Готовый перевод The Damp Sickness: Nine Offerings / Сырость: Девять песен о вечном: Глава 3

Лицо Вэнь Аньцяо было мрачным. Он закурил сигарету и уставился на сына, который дразнил собаку.

— Зайди в дом.

Вэнь Шэнъянь похлопал себя по штанам, поднялся, но с места не сдвинулся.

— Я не стану повторять дважды, — Вэнь Аньцяо затянулся посильнее. — При таком количестве людей мне не хочется тебя бить.

Вэнь Шэнъянь выглядел так, будто слушал какую-то шутку.

Он действительно усмехнулся:

— Разве ты мало меня бил? К тому же тебе не впервой лупить меня на глазах у публики.

Вэнь Шэнъянь пнул ногой небольшой камешек на земле, и в его голосе прозвучала насмешка:

— Хочешь побить сына — так бей, незачем искать столько оправданий.

Вэнь Аньцяо рассвирепел от такого тона. Его рука, зажавшая сигарету, взметнулась вверх, готовая обрушиться на сына, но Вэнь Шэнъянь, засунув руки в карманы, с холодным выражением лица смотрел прямо на отца.

И в тот момент, когда его мозолистая рука уже почти коснулась Вэнь Шэнъяня, в разговор вмешался веселый голос:

— Дядя Вэнь, вот вы где.

Неизвестно когда Фу Яо оказался позади Вэнь Аньцяо. Казалось, он вовсе не заметил странной и напряженной атмосферы между отцом и сыном, а потому с улыбкой произвел:

— Мой папа вас ищет, говорит, есть кое-какие дела, надо обсудить вместе.

Рука Вэнь Аньцяо опустилась.

— Ох, это Сяо Яо.

На лице Вэнь Аньцяо промелькнуло смущение:

— Ладно, я сейчас подойду.

Перед уходом он свирепо зыркнул на Вэнь Шэнъяня.

Стоило отцу отвернуться, как Вэнь Шэнъянь закатил глаза.

Черная собака не любила незнакомцев. Кружась возле ног Вэнь Шэнъяня, она настороженно поглядывала на Фу Яо.

Фу Яо держал телефон в одной руке, а другую засунул в карман пуховика. На экране всё еще горело игровое приложение — судя по всему, его отправили на поиски людей прямо посреди партии.

Вэнь Шэнъяню тоже не нравилось находиться рядом с теми, кого он видел впервые, однако собеседник, судя по всему, проявил к нему немалый интерес.

Подросток с четко очерченными чертами лица и еще мальчишеской угловатостью посмотрел на Вэнь Шэнъяня и, заговорив вновь, вернулся к своему обычному голосу:

— Твой папа только что собирался тебя ударить?

— Ты что, слепой? — резко бросил Вэнь Шэнъянь.

Фу Яо приподнял бровь, явно не ожидая такого ответа.

— Чего ты так? — улыбнулся он. — Между прочим, я тебя только что выручил.

Вэнь Шэнъянь, уже собравшийся уходить, замер, резко обернулся и с недоверием уставился на Фу Яо.

— Мой отец не настолько свободен, чтобы на похоронах с кем-то о делах говорить.

Фу Яо зевнул и невнятно произнес:

— Не смотри на меня так. Меня тоже били, знаешь ли.

— Ну надо же, какая гордость.

Вэнь Шэнъянь окинул его взглядом с ног до головы, и в его голосе тут же посмягчались нотки:

— Разве ты не грелся у огня? Чего приперся?

— Внутри шумно, да и пахнет неприятно, мне не нравится.

Вэнь Шэнъянь выпалил не задумываясь:

— Так валяй обратно, попроси отца тебя отвезти.

Фу Яо неопределенно хмыкнул.

Пожалуй, сообразив, что от этого парня не исходит угрозы, черная собака перестала рычать на Фу Яо. Она прижалась к ноге Вэнь Шэнъяня так близко, что тот чуть на нее не наступил.

— Не лезь к моим ногам...

Пес ткнулся носом в голень Вэнь Шэнъяня.

Взгляд Фу Яо упал на собаку, крутившуюся возле ног парня.

— Твоя собака...

Вэнь Шэнъянь поднял голову.

— А неплохая, — улыбнулся Фу Яо. — Как зовут?

