Готовый перевод Fake Marriage with My Rival for a Case / Смертельный тандем: Фиктивный брак с заклятым врагом: Глава 4

Первым разрядить обстановку попытался Секретарь Лю из руководства бюро. В отличие от худощавого Гао Сина, он был дородным, широкоплечим и сиял добродушной улыбкой. Он не только выглядел исключительно солидным человеком, но на деле являлся и старым аппаратным бойцом, мастерски владеющим искусством ухода от острых углов.

— Старый Лю, на этот раз ты ошибся, а вот я прекрасно знаю, чем он здесь собирается заняться.

Гао Син небрежно отложил бумаги на край стола и скрестил руки на груди:

— Я знаю, что тебя в нашем бюро никто не в силах усмирить, но взыскание в твой адрес не подлежит никакому обсуждению. И надо же такому случиться: именно сегодня, еще даже не вернувшись к исполнению служебных обязанностей официально, ты взял и вырубил гражданского ударом! Говорят, пострадавший даже лишился зубов и истек кровью — и ты мне говоришь, как с этим быть?

Ци Хань ответил:

— Вы тут в корне неправы, господин начальник, это был вовсе не мирный гражданин, а вредитель, разрушающий общественный порядок. Так что вырубить вредителя — это моя помощь полиции в расследовании и проявление гражданского мужества.

Стоило ему произнести эти слова, как руководители дружно рассмеялись, и напряженная атмосфера заметно разрядилась.

Гао Син тоже позволил себе редкую усмешку:

— Хорошо, поистине прекрасное проявление гражданского мужества. Тем более тебе не следует здесь стопариться — ступай-ка на первый этаж, скажи всем, что тебя послал начальник бюро, пусть поищут, сколько внеочередных заслуг тебе за это записать.

Смех вспыхнул с новой силой. Опустив глаза, Ци Хань дождался, пока в конференц-зале воцарится полная тишина, положил принесенное с собой дело на стол и перешел прямо к делу:

— Господин Гао, я не стану ходить вокруг да около: это дело об отравлении еще нельзя закрывать, у меня тоже есть доказательства.

— И впрямь заявился рушить чужие планы! Ну и чью же личность убийцы могут доказать твои улики?

Ци Хань покачал головой:

— Доказать они ничего не могут, это лишь одна из возможных версий.

Гао Син поднял глаза:

— Версия? Расследование не терпит баловства, тратить полицейские ресурсы в угоду домыслам, родившимся у тебя в голове, просто бессмысленно. Замначальника Ли, скажите, разве я не прав?

Упомянутый заместитель начальника поспешно кивнул:

— Совершенно верно. К тому же капитан Чжан уже закрыл дело, и в масштабных обысках, проведенных таким составом наших лучших следователей, просто не могло быть серьезных упущений.

Стоявший неподалеку Чжан Чу подлил масла в огонь:

— Плевать, есть у тебя доказательства или нет, оставь дело здесь и вали отсюда. Короче говоря, такова воля господина Гао.

Высокопоставленные лица уже выразили свое мнение: они были твердо намерены выставить вон этого штатского по имени Ци Хань. Воздух в комнате загустел, сменившись тяжелым, тугим напряжением.

Прежде чем эта невидимая струна успела лопнуть, скрип открывающейся двери разрушил скованную тишину.

Секретарь Лю вскочил на ноги, и на его лице, напоминающем лик улыбчивого Будды, засияла радушная улыбка. Обращаясь к тому, кто стоял за спиной Ци Ханя, он воскликнул:

— Прокурор Цинь, как же это вы так быстро вернулись?

Знакомый Ци Ханю голос ответил:

— Я подумал, что капитан Чжан уже закончил, но у всех такие мрачные лица. Неужели я явился не вовремя?

— Ну что вы! Просто пустяковые рабочие вопросы, они уже полностью улажены. Прокурор Цинь, прошу вас, присаживайтесь.

— Хорошо, раз так, не буду отказываться.

Собеседник шагнул вперед и устроился как раз на свободном месте по левую руку от Гао Сина, оказавшись напротив Ци Ханя по другую сторону стола. На расстоянии вытянутой руки Ци Хань смог детально разглядеть его лицо.

Брови, взмывающие к вискам, персиковый цвет лица, пара чуть раскосых глаз, исполненных предельной горделивости, и тонкие алые губы, словно созданные для того, чтобы изрекать едкие замечания. Внешность поистине ослепительная, броская и роскошная.

