Готовый перевод Dragon's Child / Дракон и его роковая ошибка: Глава 6

Пять драконьих яиц претерпевают великое преображение

Десять дней пролетели мгновенно — времени едва хватило даже на то, чтобы разбросанные по всему континенту представители расы драконов, о которых заботились Всадники Дракона, успели вовремя вернуться.

Поэтому Великий Старейшина был абсолютно уверен: у Шаберта и в мыслях не было кому-либо отдавать это яйцо. Он действительно собирался растить его лично, причем в одиночку, без драконицы.

Одинокий отец... Великий Старейшина возвел очи к небу, надеясь лишь на то, что тот не бросит затею на половине пути и просто не швырнет яйцо куда попало.

Новость распространилась стремительно, и весь Остров Драконов пришел в бурные содрогания.

Другие старейшины, которые ждали-пожидали и чьим заветным желанием перед отходом в Могила Драконов было увидеть женитьбу Шаберта и появление на свет продолжения его золотой крови, были шокированы. Затем они с воплями и рыданиями ворвались в Главный Храм, в слезах и соплях приволокли за собой Великого Старейшины и принялись голосить перед статуей Бога Драконов. Их нескончаемое бубнение грозило натереть в ушах Шаберта мозоли.

Когда дракон стар, до могилы рукой подать; но стоит старому дракону впасть в детство, как он превращается в неисправимого зануду, способного читать нотации долгими часами.

По правде говоря, сам Шаберт и не понимал до конца, почему он непременно решил приютить это драконье яйцо. На острове хватало пар, у которых никак не получалось завести потомство, и он, старый холостяк без всякого родительского опыта, ну никак не мог гарантировать будущему малышу сытую жизнь — по крайней мере, гор золотых у него не водилось.

Просто... Обойдя Главный Храм, оккупированный семью старейшинами, он неспешно направился к тщательно охраняемому Инкубаторию, почесывая затылок и озадаченно разглядывая собственную ладонь. Долго вздыхал. Наверное, в тот самый момент, когда хрупкое крошечное создание изо всех сил старалось выжить и впитывало его энергию... как это называется? О, струны его души дрогнули, и отпустить малыша он уже не мог.

Конечно, он ни за что не признался бы, что главной причиной было нежелание жениться, а собственное одиночество вкупе с полным разочарованием в любви. В конце концов, драконы ревностно оберегают собственные яйца, и раздобыть бесхозное точно требовало безупречной репутации в расе драконов!

Охрану Инкубатория несли по очереди будущие папаши, твердо решив никому и на сантиметр не позволить сдвинуть яйца с места.

Заметив довольно дерзкую и яркую золотую шевелюру Шаберта, который лениво шагал сюда, шарканьем волоча сапоги по полу, несколько собравшихся вместе самцов-драконов, толковавших о родительских заботах, замерли в недоумении. Один из них приветливо окликнул его:

— Эй, Шаберт...

Какого черта тебе здесь нужно, старина?

Шаберт приподнял брови и ухмыльнулся:

— На сына своего иду посмотреть.

У будущих отцов имелось законное право на посещение.

У тебя и жены-то отроду не было, на какого еще сына ты собрался смотреть?!

Однако связываться с этим типом не стоило: разозлишь его — еще ненароком увести чью-то жену сможет. Переглянувшись, драконьи папаши немного поразмыслили, и один произнес:

— Кхе-кхе, надеемся на это. Но, пожалуй, сначала тебе стоило бы сделать предложение какой-нибудь очаровательной леди. Если Бог Драконов благоволит тебе, лет через сто обзаведешься собственным яйцом, и тогда...

Прийти будет самое время. Но не успел он договорить, как другой драконий папаша вдруг изумленно воскликнул:

— О, вспомнил! Кажется, недавно сюда доставили какое-то яйцо. Уж не твое ли оно часом?

Что?!