— Пес.

Голос Вэнь Шэнъяня прозвучал холодно:

— Ей не нравится, когда ее гладят. Убери руки.

— Но я же видел, как она дала тебе себя обработать.

Его рука так и зависла над головой пса, который настороженно следил за каждым движением Фу Яо. Не унимаясь, подросток опустил пальцы и легонько коснулся влажного носа животного.

Присев на корточки, Фу Яо поднял голову и улыбнулся Вэнь Шэнъяню:

— Не такая уж она и недотрога, как ты говоришь.

Вэнь Шэнъянь одарил его долгим взглядом.

У этого парня явно не все дома.

— Вэнь Шэнъянь.

Услышав голос Цзянь Яньхун, оба одновременно обернулись.

Женщина, переодевшись в старый ватник и повязав фартук, направлялась к сыну:

— Чего на улице стоишь?

— С собакой вожусь, — Вэнь Шэнъянь небрежно махнул рукой в сторону земли.

Цзянь Яньхун проследила за его жестом, нахмурилась и с осуждением посмотрела на сына:

— Нельзя тыкать в людей пальцем, это невоспитанно.

Вэнь Шэнъянь опустил взгляд.

Фу Яо, который только что держался на некотором расстоянии, неизвестно когда придвинулся вплотную. Его голова находилась менее чем в десятке сантиметров от выставленного вперед пальца Вэнь Шэнъяня, а на лице застыло невинное выражение.

Язык Вэнь Шэнъяня опередил мысли:

— Какого хрена ты прижался?

Стоило словам сорваться с губ, как он понял, что сплоховал.

Мать ведь все еще стояла рядом.

И точно, брови Цзянь Яньхун сошлись еще круче:

— Когда это ты научился выражаться матом?

— Я не...

— Все в порядке, тетя.

Фу Яо прервал Вэнь Шэнъяня.

Он выпрямился и с поистине естественной непринужденностью закинул руку на плечо Вэнь Шэнъяню.

Он был почти на полголовы выше, и хватка оказалась настолько крепкой, что вырваться не представлялось возможным:

— Мы просто дурачимся.

Взгляд Цзянь Яньхун пытливо забегал между парнями, словно она никак не ожидала, что ее сын и ребенок того богатого босса могут оказаться хорошими друзьями.

Черная собака вдруг взвизгнула и бросилась на подошедших людей.

— Больше так не делай, — предупреждающе глянув на Вэнь Шэнъяню, произнесла Цзянь Яньхун. — Шутки шутками, а материться при друзьях не позволено.

С этими словами она быстрыми шагами направилась к расходившейся собаке и отчитала ее.

На этот раз пришли те, кого Вэнь Шэнъянь знал.

Фэн Цюяо была одета в белый пуховик, до плеч доходили ее короткие волосы, а челка, которую она давненько не подравнивала, была заколота заколкой.

Наклонившись, она погладила черного пса по голове, но стоило ей поднять глаза, как она увидела своего брата, вцепившегося в воротник какого-то незнакомого парня — судя по всему, дело шло к драке.

— Братец, — подала голос Фэн Цюяо. — Вы это чем тут занимаетесь?

Фу Яо с ухмылкой уставился на человека, который опустил кулаки лишь по слову двоюродной сестры:

— Ты злишься?

— Почему? — не дождавшись ответа, Фу Яо подался вперед, заискивающе заглядывая в лицо, склонил голову и произнес с наивной детской интонацией: — Из-за того, что я сболтнул лишнего?

— Ты сколько лет учился в городе, что мозги совсем отшибло?

Вэнь Шэнъянь презрительно усмехнулся:

— Придурок.

Он не желал больше обращать на Фу Яо внимания, но тот не отставал:

— Тетя же только что просила тебя не ругаться.

Вэнь Шэнъянь сжал кулаки и несколько раз глубоко вдохнул.

Откуда вообще взялся этот тип?

Пока они препирались, черная собака подбежала к Фэн Цюяо.

Хромая на одну лапу, пес вовсе не испытывал проблем с передвижением. Он бешено вилял хвостом, радостно повизгивая при виде давней знакомой, и тыкался носом ей в колени. Фэн Цюяо от такого напора даже пошатнулась, сдавленно ойкнула, присела на корточки, ухватила собаку за уши и пригрозила:

— Еще раз толкнешь — в следующий раз в гости не приду.