Но еще сильнее ощущалась исходящая от него аура — острая, настолько мощная, что он буквально излучал неприязнь и колючесть. Этот человек походил на яркое, написанное густыми красками полотно, на фоне которого все сидевшие вокруг пожилые руководители казались блеклыми, словно чахнущие на ветру свечи.

В отличие от Ци Ханя, вся привлекательность этого человека строилась на его высокомерии и неприкрытой колючести, способной приковывать к себе любые взгляды.

Именно он только что курил в коридоре.

Спокойно листая лежащие перед ним материалы, гость чуть приподнял веки и встретился взглядом сидевшим напротив Ци Ханем, слегка поведя бровей. Впрочем, этим всё и ограничилось — присутствие Ци Ханя не вызвало у него особого удивления:

— Кажется, этот товарищ в чем-то сомневается насчет меня, разглядывает меня во все глаза.

— Ах я, совсем забыл вас представить!

Тут же вмешался Секретарь Лю:

— Ци Хань, человек перед тобой — Цинь Яо, прокурор, старший прокурор второго отдела Прокуратуры города Миньцзян, представитель обвинения, откомандированный для взаимодействия с нашим управлением. На этот раз руководство специально перевело прокурора Цинь из центрального аппарата в наш Город Миньцзян, чтобы он взял на себя бремя обеспечения городской судебной справедливости.

Все эти высокие слова насчет руководства, центрального аппарата и ответственности Ци Хань воспринимал с трудом — стоило ему столкнуться с подобной риторикой, как у него тут же начинал плавиться мозг. Однако имя Цинь Яо было ему вовсе не чуждо.

Восходящая звезда юридического мира, гениальный прокурор — бесчисленные сияющие титулы венчали это имя. С самого вступления в должность он не знал поражений, и еще никому не удавалось вырвать победу из его рук.

Ходили слухи, что стоило Цинь Яо подняться на помост суда, это автоматически означало торжество обвинения, и любой адвокат, дороживший своей статистикой успешных дел, старался обходить его десятой дорогой.

— Секретарь Лю, извольте не превозносить меня так сильно. Какая у меня смелость тягаться с авторитетом Верховной народной прокуратуры? Мой приезд в Миньцзян — обычная ротация кадров. Если говорить без утайки, я просто десантник, спущенный сверху.

С улыбкой произнес Цинь Яо. До сих пор молчавший Гао Син вдруг покачал головой:

— Твое назначение утверждено решением руководства. Пусть ты молод, но давно уже снискал славу одаренного юноши, и нет сомнений, что на сей раз ты внесешь весомый вклад в укрепление законности в Миньцзяне.

— Раз уж об этом зашла речь, я принимаю предложение. Излишняя скромность — тоже своего рода гордыня, так что мне остается лишь стиснуть зубы и попытаться оправдать столь громкие надежды.

Окружающие снова рассмеялись, даже зааплодировав по собственной инициативе. Все вокруг угодливо расстилались перед ним, превратив это совещание в банальный парад лести. Ци Хань не мог понять, было ли это пустым красноречием или искренними похвалами, но из уст гостя звучало именно то, что каждый из присутствующих жаждал услышать.

Однако, закончив говорить красивые слова, Цинь Яо резко сменил тему и перевел взгляд на Ци Ханя, которого до этого обделяли вниманием:

— Но если подумать, похвал господина начальника в куда большей степени заслуживает сидящий напротив меня товарищ Ци Хань. Если не ошибаюсь, это капитан Ци из нашего бюро?

Ци Хань изначально не собирался отвечать, но Секретарь Лю уже принялся за него:

— Прокурор Цинь, у вас поистине отменный глаз! Стоящий перед вами — заместитель командира нашего следственного отряда, Ци Хань. Пусть Ци Хань еще молод, но он умеет сплотить людей, держит коллектив в железном кулаке и под его началом уже раскрыт ряд особо тяжких и резонансных преступлений. Личный состав ему всецело доверяет, это наш поистине грозный боец!

Сор из избы не выносят, и секретарь намеренно опустил добрую половину правды, хотя звучало все это весьма внушительно.

Цинь Яо тут же поднялся и протянул ему руку:

— Выходит, здесь тоже талантливая молодежь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, заместитель капитана Ци, премного рад знакомству.

Под прицелом такого количества пар глаз Ци Хань, как бы ему ни претило, был вынужден податься вперед и пожать протянутую руку.