Драконы, из-за охраны кладок даже пропустившие великие свадьбы сородичей, были потрясены.

Ладно, ему уже довелось повидать столько подобных взглядов. Нельзя ли изобразить поменьше радости и побольше удивления?

— Разумеется. Так я могу войти и взглянуть? — Шаберт уже начал терять терпение.

О небеса! Да это же просто великолепно, этот ублюдок наконец-то окольцован и проштампован!

Его мысли нашли всеобщий отклик, и будущие отцы живо расступились, с трудом сдерживая волнение:

— Можешь побыть там подольше. Очаровательные яйца больше всего на свете любят родительские поглаживания!

Погладь их как следует и сиди там подольше, только не выходи устраивать чулкам и мужьям семейный кризис.

Ну и ладно, без особого энтузиазма подумал про себя Шаберт и вошел в Инкубаторий.

Инкубаторий был огромным, пятиугольной формы. Наряду с прямой защитой Бога Драконов, внутреннее пространство делилось на несколько зон в зависимости от стихии драконьих яиц.

Например, в зоне яиц огненных драконов температура повсеместно стояла намного выше, чем в остальных частях зала. Сами яйца пылали ярко-красным, а бесчисленные элементы огня непрерывно втягивались внутрь силой действовавших магических массивов.

Рядом с сектором огненных драконов располагалась зона черных драконов, где концентрация элемента земли просто зашкаливала.

С другой стороны находилась зона зеленых драконов: вокруг мест, где лежали яйца, буйно разрасталась сочная зелень и цветы, а воздух был насыщен элементом ветра.

Поблизости от яиц зеленых драконов тянулась зона белых драконов: под яйцами, символизировавшими лед и снег, залегали толстые пласты наледи, причем яйца не только не замерзали, но и были окутаны тончайшей пеленой воды.

Наконец, последней стороной владели синие драконы. Обожающие молнии яйца переливались иссиня-фиолетовыми переливами, а временами по их поверхности змеились потрескивающие разряды тока.

Яйца пяти природных стихий занимали пять углов помещения, а яйца с двойными или множественными стихиями располагались неподалеку от них. Окажись здесь восточный практик, он бы с одного взгляда распознал здесь закон взаимопорождения и взаимоподавления пяти стихий.

Шаберт обходил зону за зоной, время от времени касаясь попадавшихся по пути драконьих яиц. Круглые бока под его рукой едва заметно покачивались, словно отзываясь на прикосновение — это было весьма занятно.

Похоже, яйца оказались необычайно чувствительны к исходившей от него ауре: те самые драконьи яйца, что только что лениво валялись в беспорядке, мгновенно ожили и выпрямились. Острые макушки яиц дружно уставились вверх, а цвет скорлупы даже стал ярче.

Красные яйца огненных драконов запылали так ярко, что казалось, будто они объяты пламенем. Растения под яйцами зеленых драконов разом вытянулись на два дюйма, а сами яйца будто бы застеснялись — их тут же оплели побеги лиан, скрывая скорлупу от глаз. Яйцо черного дракона было самым крупным: блестяще-черная скорлупа изо всех сил тянула верхушку в сторону Шаберта, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Потрескивание на поверхности яиц синих драконов стало громче, а фиолетовые молнии заметно потолстели. Ледяной покров под яйцами белых драконов стремительно схватился крепким морозом, сверкая, точно зеркало, чистое и прозрачное до хрусталя...

Остальные драконьи яйца тоже вовсю демонстрировали себя: яйца металлических драконов и вовсе принялись прямо на глазах преобразовывать окружающую почву под собственную стихию.

И это они еще даже не вылупились!

Шаберт чувствовал глубокое умиротворение: следующее поколение расы драконов полно жизни и энергии. За исключением разве что вон той единственной особи...

