что вчера, когда Идрис прервал его во время ужина, он совсем забыл об одном важном деле.

Когда все хлопоты были позади, Самуил уже почти окончательно проснулся. Слезши с кровати, он побрел в ванную, чтобы привести себя в порядок, и, облачившись в свежую одежду, распахнул дверь.

За дверью 99 светилось смайликом, радостно приветствуя Самуила, а его маленькие железные ручки комично махали из стороны в сторону — довольно мило. Потерев гладкую макушку 99, Самуил неспешно спустился на первый этаж.

У обеденного стола Идрис сидел, прикрывая рот бумажной салфеткой и тяжело кашляя; его раскрасневшееся лицо выражало немалое удивление, словно его напугало что-то неожиданное.

Самуил, только что вошедший в столовую, застал именно эту картину. Он неожиданно для себя испугался, поспешно шагнул вперед и, одной рукой поддержав Идриса за локоть, а другой ритмично поглаживая по спине, встревоженно спросил:

— Что случилось?! Тебе нездоровится?

Идрис тяжело перевел дыхание, немного успокоился, отложил салфетку и взмахом руки показал, что с ним все в порядке.

— Выпей воды. — Заметив стакан на столе, Самуил взял его и протянул самке-инсектоиду.

Идрис на мгновение замер, приходя в себя, затем взял стакан и поблагодарил. Самуил же не чувствовал, будто сделал что-то особенное: выражение его лица не изменилось, он все так же заботливо поглаживал самку-инсектоида по спине.

Через край стакана Идрис отчетливо разглядел нахмуренные брови самец-инсектоида.

Это не игра на публику.

В глубине души словно разлился мягкий, теплый поток — незнакомый и удивительный. Идрис прижал ладонь к груди, подавляя внутреннее смущение.

— Тебе все еще, больно? — заметив, что самка-инсектоид, едва допив воду, снова схватилась за грудь, Самуил, перепуганный до смерти, тут же принялся расспрашивать дальше.

— Уже намного лучше, спасибо за заботу, господин.

С этими словами Идрис поднялся, отстраняясь от самец-инсектоида, сделал шаг в сторону, обошел стол и выдвинул стул.

— Господин, давайте поедим.

Самуил хотел было что-то сказать, но, замявшись, в итоге лишь кивнул. Усевшись на стул и прикрывшись краем стола, он снова не удержался и принялся тереть кончики пальцев.

— Господин, я только что получил денежный перевод. Вы случайно не ошиблись реквизитами, когда покупали что-то?

Заметив, что самец-инсектоид с аппетитом уплетает завтрак, Идрис выбрал подходящий момент и попытался осторожно прощупать почву. Честно говоря, когда он впервые увидел перевод, в его голове промелькнуло сто восемь вариантов наказаний за ссылку и каторгу.

В Империи посметь взять деньги из кармана самец-инсектоида было равносильно самоубийству. В какой-то момент он даже снова заподозрил, что самец-инсектоид намеренно устраивает ему ловушку.

Но после нескольких дней совместной жизни он пришел к выводу, что самец-инсектоид не стал бы так поступать.

Конечно, этот инсектоид вел себя странно, отличался настороженностью, любил проказничать, да и с психикой у него было не все в порядке. Но в целом он отличался кротким нравом, вежливостью и добротой. Поэтому, едва эта мысль возникла, Идрис инстинктивно отбросил ее.

Самуил неторопливо прожевал и проглотил пищу, прежде чем негромко ответить:

— Плата за еду.

— ? — Идрис перебрал в уме восемьсот возможных причин, но никак не ожидал, что объяснение окажется столь… банальным.

— Я живу в твоем доме. Ты готовишь, заботишься обо мне. Я сплю, отдыхаю, творю беспорядок и даже помоч,ь не могу. Держи, плата за еду. — Самуил стал загибать пальцы, перечисляя пункты один за другим, и к концу его голос стал почти неслышным от внезапно охватившего его чувства вины.

