Готовый перевод Soul Cultivator/Scum to Cute Guide / Искушение грешника: Секреты запретной души: Глава 15

Второй рассказ

По сообщению Цинъи, слушающий души жил в Городке Байпин в двухстах ли отсюда. Это место находилось вдали от суеты, близ границ Южных Династий, и являлось самым обыкновенным мирским селением.

В ветхой хижине на окраине Городка Байпин жило необычное со своим странным недугом семейство из двух братьев. Их родители давно умерли, других родственников не осталось, и братья поддерживали друг друга, зарабатывая на жизнь плотницким ремеслом. Сунь Гучжуй с большим трудом отыскал эту лачугу. Как назло, незадолго до этого прошёл сильный дождь, крыша протекала, сочась влагой, а дороги были сплошь усеяны неровными грязными лужами.

Сунь Гучжуй произнёс:

— Глава Дворца, человек, о котором говорила Цинъи, — это младший из двух братьев.

Цзи Цинъянь кивнул. Видимо, опасаясь испачкать одежды, он стоял в десятке с лишним чжанов от двери и ждал. Сунь Гучжуй постучал, и вскоре оттуда быстрым шагом вышел мужчина. По своему возрачению он был уже взрослым, но ростом едва ли превосходил шести-семилетнего ребёнка. Он спросил:

— Вы кто такие? Хотите заказать плотницкую работу?

Сунь Гучжуй не ожидал, что этот человек окажется карликом, и вежливо сказал:

— Мы ищем Мо Чжунсяня.

— Я — Босянь. Зачем вам понадобился мой младший брат? — Карлик явно из-за незнакомства с ними держался настороже. — Мой брат заболел, он не встаёт с постели.

Сунь Гучжуй пришёл с просьбой, поэтому ему, естественно, пришлось умерить гордыню. Он мягко улыбнулся:

— Я разбираюсь в медицине и могу взглянуть на него. Ваш брат случайно не заболел оттого, что постоянно слышит какие-то звуки по ночам и не может выспаться?

— Откуда вы знаете? Кто вы такие?

Сунь Гучжуй невозмутимо ответил:

— Давайте сначала позвольте нам осмотреть вашего брата, а обо всём остальном поговорим позже.

Мо Босянь подумал, что в их доме шаром покати, а гостей двое — неужели им бояться грабежа? К тому же по одежде Сунь Гучжуй не был похож на заносчивого хулигана, и он отворил дверь:

— Проходите, он лежит в дальней комнате.

Сунь Гучжуй вошёл внутрь. Вся хижина была мрачной и сырой, повсюду виднелись следы подтёков, словно её только что окатило дождём, а воздух пропах сыростью и плесенью — место совсем не походило на жилье для людей.

Он подошёл к кровати, на которой лежал исхудавший юноша лет семнадцати-восемнадцати. Лицо его было желтоватым, без единой унции плоти, а два больших навыкате глаза выглядели несколько жутковато. Услышав шаги, он приподнялся:

— Кто здесь?

Сунь Гучжуй неторопливо присел рядом и мягко взял его за запястье. Юноша ничего не произнёс, лишь почувствовал, как в тело хлынул поток тепла. В тот же миг в голове прояснилось, чувство усталости без следа исчезло, а стеснение в груди заметно уменьшилось. Не понимая, в чём дело, юноша замер, растерянно глядя на гостя.

Видя, как слаб юноша, Сунь Гучжуй опасался испугать его громким голосом и участливо спросил:

— Говорят, ты умеешь слышать голоса духов умерших?

Юноша, вероятно, впервые в жизни столкнулся с тем, что столь изысканно одетый человек обращался с ним с таким почтением, покраснел и сбивчиво ответил:

— Угу, я с детства слышу.

— И какие они?

— Я не вижу, совсем не вижу их, только слышу их голоса. Стоит кому-то вокруг умереть, как я начинаю слышать их голоса: иногда они плачут, иногда сердятся, а порой не хотят уходить и всё кружатся возле жён и детей. — Юноша с некоторым недоумением посмотрел на него. — Зачем вы меня ищете?

