Готовый перевод The Lifespan Gift Project: Tobacco / Проект «Дар жизни»: Время на исходе: Глава 4

— Ого! Как удивительно!

— Условия, должно быть, очень строгие, верно? Не может же быть, что это можно сделать просто так. Если бы всё было так легко, в мире процветала бы торговля жизнью.

— Конечно! У них есть специализированные организации, которые проводят тщательную проверку. Невозможно прийти и сразу всё устроить, как захочется. Даже если у тебя есть связи и куча денег, без выполнения условий вряд ли что-то получится.

— Я пару раз ходил к этому месту, но не решился войти. Просто постоял снаружи, посмотрел — от него веет такой жутью.

— Ещё бы! Туда ведь в основном приходят те, кого уже собрался забрать Яма. Разве там может быть иначе?

— Страшно! Мне теперь даже спать по ночам не хочется.

…

Тан Жуй перевёл взгляд на адрес, который опубликовали пользователи в сети; он в точности совпадал с тем, что был указан на его визитке.

Он крепче сжал карточку в руке, достал телефон и набрал номер.

Телефонные гудки звучали недолго, после чего ответил приятный женский голос:

— Здравствуйте, Ассоциация Дарения Жизненной Силы, благодарим вас за звонок.

— Чем я могу вам помочь? — снова раздался голос из трубки.

— П-правда, можно ли передать жизненную силу?

Тан Жуй стиснул телефон, его голос невольно подрагивал — он ужасно боялся, что всё это лишь его дневные грёзы.

Собеседница, казалось, не нашла в этом вопросе ничего сложного и вежливо ответила, как и подобает профессиональному консультанту:

— Да, господин. Если вы хотите узнать подробности, вы можете записаться на приём заранее, мы вас зарегистрируем.

— Хорошо. Это адрес с визитки, верно? — ещё раз уточнил Тан Жуй.

— Да, господин. Скажите, пожалуйста, как ваша фамилия? На какое время вы хотите записаться и к скольки придете? Мы подготовим соответствующего специалиста, который ознакомит вас с конкретными деталями программы.

— Тан Жуй. Тан — как династия Тан, Жуй — как в слове свежевыпавший снег. Завтра, в восемь тридцать утра, спасибо.

— Хорошо, господин, запись оформлена. Будем ждать вас.

— Спасибо!

Тан Жуй положил трубку и выдохнул. Чтобы убедиться, что всё происходит наяву, он сильно ущипнул себя за бедро, и когда почувствовал острую боль, не смог сдержать улыбку.

Мрачное настроение последних дней рассеялось, будто его и не бывало. Тан Жуй очень бережно спрятал визитку в отделение кошелька, боясь потерять её.

После звонка Тан Жуй со спокойной душой сел рядом с бабушкой и принялся за уроки, работа шла куда быстрее обычного.

Успеваемость у него всегда была хорошей. В последние годы, когда бабушка заболела, он переживал, оставляя её одну дома, и даже подумывал бросить учёбу ради ухода за ней, но стоило ему заикнуться об этом, как классный руководитель сразу пресёк подобные мысли.

Школьные учителя знали о его положении и относились с пониманием, в экстренных ситуациях всегда шли навстречу, позволяя пропускать занятия, но настойчиво твердили, что бросать учёбу ни в коем случае нельзя.

Тан Жуй понимал, что ничем не может отплатить учителям за их доброту, кроме как стабильно хорошими оценками.

В полдень Тан Жуй, пребывая в приподнятом настроении, приготовил несколько блюд, и аппетит у него тоже заметно улучшился.

Бабушка подумала, что внук наконец-то перестал себя накручивать, и тоже обрадовалась, даже съела на полпорции больше обычного, периодически приговаривая:

— Наш Жуй-Жуй уже совсем взрослым стал.

На что Тан Жуй отшучивался:

— Бабуль, ну что ты такое говоришь.

На самом деле он понимал: бабушка произнесла это лишь потому, что всё равно продолжала тревожиться о нём.

На следующее утро Тан Жуй встал ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок.

Прошлой ночью ему снился кошмар: бабушка оставила его и ушла, и как бы он ни кричал во сне, всё было бесполезно. Сердце разрывалось от боли.

Когда он проснулся, наволочка была насквозь мокрой от слёз.

Зимний воздух был влажным и холодным, и пропитанная слезами ткань ещё не успела просохнуть.

Выходя из дома, Тан Жуй оставил бабушке на прикроватной тумбочке кашу:

— Бабуль, я сегодня по делам отлучусь, если случится что срочное — обязательно звони мне.

— Иди, иди, — бабушка махнула рукой, не желая, чтобы внук вечно крутился вокруг неё, старой немощной женщины.

Но Тан Жуй всё равно не успокоился. Перед уходом он подбежал к домику за соседской стеной и окликнул пожилую женщину, которая, согнувшись в три погибели, медленно подметала двор:

— Бабушка Ван!

С первого раза она не услышала. Ещё бы — ей уже перевалило за сотню, чего же ожидать.

Тан Жуй знал, что бабушка Ван — женщина несчастной судьбы. Позапрошлым годом, когда правительство планировало снос старого района, внезапно объявился её сын, о котором не было вестей больше десяти лет. Он только и твердил, что хочет забрать мать в большой город, чтобы она жила в достатке, но даже слепому было ясно: ему нужно лишь, чтобы бабушка Ван подписала документы и он мог присвоить её компенсацию.

Бабушка Ван уже давно разочаровалась в сыне, поэтому не согласилась и не сказала ему ни единого доброго слова, а прямо на глазах у людей выгнала тридцатилетнего лба из дома веником.

Когда это случилось, Тан Жуй был на занятиях. Уже после каникул бабушка рассказала ему об этом, намекая, что, если у внука когда-нибудь будет возможность, неплохо бы помочь соседке.

Она была одной из тех, кто видел, как он рос, и в какой-то степени помогала растить его. Даже если бы бабушка не просила, Тан Жуй всё равно бы не остался в стороне.

— Бабушка Ван! — повысил голос Тан Жуй.

На этот раз старушка услышала. Она медленно повернулась и подошла к нему, добродушно спрашивая:

— Что такое, Жуй-Жуй?

— У меня дела, я уезжаю на некоторое время. Не могли бы вы присматривать за моей бабушкой?

Бабушка Ван бросила веник, открыла калитку и пошла вслед за Тан Жуем:

— Иди, иди. Я как раз сетовала, что поговорить не с кем, сейчас же зайду к вам, поболтаем.

— Спасибо, бабушка Ван.

Доведя бабушку Ван до дома, Тан Жуй поймал такси и назвал адрес:

— Улица Юнъань, пятьдесят три. Спасибо.

Водитель с недоумением посмотрел на пассажира в зеркало заднего вида: молодой парень в кепке, надвинутой на самые глаза, не разберешь лица. Непонятно, что делать юнцу в таком месте.

Улица Юнъань, дом пятьдесят три. Ассоциация Дарения Жизненной Силы.

Водитель такси работал уже много лет и не раз подвозил людей, которые отчаялись бороться с тяжёлыми недугами и направлялись именно туда.

Однако в этой профессии не принято задавать лишних вопросов — в конце концов, это личное дело пассажира.

Когда машина прибыла на место, Тан Жуй чуть не подумал, что ошибся адресом, пока ещё раз не сверил название заведения и номер дома.

http://bllate.org/book/33910/4172821