Поверхность этого яйца неизвестного происхождения была тщательно оттерта — кроме выбоин, на ней не осталось никакой грязи, вот только цвет стал еще более серовато-белым, и даже слабое биение жизни в нем почти не угадывалось. С таким видом его можно было смело отправлять прямиком на полку в качестве окаменелого образца, не тратя время на уход.

Разгладившиеся было брови Шаберта мгновенно сошлись на переносице: самозваный будущий папаша решил, что это явный признак недоедания!

Яйцо лежало в самом центре вовсе не потому, что ему уделяли особое внимание и заботились больше остальных. Напротив, никто просто не представлял, к какому типу его отнести: у этого яйца отсутствовала стихия, или, если выражаться точнее, ее не удавалось обнаружить.

Поскольку было непонятно, энергией какой именно стихии его подпитывать, яйцо, по примеру людей, просто ополовинили и погрузили в питательный раствор.

Однако, судя по всему, яйцу это категорически не нравилось.

Красноречиво выразив крайнее недовольство обращением с его будущим сыном, Шаберт протянул руку, выудил яйцо из питательной жижи, лихо закинул полу форменной одежды и уселся по-турецки прямо на пол.

Устроив яйцо на коленях, он коснулся ладонью скорлупы и принялся медленно передавать свою энергию.

Неспособность определить стихию вовсе не означала, что перед ними бракованное яйцо. Разумеется, оставался еще вариант со всестихийностью, но даже столь могучие существа, как огромные драконы, не отличались настолько непомерной гордыней, чтобы считать это яйцо наделенным божественным потенциалом — ведь, согласно легендам, всестихийностью обладали лишь боги.

Знакомое тепло просочилось сквозь поверхность скорлупы, и балансировавшее на грани гибели яйцо тут же жадно впитало его.

Мало...

Мало...

Еще немного...

Еще...

Еще нужно...

Словно человек, страдавший от долгого голода, готовый за один присест съесть запас еды на всю жизнь, яйцо безумно поглощало каждую капельку энергии, которую поставлял Шаберт, с видом лучше лопнуть от перекорма, чем умереть с голоду.

Разве это похоже на умирающее яйцо? Да оно полнейшей бодрости полно!

Чего-чего, а энергии у Шаберта было в избытке. Сила жизни сама по себе являлась всеобъемлющей энергией, так что яйцо уплетало ее за обе щеки безо всяких преград, а Шаберт, прижимавший его к груди, сиял широченной улыбкой.

Стоявшие на страже будущие драконьи папаши заметили, что Шаберт вошел и всё никак не выходит, и изнывая от любопытства, тихонько заглянули внутрь.

И тут они снова остолбенели.

Кто этот дурашливо ухмыляющийся тип с глупым выражением лица? И кто этот парень, что с нескрываемой нежностью и взглядом из серии ну что с тобой поделать смотрит на окаменелое яйцо у себя на коленях?

Ради Бога Драконов! Да это же Шаберт! Тот самый, что отличался наглым нравом космических масштабов, плевать хотел на законы клана, почитая их за пустой звук, и от которого даже многоуважаемый Великий Старейшина не мог найти управы!

Это был уже не просто шок — это был удар молнии.

Этот мир что, сдвинулся по фазе?

Долгое время спустя один из будущих отцов проговорил с ноткой жалости в голосе:

— Свихнулся на почве потрясения... то яйцо...

Он не стал продолжать, но остальные и так всё поняли. Переглянувшись с товарищами, они осознали всё разом и состроили сочувствующие мины.

— Т-тогда давай не будем ему мешать.

Такого Шаберта увидишь нечасто: глянешь разок, спрячешь воспоминание в глубине души, и хватит. Поднимать шум и тревожить его чревато — рассердится еще ненароком.

И хотя получить порцию тумаков от Шаберта — вещь из разряда приятно-болезненных, по мере того как его чисто физические атаки становились всё сокрушительнее, подобных возможностей у них оставалось всё меньше.

Никто же не мазохист, чтобы искать неприятностей на свою чешуйчатую задницу!

