Готовый перевод New Love Lone Wanderer Passerby A / Семь лет лжи: новая любовь среди руин: Глава 6

Линь Юй был хорош во всём, за исключением одной вещи — он был слишком чувствительным и слишком умным.

У Чэнъи снова замолчал. Помолчав, он произнес:

— Линь Юй, раньше ты был не таким. Я ведь и вправду ничего не делал, я не понимаю, почему ты так из-за этого переживаешь. Те красные следы у меня на спине, должно быть, оттого, что я сам себя расчесал. После того как мы сошлись, я ни к кому другому не испытывал чувств. Линь Юй, меня задевает, что ты мне не веришь.

Когда они оба порвали со своими семьями, на душе у них скребли кошки, но ради друг друга они всё же набрались смежности вырвать семейные узы из собственных жизней. Быть может, этот путь дался У Чэнъи куда труднее, чем Линь Юю: в конце концов, кроме матери, Линь Юю не нужно было отказываться ни от кого другого или от чего-то ещё.

Но с У Чэнъи всё было иначе. У Чэнъи обладал слишком многим: гармоничной и счастливой семьей, близкими друзьями. Если бы дорога его жизни отклонилась от Линь Юя, возможно, У Чэнъи сейчас уже был бы женат и воспитывал детей. То, от чего он отказался, должно было и неизбежно было куда большим, чем потери Линь Юя.

Линь Юй бесчисленное количество раз спрашивал его, не жалеет ли он. Ради него он бросил куда более ровный и гладкий путь. Линь Юй не мог перестать переспрашивать об этом снова и снова, и, говоря это, он плакал, сам не зная почему. Может быть, потому, что отказ У Чэнъи от той гладкой дороги внезапно подарил жизни Линь Юя совершенно иную возможность.

В конце концов, самого слова любовь изначально вовсе не было в жизненных планах Линь Юя.

Использование этого дела для противостояния собственной матери потребовало от Линь Юя всей мудрости и храбрости, какие у него были на всю жизнь.

Тогда У Чэнъи раз за разом отвечал ему:

— Линь Юй, я не жалею. Я в этой жизни ухватился за тебя мёртвой хваткой, и если ты захочешь уйти, я переломаю тебе ноги.

С замиранием сердца он стирал с лица Линь Юя слёзы, и хотя на словах произносил угрозы, глаза его, совсем как у Линь Юя, стали красными, точно кроличьи.

Лишь глубоко осознавая, как трудно им было дойти до этого момента, следовало ещё сильнее ценить то, сколь бесценны их чувства.

Но теперь У Чэнъи мог говорить с Линь Юем раздражённым тоном, мог считать, что Линь Юй устраивает беспочвенные сцены, мог глубокой ночью лежать к Линь Юю спиной и ворочаться без счёта раз, но за всю ночь ни разу, как бывало раньше, не притянул Линь Юя в объятия, не прижал к себе крепко-крепко. Даже проснувшись посреди ночи от кошмара, он больше не бросался в ту же секунду отыскивать глазами Линь Юя.

Я видел, как сильно ты любил меня, до мозга костей, поэтому я и знаю, что теперь ты любишь меня уже не так сильно.

Линь Юю было больно осознавать: оказывается, неизвестно с каких пор в общении между ними уже завелось множество самых разных трещин.

Линь Юй больше ничего не сказал, и всю оставшуюся дорогу они ехали в молчании.

Добравшись до теннисного корта, У Чэнъи посмотрел на сидевшего рядом с безэмоциональным лицом Линь Юя и, казалось, только сейчас сообразил, что его собственный тон только что был излишне резким.

Он поджал губы:

— Линь Юй, прости меня, ладно? То, что я сказал минуту назад, пожалуй, прозвучало слишком жестко.

Теннисный корт находился в помещении, внутри было немало людей, и Линь Юй не хотел выяснять отношения с У Чэнъи прямо здесь.

Он взял ракетку и поднялся на ноги:

— Хватит об этом. Разве мы не пришли сюда развлечься? Надо веселиться.

