Готовый перевод The Price of Provoking the Dark Arrogant Genius / Расплата за критику: Как выжить рядом с безумным злодеем: Глава 8

Не прошло и мгновения, как юноша снова выплюнул полный рот крови, и на этот раз его лицо стало еще бледнее.

Сюй Цинсюнь больше не мог усидеть на месте.Глядя на то, как Ци Хуань покачивается на ногах, он подумал: что, если из-за его промедления главный герой насмерть загонит себя тренировками?

Хотя до этого вряд ли дойдет, но... характер у Ци Хуаня назло упрямый, к тому же он страшный перфекционист.

Неприязнь неприязнью, но Сюй Цинсюнь, будучи правильным и чистокровным современным человеком, вовсе не желал Ци Хуаню смерти. К тому же, разве может старший брат сидеть сложа руки, когда младший попадает в беду?

Сюй Цинсюнь мгновенно преисполнился решимости. Во время того, как Ци Хуань всецело сосредоточился на культивации, он бесшумно преодолел магическую формацию, оставил неподалеку от Ци Хуаня на столике флакон с Пилюлями Питания Крови, после чего быстро исчез.

Не прошло и мгновения, как Ци Хуань снова изо рта хлынула кровь, и его и без того исхудавшее тело словно уменьшилось еще на размер. Открыв глаза, он увидел внезапно появившийся на столе флакон, никак на это не отреагировал и снова закрыл глаза.

Сюй Цинсюнь остолбенел: — Этот парень упрям как бык! Есть лекарство — так ешь же, к чему это геройство?!

Разумеется, не прошло и мгновения, как юноша снова зашелся кровавым кашлем, а его внутренняя ци пришла в такое расстройство, что это было заметно даже слепому.

Однако, несмотря на это, он не стал принимать лекарство и снова закрыл глаза, продолжая культивировать.

У Сюй Цинсюня волосы встали дыбом. Ему так и хотелось ворваться внутрь, заставить Ци Хуаня силой влить в себя лекарство и проглотить целую гору пилюль. Ах ты сопляк, старший брат дает лекарство, а ты не берешь — это же полное неуважение к старшему брату!

Он донельзя рассердился, покраснел и принялся из стороны в сторону шагать по залу, как вдруг — о ужас! — снова увидел, как Ци Хуань изрыгает кровь... О нет, на этот раз он просто рухнул без чувств?

Сюй Цинсюнь остановился, с мрачным и изменчивым выражением лица. Один внутренний голосок нашёптывал ему: да пусть он сдохнет, раз не слушает наставлений старшего брата, сам потом пожалеешь! Другой же возражал: всего лишь младший брат, они знакомы без году неделя, имеет право не доверять твоему лекарству.

Посомневавшись какое-то время, он в конце концов снова появился в противоположной комнате для медитаций, поднял мальчишку, дошедшего своими бесплодными попытками геройствовать до полусмерти, и влил ему в рот три пилюли. Опасаясь, что они плохо усвоятся, ему даже пришлось заботливо растворить их действие силой духовной энергии.

Мысленно он рассуждал о том, что растить этого паренька — все равно что выращивать цветы. Вот только... этот цветочек оказался небывалым плотоядным монстром.

Он и не подозревал, что мальчишка, который по идее должен был быть без чувств, приоткрыл один глаз, когда Сюй Цинсюнь повернулся к нему спиной, и уставился на него холодным, пронзительным взглядом.

Глава 7

На него кто-то смотрит! Сюй Цинсюнь резко обернулся, но увидел лишь лежащего на кровати человека с плотно закрытыми глазами и ровным дыханием — в нем не было ни малейшего признака странности.

Он немного подумал и решил, что это, наверное, ему просто показалось. Должно быть, так и есть! Этот парень лежит пластом, ничем не отличаясь от трупа, с какой стати ему пялиться на кого-то?

Если подумать, а не слишком ли этот парень тощий? Я могу поднять его одним пальцем.

Сюй Цинсюнь покачал головой, испытывая сильное недовольство. Только что он воспользовался случаем и пощупал его тут и там, и ощущения от этой кожи да костей всё еще были свежи в памяти. Наверняка этот сорванец отдал своему клону слишком много плоти и крови, из-за чего собственное тело иссохло и ослабло.

Может, завтра раздобыть для него немного мяса духовного зверя? Сюй Цинсюнь внезапно осенило, его глаза даже загорелись, но он тут же сам себя оборвал: С какой стати я должен возиться с ним как нянька? К тому же, хочет мяса — пусть идет на охоту сам!

Эх, отличная мысль! Сюй Цинсюнь хлопнул в ладоши и самодовольно закивал.

На следующее утро Ци Хуань поднялся, с каменным лицом долго о чем-то размышлял, и лишь когда солнечные лучи заглянули в комнату, толкнул дверь и вышел.

Кто бы мог подумать, что стоило ей открыться, как в лицо ему пахнуло порывом ветра.