Это и впрямь были руки человека, незнакомого с тяжелым физическим трудом: на средних и указательных пальцах едва виднелись тонкие мозоли, суставы были отчетливо видны, а на коже оставались еще не высохшие капли воды — судя по всему, он только что основательно вымыл руки.

В процессе рукопожатия Цинь Яо вдруг улыбнулся:

— Кстати говоря, мне показалось, у вас, как и у капитана Чжана, есть какое-то срочное дело для доклада? Еще минуту назад вы выглядели таким взволнованным, судя по всему, вам не терпится сообщить о чем-то чрезвычайно важном.

Ци Хань на мгновение замер, но Гао Син сориентировался быстрее всех:

— Вы что, уже успели пересечься?

— Какое удивительное совпадение, у нас даже состоялась весьма приятная беседа. Капитан Ци прекрасный человек, вот только действует излишне жестко, видать, сильно спешил.

Сидевший рядом секретарь рассмеялся:

— Вы даже не представляете, жесткость капитана Ци притча во языцех по всему городу.

Гао Син кашлянул:

— Тогда сделаем так, Ци Хань: как только я закончу совещание, мы поговорим с тобой с глазу на глаз, и я готов слушать хоть целый день, а пока подожди немного.

Мостик для отступления был уже услужливо перекинут, оставалось лишь сойти по нему, но откуда ни возьмись нарисовался Цинь Яо:

— Господин начальник, я сегодня явился лишь передать бумаги от начальника отдела, а в итоге поднял тут такую бурю. У меня и так скребло на сердце, а если из-за этого сорвутся важные дела, моя вина станет совсем непростительной.

Раз уж разговор зашел в такое русло, Гао Сину оставалось лишь хлопнуть ладонью по столу:

— Слышал? Есть что сказать — выкладывай всё разом, без утайки.

— Господин начальник! — Чжан Чу попытался вставить слово, но замер с полуоткрытым ртом, покраснев от досады.

Ци Хань и сам не ожидал, что ему вот так просто перепадет манна небесная. Быстро сменив позу, он заговорил:

— Господин Гао, хотя то дело об отравлении, случившееся несколько месяцев назад, и считается закрытым, я обнаружил новые улики. Они указывают на возможность, которая выходит за рамки нынешних выводов следствия.

Он сделал небольшую паузу и придал голосу весомости:

— На возможность, способную опровергнуть все предыдущие заключения.

— Да чушь это всё! — срывающимся голосом рявкнул Чжан Чу, но тут же осекся, будто подавившись, и принялся оправдываться более тихо: — Дело предельно простое, улики, показания, свидетели — всё шито-белыми нитками, неужели вы хотите просто отмахнуться от этих доказательств?

И впрямь, как и утверждал Чжан Чу, нить расследования была кристально чистой: следствие доказало, что между подозреваемым и жертвой ранее возникали конфликты. И хотя у подозреваемого имелось алиби на момент совершения преступления, в ходе обыска в его комнате обнаружился бокал со следами нитрита, от которого и скончалась жертва — классический до банальности метод отравления.

— Я вовсе не пытаюсь отрицать улики. Расследование должно опираться на доказательства, но что, если эти так называемые улики были сфабрикованы?

— Быть такого не может!

Ци Хань тут же извлек из кармана фотографию и положил ее на стол. Это был стоп-кадр с камеры видеонаблюдения в одном из торговых центров, запечатлевший утро перед трагедией: на снимке подозреваемый сталкивался плечом с невысокой фигурой.

— Взгляните сюда, посмотрите на руки этого человека.

Ци Хань указал на уголок снимка: если приглядеться, в руке незнакомца зажат предмет, напоминающий карточку.

— Ключ-карта! Как такое возможно?! — изумленно выдохнул Чжан Чу.

Ци Хань кивнул:

— Я сопоставил факты и, учитывая показания подозреваемого, с вероятностью в восемьдесят процентов могу утверждать, что этот человек похитил именно его ключ-карту. В основе всех существующих выводов лежит одна посылка: якобы подозреваемый сам передал карту потерпевшему, что и должно доказывать умышленное убийство. Но если эта предпосылка неверна...

— ...то следствие полностью сбилось с пути из-за манипуляций настоящего убийцы, — подхватил Цинь Яо.

Он не сводил глаз со снимка, прижимая кончик пальца к острому углу собственного подбородка:

— Судя по вашим словам, истинный преступник — вовсе не тот Сунь Вэньтао, на которого падали первоначальные подозрения, а тот, кто стащил ключ-карту?

http://bllate.org/book/33945/4177110