По правде говоря, всего этого он действительно не умел. С самого рождения о нем заботились специально обученные люди. О какой-либо работе по дому он раньше даже не слышал. А раз он не умел делать ничего сам, оставалось только платить деньгами.

Самуил вовсе не считал, что Идрис обязан прислуживать ему по первому требованию.

Самка-инсектоид в конце концов не был слугой в его доме, да и сам он не император.

Хотя погодите, император отрекся от престола, в их старом роду больше не было императоров.

Выслушав все обоснования самец-инсектоида по поводу перевода денег, Идрис невольно тихонько усмехнулся.

Сказать по правде, в этой абсурдности сквозила доля логики?

Кхе, пожалуй, это касалось лишь того самого самец-инсектоида, что стоял перед ним и умел говорить самкам спасибо.

Имперские самец-инсектоиды только и ждали, чтобы самки целыми днями прислуживали им на коленях, и если услуга оказывалась недостаточно хороша, отделаться без нагоняя было за счастье — куда уж там говорить о деньгах.

— Господин, Ассоциация защиты самцов уже оплатила ваше временное проживание вчера, я не могу принять эти деньги. — Произнеся это, Идрис заметил, что самец-инсектоид неотрывно смотрит на него, а взгляд его расфокусирован — судя по всему, он снова витал где-то далеко.

— Господин? Господин?

— А? — Самуил инстинктивно ухватил его за руку, маячившую перед глазами. — Ты чаще улыбайся! Тебе идет!!

Идрис:……

— Господин… сначала отпустите меня. — Идрис почувствовал себя немного растерянным: этот самец-инсектоид проявлял поразительное пристрастие к тактильному контакту.

— Ох, простите… — Самуил торопливо разжал пальцы, в глубине души чувствуя легкое сожаление. — Из… извините, я не со зла.

— Господин, деньги я чуть позже верну… — Идрис попытался продолжить, но его тут же перебили.

— Нет, не нужно. — Самуил бросил взгляд на остатки еды на столе. — Пусть это будет, доплата за усиленное питание. Я привереда, ем много. В дальнейшем, мне еще не раз придется тебя утруждать.

Видя, что самец-инсектоид непреклонен, Идрис не стал спорить дальше, лишь вежливо кивнул в ответ.

Услышав, что самка-инсектоид по-прежнему называет его не иначе как господин, Самуил подпер щеку рукой и крайне удрученно протянул:

— Мне не, нравится, когда меня, зовут господин. Можешь, звать меня, Мин Си. Все знакомые, мне, инсектоиды, так, меня зовут.

— Господин, боюсь, это невозможно. — Идрис виновато улыбнулся.

В Империи самкам-инсектоидам запрещалось называть самец-инсектоидов по имени или любым другим образом, кроме как по титулу — за исключением членов семьи.

— Ох, ладно. — Самуил притворился расстроенным и опустил голову. — Тогда, могу ли я, дать тебе, другое, прозвище?

— Какое же прозвище хочет дать мне господин?

— Братик.

— Я могу, в будущем, звать тебя, братик?

От автора:

Дорогие мои сытые пузики, не могли бы вы помочь мне выловить блох при чтении? Огромное спасибо! [стесняется]

Ps: Завтра главы не будет, просто отчитываюсь перед вами, милые мои. [очки]

Глава 14. Компромисс

Братик?

Услышав это слово, первой реакцией Идриса было ощущение полного абсурда. У него даже промелькнула догадка, не повредился ли у самец-инсектоида рассудок после вчерашнего приступа.

Он совершенно не понимал, с какой стати самец-инсектоиду могло прийти в голову подобное.

Как вообще мог самец-инсектоид добровольно назвать братиком ничем не связанную с ним по крови самку-инсектоида? Это звучало столь же нелепо, как утверждение, будто между самками и самцами может существовать чистая, платоническая дружба.