Сунь Гучжуй мягко поинтересовался:

— Почему вы живёте за городом?

Юноша смутился и невольно стал царапать тыльную сторону ладони:

— С тех пор как я был маленьким, жители городка говорили, что я приношу несчастья, называли меня зловещим и не хотели видеть. По ночам в городке то и дело шныряли духи, отчего я никак не мог выспаться, к тому же они вечно обижали старшего брата, вот мы и перебрались за город.

— Доводилось ли тебе слышать голоса свирепых мертвецов?

— Пока нет. — Юноша не удержался и спросил: — А как звучат голоса свирепых мертвецов?

— Те, кого оклеветали и довели до смерти или убили невинными, преисполнены особой злобы. Крики их душ пронзительны и не умолкают долгое время — это и есть свирепые мертвецы. — Сунь Гучжуй посмотрел на него. — Доводилось слышать такое?

— Не доводилось.

Сунь Гучжуй задумчиво кивнул и с улыбкой спросил:

— Ну и ладно. Если я вылечу твою болезнь, согласишься ли ты помочь мне в одном деле?

Юноша уже проникся к нему симпатией и робко спросил:

— В каком деле помочь?

— Ничего сложного, просто помогай мне слушать голоса окружающих духов, особенно голоса свирепых мертвецов. Как услышишь — сразу сообщай мне.

— Слушать каждый день? — Юноша засомневался. — А зачем их слушать?

— Не каждый день. Буду изредка брать тебя с собой послушать, а в остальное время сможешь сладко спать. Место, где мы живём, прекрасное: там нет мертвецов, и духам вход туда заказан.

Юноша с детства страдал от того, что его донимали духи из городка, не давая сомкнуть глаз, и теперь, услышав это, не удержался от зависти:

— У вас даже духов нет? Что это за место такое?

— Я из Даосской Обители Верхней Чистоты, слыхал о ней?

Карлик всё это время молча прислушивался к их разговору, а услышав название Даосская Обитель Верхней Чистоты, внезапно вмешался:

— Ты — культиватор?

— Верно, я культиватор.

На лицах обоих братьев тут же отразилось крайнее изумление. Щеки юноши возбуждённо покраснели:

— Где находится Даосская Обитель Верхней Чистоты? Что это за место?

Сунь Гучжуй придвинулся ближе и с улыбкой принялся объяснять ему, что собой представляет Даосская Обитель Верхней Чистоты.

Цзи Цинъянь обычно не любил лишних контактов с людьми, поэтому подобные дела целиком ложились на плечи Сунь Гучжуя. Эти братья с первого взгляда казались теми, кого привыкли постоянно третировать, так что Сунь Гучжуй вёл себя с ними ещё мягче и любезнее, чем обычно.

Не прошло и времени, затраченного на чашку чаю, как Сунь Гучжуй закончил разговор и, опустив голову, вышел из хижины, оставив этих двоих, словно одурманенных сном, совещаться между собой.

Едва оказавшись на улице, Сунь Гучжуй издали заметил, что Цзи Цинъянь неподвижно стоит на прежнем месте, а в нескольких чжанах напротив него собралось несколько человек.Эти люди были одеты в синие распашные рубахи со стоячими воротниками, стянутые на талии чёрными кушаками с нефритовыми кольцами. Судя по их наряду, это были ученики Секты Шуйсин, одной из семи сект и шести школ, входящих в число трёх великих семейств. Сунь Гучжуй узнал того, кто шел впереди — это был никто иной, как занимающий четвёртую позицию среди Убийц Душ Южных Династий, молодой глава Секты Шуйсин Ци Нин.

Ци Нин выглядел весьма недурно: густые брови, изящные глаза, утончённый нрав, — вот только до Цзи Цинъяня ему было еще очень и очень далеко. К тому же он был чуть ниже ростом, и рядом с Цзи Цинъянем казался каким-то неполноценным браком, во всём уступающим оригиналу. Лицо его сейчас было страшнее тучи.