Открыв глаза заново, он обнаружил, что пейзаж вокруг резко изменился, а в ушах зазвучали чьи-то вопли.

— Старший Ученик! То, как вы наставляете младшего соученика — это ваше дело, почему вы и меня сюда приплели?

Ци Хуань замер. На звук голоса он повернул голову и заметил неподалеку на черной земле перепачканного сажей и пылью молодого человека.

Заметив его взгляд, тот даже оскалился в усмешке: — Эй, младший соученик, слышал, ты — новая любимая игрушка Старшего Ученика.

Лицо Ци Хуаня мгновенно почернело, ему так и хотелось спросить: кого это ты назвали любимой игрушкой, и между прочим, а кто старая? Ты, что ли?

Юноша представился сам: — Я твой шестой соученик, Фу Шуймэнь. Ты впервые на охотничьих угодьях, поэтому старший велел мне взять тебя под крыло и немного потренировать.

Ци Хуань слегка нахмурился, затем почтительно поклонился Фу Шуймэню и мягко произнес: — Благодарю, старший соученик Фу.

В глазах Фу Шуймэня мелькнуло удивление, но он не стал сразу ничего говорить, а лишь беззаботно улыбнулся: — Ладно, держись за моей спиной!

За пределами полигона Сюй Цинсюнь с улыбкой наблюдал за их перепалкой и одобрительно изрек: — Не зря я ношу это звание! Как-никак, я — великий Старший Ученик, с какой стати мне везде совать свой нос лично? Разве впереди нет других старших соучеников и соучениц?

В его ветви было семеро учеников: не считая его самого и Ци Хуаня, остальные пятеро обладали совершенно разными характерами. Второй соученик Ли Чанцзинь был прямым потомком из главного клана Ли, и его происхождение было из ряда вон выходящим. Хотя он и принял наставника в Секте Трех Таинств, большую часть времени проводил в клане Ли. Что же до характера... главной чертой Ли Чанцзиня было послушание, к тому же он безгранично доверял Сюй Цинсюню как Старшему Ученику.

Третья и четвертая соученицы были близнецами: одна — мягкая и нежная, как вода, другая — свирепая и бурная, как огонь. Они круглый год странствовали по миру и набирались опыта, редко возвращаясь в секту.

Пятый соученик был законченным затворником, мрачным и вечно бубнящим себе под нос типом. В своей пещере он выращивал целые тучи ядовитых гусениц, что внушало ужас.

И лишь этот шестой соученик одновременно жил в секте и был душой любой компании — идеальный кандидат для того, чтобы приставить его к Ци Хуаню.

Тебе пора прочувствовать, что такое тепло настоящей большой семьи, парень!

Сюй Цинсюнь проникся глубокими чувствами, уже представляя себе прекрасную картину того, как Ци Хуань и Фу Шуймэнь мирно ладят друг с другом и добывают бесчисленное множество духовных зверей.

Но тут Ли Чанцзинь совершенно некстати произнес: — Старший Ученик, вы снова лентяйничаете.

Сюй Цинсюнь замер и смущенно поскребся в затылке, а затем повернулся и спросил: — Ничего не поделаешь, кажется, он ко мне предвзято относится.

Ли Чанцзинь ответил холодно и безжалостно: — Просто Старший Ученик выглядит слишком несерьезно.

Сюй Цинсюню стало немного неловко, и он какое-то время просто не знал, как на это реагировать.

Ли Чанцзинь внезапно стал серьезным и спросил: — И все же, каково происхождение этого младшего соученика? Почему Старший Ученик уделяет ему столько внимания?

Сюй Цинсюнь пришел в себя и слегка кашлянул: — Его происхождение довольно запутанно, второму соученику необязательно это знать.

Ли Чанцзинь же нахмурился и произнес: — Старший Ученик, вы снова взваливаете на себя чужие проблемы?

Сюй Цинсюнь замолчал. Поразмыслив немного, он сбросил с себя напускную легкомысленность и серьезно сказал: — Ничего не поделаешь, я не могу выбросить его из головы. Как насчет того, чтобы тебе тоже вернуться в секту и взглянуть на него? Думаю, он тебя не разочарует.

Разочарует? Ли Чанцзинь приподнял бровь. — Хочешь сказать, у него выдающийся талант, превосходящий обычных людей?

Сюй Цинсюнь уверенно кивнул и улыбнулся: — Верно! Подумай сам, стал бы я без всякой причины приглядываться к кому попало?

Ли Чанцзинь опешил, но в глубине души все еще сомневался.

В этот момент сквозь магическую формацию прорвался крик ужаса, едва не расколовший ему череп: — Седьмой Младший Соученик, а-а-а — помедленнее!!

Что такое? Ли Чанцзинь перевел взгляд на соседнее зеркало-картину.

Там земля содрогалась, лес сотрясался, клубы желтой пыли взмывали в небеса, бушуя подобно океану.