Однако, столкнувшись взглядом с черными глазами самец-инсектоида, желавшего высказать отказ наотмашь, Идрис неожиданно для самого себя заколебался. В этих глазах читалась искренняя мольба, зрачки дрожали от скрытого напряжения, а под этим напряжением, в самой глубине черноты, таилась невыплаканная тоска и мольба о помощи.

Душа самец-инсектоида рыдала, в то время как сам он оставался абсолютно слеп к этому.

На мгновение Идрис сквозь эту пелену в глазах увидел самого себя в детстве — когда его едва не задушили, а он цеплялся за запястье Отца-самки, полный тоска и беспомощности. Или же ему почудился собственный Отец-самка, который в истерике бросался к ногам Отец-самец, горько и жалко моля о милости.

Все они о чем-то просили, но ни один не получал просимого.

Идрис слегка опустил ресницы, не дав ни согласия, ни отказа, и лишь молча продолжил есть.

Не дождавшись ответа, Самуил поймал в глазах легкую тень разочарования, но проявил такт и сделал вид, будто этого вопроса вовсе не прозвучало.

Закончив завтрак в тишине, Идрис поднялся, собираясь в Военное ведомство. Ассоциация защиты самцов всё же сохраняла проблески здравого смысла и не дошла до безумия требовать у Император жуков отстранения его от службы.

— Господин, если что-то случится, немедленно звоните мне. — Перед уходом Идрис еще раз тщательно всё обдумал и напутствовал его: — Если нужно воспользоваться бытовыми приборами в комнате, попросите помощи у 99, ни в коем случае не пытайтесь справиться сами, если в чем-то не уверены.

— Угу, хорошо. — Самуил стоял у порога, кивая, но настроение его было подавленным.

— Если вам станет скучно, включите через 99 какой-нибудь фильм. — Подумав, добавил Идрис. — Вы только что из больницы, старайтесь по возможности не выходить из дома в одиночку. Если куда-то соберетесь, отправьте мне сообщение, я пойду с вами.

Самуил снова кивнул.

— Господин. — Идрис остановился у двери, возвращая самец-инсектоида к реальности.

— Мм? — Самуил поднял голову, глядя на самку-инсектоида со спокойным выражением глаз.

Идрис сам не понял почему, но в этих глазах, похожих на гладь воды, он уловил несколько капель тщательно спрятанной печали. Долго и легко вздохнув, он склонился к нему, заглядывая в глаза на одном уровне; его аметистовый взгляд смягчился, а в голосе прозвучала нотка компромисса:

— Если господин так сильно хочет меня называть, зовите. В конце концов, это всего лишь обращение, оно не стоит того, чтобы вы так сильно из-за него переживали.

Самуил:!

Не дожидаясь реакции самец-инсектоида, Идрис стремительно развернулся и направился к флаеру — несколькими минутами ранее адъютант уже ждал его снаружи.

— Младший генерал, то, о чем вы спрашивали в прошлый раз, на бирже нет. Но разведчики добыли слухи, что много веков назад подобное лекарство появлялось на короткое время, а затем его запретили. Больше ничего узнать не удалось.

Стоило Идрису устроиться на сиденье, как Рей, управляя флаером, честно отчитался о результатах расследования.

То, что зацепок не нашлось, входило в его расчеты. Идрис коротко отозвался, показывая, что услышал, и больше расспрашивать не стал. Видимо, всё же придется съездить домой — от этой мысли Идрис почувствовал легкое раздражение. Отодвинув проблему с лекарствами на задний план, он активировал Звездное Кольцо.

Идрис:……

Стоило ему только выйти из дома, как сообщение от самец-инсектоида уже пришло.

【Му: Братик-братик! Быстрее! Прими! Перевод!】

До чего же сильно ему хотелось сбагрить эти деньги.

Идрис опустил взгляд, и его взор естественным образом упал на строчку под денежным переводом; длинные ресницы скрыли сложное выражение в аметистовых глазах.

http://bllate.org/book/33974/4181581