— Глава Дворца Цзи, этот Городок Байпин расположен как раз между Даосской Обителью Верхней Чистоты и Сектой Шуйсин, но всё же чуточку ближе к нашей секте. Если здесь объявился слушающий души, первыми забрать его должна Секта Шуйсин, — с усмешкой произнёс Ци Нин.

Цзи Цинъянь остался бесстрастен, словно вовсе не слышал его бессильной злобы. Он ни во что не ставил Ци Нина и даже не собирался с ним разговаривать.

Видя, что тот игнорирует его, Ци Нин задохнулся от переполнившей его ярости и снова выпалил:

— Глава Дворца Цзи, освободите дорогу! Южные и Северные Династии наперебой борются за слушающих души, неужели ваша Обитель Верхней Чистоты намерена забирать себе любого, на кого глаз положит?

Сунь Гучжуй холодно наблюдал за происходящим. Цзи Цинъянь питал к Ци Нину глубочайшую антипатию уже очень давно, и никто не знал истинной причины. Ходили слухи, что в бытность свою в Чжунъюане он повстречал некую девушку, с которой у него была какая-то история, но впоследствии эта девица оказалась замешана в делах Ци Нина. Сунь Гучжуй всегда находил это невероятным: Цзи Цинъянь от рождения отличался холодным нравом и никогда прежде не был замешан в подобных сплетнях, неужели всё и впрямь было из-за этого?

Ци Нин со скрипом сжал рукоять меча. Ему отчаянно хотелось преподать этому человеку урок, но он просто не смел действовать опрометчиво. Цзи Цинъянь никогда не обнажал меч попусту, но стоило ему сделать движение — и неизменно кто-то расставался с жизнью.

Тончайший снег кружится роем, лезвие несёт смертельный исход — таково было ходившее в Чжунъюане предание. Когда воины скрытых в тумане гор Саньшань вершили убийства, в воздухе словно начинали порхать снежинки, и зрелище это было неописуемо прекрасным, вот только противник падал замертво на землю, толком ничего не успев разглядеть.

Заметив, что Ци Нин испытывает страх и трепет, а также увидев, как Цзи Цинъянь отвёл от него взгляд, Сунь Гучжуй спокойно промолвил:

— Мы прибыли сюда первыми, к тому же Мо Чжунсянь уже выразил согласие следовать за нами в Даосскую Обитель Верхней Чистоты. В сегодняшнем деле мы ни за что не уступим.

Убедившись, что Цзи Цинъянь по-прежнему считает ниже своего достоинства разговаривать с ним, Ци Нин почувствовал, как новая волна ярости подступила к горлу, и свирепо бросил:

— Позовите Мо Чжунсяня сюда! Если он и вправду хочет уйти с вами, я не стану вмешиваться ни во что.

Эти слова звучали вполне разумно и справедливо. Цзи Цинъянь бросил взгляд на Сунь Гучжуя, тот едва заметно кивнул и вернулся в хижину. Вскоре он вышел оттуда, придерживая под руку болезненного юношу. Тот был тощ как лучина, а два огромных глаза, застывшие на лице, казалось, выглядели даже жутковато. Никогда прежде он не видел столь масштабного столкновения сил, оттого стоял ни жив ни мёртв, бледный как полотно, не в силах удержать равновесие и слегка подрагивая всем телом.

Сунь Гучжуй мягко спросил:

— Ты согласен вернуться с нами в Даосскую Обитель Верхней Чистоты?

Юноша в испуге кивнул:

— Согласен, я согласен.

Секта Шуйсин и Даосская Обитель Верхней Чистоты всегда жили в мире и согласии, не могли же они сейчас перессориться из-за этого. Понимая, что оставаться здесь больше нельзя, Ци Нин стерпел унижение и бросил своим ученикам:

— Уходим.

Вся процессия действительно развернулась и зашагала прочь.