Вперед несся юноша, сплошь покрытый кровью, в то время как другой молодой человек запыхался и едва поспевал за ним.

Ли Чанцзинь остолбенел: юноша шагал так легко, словно летел, а в каждом его движении читалось полнейшее превосходство над ситуацией — судя по всему, кровь на нем была чужая.

А вот парень позади спотыкался на каждом шагу, набил себе шишек и выглядел донельзя жалко.

Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что юноша прижимал к груди что-то небольшое, источающее слабое синеватое свечение. В тот же миг за спиной преследователей вспыхнул мощный синий свет, задрожала земля, и раздался потрясающий небеса и землю звериный рев.

Что вообще здесь происходит?

Ли Чанцзинь растерянно моргнул.

А Сюй Цинсюнь тем временем сделал вывод: — Он украл яйцо вожака зверей.

Ли Чанцзинь опешил и тут же повернулся к нему: — До чего же дерзкий! Только заявился — и сразу бросил вызов вожаку?

Сюй Цинсюнь гордо изрек: — Второй соученик, неужели ты не знаешь, что для поимки бандитов сначала нужно схватить их главаря? Среди духовных зверей на испытательном полигоне сильнее всех именно вожак. И раз уж у тебя есть силы одолеть его, к чему тратить время на обходные пути?

Услышав это, Ли Чанцзинь изумился еще сильнее: — Но ведь сила вожака зверей на полигоне класса Д достигает Стадии Закладки Основания! А этому Седьмому Младшему Соученику от силы шестнадцать-семнадцать лет, откуда у него такая сила?

Сюй Цинсюнь прекрасно понимал его мысли.

Десять лет назад духовная энергия возродилась, скорость культивации практикующих значительно возросла, а эффективность очищения ци повысилась в разы. И все же те, кто умудрялся прорваться на Стадию Закладки Основания до двадцати лет, были лишь редкими исключениями из правил, и каждого из них можно было назвать гением своего поколения.

Как мог какой-то безвестный ученик из низов обладать подобной силой?

Если бы Сюй Цинсюнь сам не был читателем этой истории, он бы тоже наверняка вошел в число шокированных зрителей. Он не удержался от смеха и сказал Ли Чанцзиню: — Второй соученик, просто смотри.

Ли Чанцзинь замер и снова уставился на картину, заволоченную клубами желтой пыли.

Истинный облик вожака зверей обнажился: это была исполинская обезьяна высотой в несколько десятков чжанов, со змеиным хвостом. Обезьянья голова испускала яростный рев, сотрясавший воздух звуковыми волнами, а змеиная пасть неслась в погоню со скоростью молнии.

Фу Шуймэнь в панике сотворил водную печать и закричал: — Младший соученик, я задержу его!

Но соученик, к которому он обращался, прошел прямо перед ним и вытащил из пустоты длинный прямой меч.

Это определенно было магическое сокровище, выплавленное из чистой духовной энергии — успел подумать Фу Шуймэнь, поворачивая голову. Но в следующий же миг фигура юноши в черном исчезла, сменившись сверкающей, подобно волнам, беспощадной вспышкой клинка.

Тот не демонстрировал боевой мощи Стадии Закладки Основания, но двигался с удивительной быстротой, а созданный им драгоценный клинок был донельзя свиреп — после каждого взмаха в воздухе оставался кровавый след.

Фу Шуймэнь остолбенел, его глаза едва успевали следить за движениями юноши в черном. Когда же он пришел в себя, змеиная голова уже была снесена наотмашь, а кровь брызнула во все стороны.

Какая... какая дикая техника владения клинком!

Приглядевшись еще раз, он понял, что этот сопляк — вылитый мясник!

Оттолкнувшись от змеиного тела, тот взмыл в воздух и бросился прямиком к разъяренной обезьяньей голове. Зажатый в его руке клинок вычертил в пространстве дугу полумесяца, высвобождая ужасающую металлическую духовную энергию.

Не успел Фу Шуймэнь и глазом моргнуть, как бой уже подошел к концу.

Фу Шуймэнь и Ли Чанцзинь одновременно лишились дар речи, и лишь Сюй Цинсюнь довольно хлопал в ладоши.

Кровь духовного зверя — вещь чрезвычайно ценная. После падения змеехвостой обезьяны хлынули мощные потоки крови, и Ци Хуань вовремя направил их потоки духовной силой, собирая всю звериную кровь в зажатый в руке нефритовый флакон.

Он казался донельзя опытным в том, как обращаться с трофеями после убийства духовного зверя. Навык рождается из повторения, так что в мгновение ока он разделался с тушей.

Клинок в его руке казался вовсе не оружием, а кухонным ножом в руках мясника: он с безупречной точностью разделял тушу на части, и во всем этом процессе не было ни капли дикой жестокости, напротив, прослеживалась какая-то... неизъяснимая эстетическая красота.

http://bllate.org/book/33953/4178279