Пес жалобно скулил, высовывая язык и умильно вылизывая ей ладонь.

Фу Яо вдруг тихонько хмыкнул.

Вэнь Шэнъянь перевел на него взгляд.

— Я пойду, — произнес тот. — Не буду вам мешать болтать.

Вэнь Шэнъянь бросил максимально равнодушное:

— Скатертью дорожка.

И действительно больше не взглянул на Фу Яо.

Хотя Фу Яо и заявил, что уходит, он постоял рядом с Вэнь Шэнъянем еще добрых несколько минут, и лишь под пристальным взглядом Фэн Цюяо соизволил вернуться в дом.

Проводив Фу Яо взглядом, Фэн Цюяо повернулась к Вэнь Шэнъяню:

— Это еще кто? Твой одноклассник?

— Не знаю.

— Не знаешь, а чего пристал?

Вэнь Шэнъянь перевел тему:

— Когда вернулась?

— На автобусе в десять тридцатые.

Фэн Цюяо похлопала пса по спине, поднялась, сладко потянулась и заворчала:

— Мама без конца названивала, телефон разрывался, просто ужас... Я ведь даже свои вещи толком не пересмотрела.

Она огляделась по сторонам:

— А где тетя?

— Внутри, — Вэнь Шэнъянь кивком указал на двухэтажный домик за спиной. — Заходи.

В траурном зале шумели родственники. Вэнь Шэнъянь провел внутрь Фэн Цюяо. Вэнь Аньци держала в руках неугасимую лампаду и, склонившись, бережно устанавливала ее под гробом матери.

Лампада горела, и слабое пламя трепетало от залетевших в комнату порывов ветра.

Вэнь Аньци заслонила собой сквозняк. Заметив пришедшую Фэн Цюяо, она задержала свой мутный взгляд на новой одежде племянницы на пару секунд, а затем отвела глаза.

— Вернулась?

— Ага.

Фэн Цюяо засунула руки в карманы, наполовину спрятавшись за спину Вэнь Шэнъяня.

Она тихонько прошептала:

— Почему тут столько народу? Ты всех знаешь?

— Знаю я их хрен.

Вэнь Шэнъянь понизил голос:

— Твой батя же говорил, что ты все зимние каникулы провела в деревне? Иди-ка сюда, поздоровайся с ними вместо меня.

Девушка коротко и емко выругалась:

— Проваливай.

— Никакого уважения... Я вообще-то твой старший брат.

— Какой же ты старший брат, если мы ровесники с разницей в год?

— Фэн Цюяо...

— Вэнь Шэнъянь...

Брат с сестрой одновременно перешли на шепот, выкрикивая имена друг друга с каким-то странным напевом, уставились друг на друга, а спустя три секунды оба не выдержали и прыснули со смеху.

Смеяться на похоронах родной бабушки выглядело не слишком уместно, поэтому Вэнь Шэнъянь сдержал улыбку, бросив косой взгляд на тетушку и отца неподалеку.

Тут к ним прибежал двоюродный брат из семьи старшего дяди. По сравнению с Вэнь Шэнъянем, который вечно не обращал на него особого внимания, мальчишка предпочитал возиться с Фэн Цюяо.

Жена старшего дяди с замиранием сердца наблюдала за сыном из-за спины.

Фэн Цюяо была совсем не настроена нянькаться с малолетним кузеном. Достала из кармана леденец и совместными усилиями кнута и пряника сплавила пацана обратно к матери. Раскусывая конфету, она уселась на деревянную скамеечку у жаровни, прижавшись плечом к Вэнь Шэнъяню.

Чэнь Шуо тоже подошел ближе и, увидев Фэн Цюяо, с удивлением протянул:

— Ого, наша вечно занятая младшая сестренка Фэн Цюяо соизволила вернуться?

— И ты проваливай, — не поднимая головы от телефона, бросила Фэн Цюяо, яростно тыкая в экран пальцами.

Чэнь Шуо хмыкнул и примостился с другого бока от Вэнь Шэнъяня.

Зажатый между ними с двух сторон Вэнь Шэнъянь поморщился:

— Тесно вообще-то.

http://bllate.org/book/33930/4175111