Убедившись, что те удалились на достаточное расстояние, Сунь Гучжуй передал мальчишку его старшему брату и тихо произнёс, обращаясь к спутнику:

— Слушающих души отыскать невероятно трудно, Секта Шуйсин едва ли оставит всё как есть.

Цзи Цинъянь ничего не ответил, повернулся, окинул взглядом дрожащего, словно сито, юношу и обронил:

— Возвращаемся в Обитель Верхней Чистоты. — Заметив, что тот и вовсе выглядит изнеженным и хилым, он едва заметно нахмурился: — Заботься о нём сам, я пойду вперёд.

Цзи Цинъянь сызмала не выносил возни с мирскими делами и в одиночку направился ждать на берег ручья в десяти ли за пределами Городка Байпин.

Услышав, что они отправляются в путь прямо сейчас, юноша невольно опустил взгляд на своего старшего брата. Братья обняли друг друга за руки, и паренёк, помедлив немного, заговорил:

— Управляющий Сун, мой старший брат с детства заботился обо мне, я многим ему обязан. Могу ли я попросить вас об одном одолжении?

Сунь Гучжуй поинтересовался:

— О каком же?

— Видите ли... Несколько дней назад брат нечаянно спас внучку Богатея Бая, но жители городка стали высмеивать его, говоря, что он... В общем, наговорили много гадостей. Я вспылил и отправился к ним выяснять отношения, за что меня и привязали к столбу, устроив позорное шествие по всему городку. Они кричали, что я отродье демона, раз с детства слышу голоса мертвецов, и что я приношу одно несчастье. Шум поднялся на всю округу. Стоит мне уйти, как они наверняка снова начнут обижать моего брата, я просто не могу...

В Городке Байпин проживало несколько сотен человек. Изначально это была самая обычная деревушка, но несколько десятилетий назад одно семейство по фамилии Бай постигло секреты купеческого дела, их благосостояние росло, и со временем поселение превратилось в торговый городок. Глава этого рода имел роскошные усадьбы и в самом городе, но предпочитал тишину, прохладу и милые сердцу родные места Городка Байпин, поэтому большую часть времени проживал здесь вместе с домочадцами. Местные жители были падки на деньги, завидовали чужому богатству и во всём старались угождать семейству Бая, заискивая перед ними при каждом удобном случае и почтительно величая главу семьи Богатеем Баем.

У этого Богатея Бая было немало детей и внуков, а нравы в Южных Династиях царили свободные, так что девушки вполне могли выходить из дома на прогулку. Несколько дней назад одна из внучек Богатея Бая отправилась в храм на окраине городка возблагодарить богов за исполнение желаний, да оступилась и упала в воду. На её счастье, мимо проходил этот карлик, который бросился в воду и спас девушку, не щадя собственной жизни.

Услышав, как Мо Чжунсянь упомянул о нём, карлик странно изменился в лице, незаметно покраснел и принялся теребить полу одежды Мо Чжунсяня. Тот бросил на него быстрый взгляд и с неловким, смущённым видом произнёс:

— После того как мой брат спас барышню из семьи Бай, между ними... между ними возникли чувства. Но Богатей Бай против. Послушайте, нельзя ли... нельзя ли как-то помочь им быть вместе?

Сунь Гучжуй нахмурился:

— Выходит, они и впрямь любят друг друга?

— Именно так.

Сунь Гучжуй чувствовал, что во всей этой истории что-то нечисто, но прямо заявить, что он не верит в искренность их чувств, было бы слишком жестоко. Поразмыслив, он ответил:

— Я зайду к ним и замолвлю за вас словечко. Но если Богатей Бай упрётся, тут уж ничего не попишешь.

Надо сказать, что неподалёку к тому моменту уже столпилось множество зевак-сельчан, которые вполголоса перешептывались, гадая, зачем же сюда пожаловали эти заклинатели. Сунь Гучжуй громко спросил:

— Не найдется ли среди жителей того, кто проводит нас в дом Богатея Бая?

Сначала в толпе никто не решался подать голос, но затем кто-то посмелее откликнулся:

— Я провожу вас!

http://bllate.org/book/33969/4180583