При воспоминании о тех днях, когда после взтыкневений от Шаберта кожа на них слезала клочьями, а золотого сияния и в помине не было, лица нескольких драконьих пап мгновенно скривились в гримасах.

— Пойдем-ка лучше к Великому Старейшине. Предаваться меланхолии и тоске — занятие не для настоящих самцов!

Эти вредные драконы во всех красках вообразили себе скорбный образ убитого горем Шаберта, потерявшего драгоценное яйцо, непорядочно ухмыльнулись и резво отправили делегата в Главный Храм на поиски Великого Старейшины.

...

Шестеро старейшин по-прежнему рыдали перед статуей Бога Драконов. Сидевший в стороне Великий Старейшина кривил рот, глядя на грозную исполинскую драконью голову: статуя даже заблокировала восприятие молитв — неужели эти старики впали в детство настолько, что растеряли всякий стыд?

В этот самый момент из Инкубатория подоспела сногсшибательная новость, заставив рыдавшую и вытирающую слезы братию старейшин в испуге подавиться собственными воплями.

Что? Шаберт рехнулся? Улыбается как дурачок, прижимая к груди то яйцо, которому жить оставалось считанные часы?

Шесть голов синхронно повернулись в одну сторону:

— Старик Да, ты уверен, что это часом не родное яйцо Шаберта?

Да с чего бы ему им быть! Он ведь даже девичьей руки толком не касался, кто ему мог его выносить?! Неужели он сам?!

— Пойдем взглянем — и узнаем.

Великий Старейшина тяжело вздохнул, прищурил глаза, в которых блеснул огонек жгучего любопытства, и первым направился к Инкубаторию. Следом за ним двинулись первый, второй, третий, четвертый, пятый и шестой.

...

Внутри Инкубатория Шаберт кривил губы, поглаживая яйцо, которое всё еще отчаянно втягивало его энергию. Сколько времени прошло?

— Эй, хватит уже наглатываться. Лопнешь ведь от перенапряжения.

Он в шутку постучал по скорлупе и вдруг услышал громкий треск. Шаберт от неожиданности вздрогнул и, опустив взгляд, обнаружил, что на скорлупе появилась трещина.

Трещит! Раскалывается! Он ведь даже не применял силу!

Шаберт торопливо убрал руку, бережно подхватил яйцо ладонями и напряженно уставился на него. Он же только что проверял: до срока вылупления было еще далеко, неужели оно наелось до отвала и решило появиться на свет раньше времени?

Почувствовав, что Шаберт перестал подавать энергию, яйцо недовольно заворочалось, словно капризничая и подгоняя его. По мере того как оно содрогалось, трещина на поверхности увеличивалась в размерах, а затем чешуйки скорлупы начали приподниматься и отслаиваться.

Осколки кожицы, похожие на пересохшую кору древнего дерева, стремительно отваливались, осыпаясь пластами и обнажая то, что скрывалось внутри.

Шаберт с изумлением наблюдал за процессом превращения гадкого утенка в лебедя. Серовато-белое безобразное «покрытие» исчезло, а обнажившаяся под ним скорлупа сияла водным блеском. Цвет ее оказался восхитительным золотисто-розовым, на ощупь она казалась прохладной с едва заметным теплом, гладкой и матовой, точно белый нефрит.

Когда уродливая внешняя оболочка полностью сошла, всю скорлупу окутали затейливые потоки сложнейших сил — они переплетались, не создавая хаоса, и смутно складывались в цветные сияющие ленты, прекрасные до нереальности.

Не только Шаберт, но и примчавшиеся старейшины вытаращили глаза, не смея моргнуть и на секунду.

Всего несколько мгновений спустя окутывавшее яйцо сияние растворилось, и преобразившееся яйцо гордо замерло на ладони Шаберта, слегка качнувшись.

http://bllate.org/book/33949/4177883