У Чэнъи пошёл следом за ним, смутно ощущая, что слова Линь Юя прозвучали как-то фальшиво.

Жизнь двух людей вместе не может обойтись без трений, бывали они и между ними. Иногда они тоже пикировались и спорили из-за мелочей, но У Чэнъи не любил ссориться с Линь Юем, и обычно Линь Юю хватало одного взгляда, чтобы У Чэнъи тут же сдавался.

Позднее, когда они повзрослели и стали еще зрелее, ссор стало меньше, но и общения тоже поубавилось.

У Чэнъи в этот период и правда уставал: он метался повсюду по делам и у него даже не оставалось времени на отдых. Вести свой бизнес оказалось не так-то просто, и он не хотел тащить рабочие заботы в личную жизнь. Возвращаясь домой, он обычно лишь принимал душ и сразу же падал замертво от усталости. В тот вечер Линь Юй отправил ему сообщение в WeChat с просьбой заехать за ним после работы, но он уже спал и попросту ничего не видел.

Он так устал, что качество сна было отменным, и звонка Линь Юя он тоже не услышал.

Линь Юй не стал устраивать скандал и ничего не высказал.

А он сам принял это молчание за проявление понимания со стороны Линь Юя.

Линь Юй шёл в другую сторону, глаза его слегка защипало, рука, сжимавшая теннисную ракетку, то сжималась, то разжималась, а побелевшие кончики пальцев выдавали то, как сильно бушевало у него на душе.

Подавая мяч, он всю накопившуюся бурю гнева вложил в этот маленький теннисный мячик. Мяч со свистом пролетел мимо, и У Чэнъи даже не успел толком среагировать.

— Соберись, — громко крикнул Линь Юй, стоя посреди корта. — У Чэнъи, играй серьезно.

Возможно, он говорил об игре в теннис, а возможно — об их отношениях.

Линь Юй излучал грозный и неукротимый настрой, и У Чэнъи тоже пришлось подтянуться. Теннису он научился позже, и обучал его как раз Линь Юй. Когда Линь Юй оказывался на теннисном корте, он словно преображался: солнечный, привлекательный, дерзкий и свободный — любой, чсий взгляд падал на него, оказывался накрепко прикован к нему.

Они уже давно не выбирались поиграть, и стоило им немного подвигаться, как тела сразу же разогрелись. С каждой минутой У Чэнъи всё увереннее отражал атаки Линь Юя, действуя всё искуснее. Из-за того, что оба играли так самозабвенно, словно на настоящих соревнованиях, это зрелище даже привлекло нескольких зевак, остановившихся поглазеть у кромки корта.

Там же находился и Дуань Е, который никак не ожидал встретить здесь Линь Юя.

Голос, с которым Линь Юй только что кричал, показался Дуань Е смутно знакомым, а приглядевшись получше, он понял, что это и впрямь старый знакомый.

Он пришёл сюда с друзьями и изначально уже собирался уходить, но, поглазев некоторое время на Линь Юя, заметил, что тот играет весьма неплохо, и это пробудило в нём слабый интерес.

По внешнему виду этого никак нельзя было сказать: по мнению Дуань Е, Линь Юй выглядел сугубо как изнеженный книжный червь, и парень никак не ожидал, что в игре в мяч в нём таится столько взрывной силы.

— Что такое, ты его знаешь? — заметив, что друг неотрывно смотрит на какого-то мужчину, не удержался от вопроса Юэ Сюй. Он ещё никогда не видел, чтобы этот его приятель проявлял к какому-то парню столь живой интерес.

— Знаю, мой коллега, — Дуань Е наблюдал, как Линь Юй подпрыгнул и сокрушительным смэшем заработал очко, невольно приподняв брови. В голове у него тут же мелькнуло слово — эффектный. Линь Юй и сам по себе был парнем смазливым, но когда он играл в теннис, то выглядел ещё круче. — Чертовски хорош.

Дуань Е говорил очень тихо, но Юэ Сюй всё равно расслышал. Посмотрев на Линь Юя и согласившись, что тот действительно неплох собой, он не преминул подколоть приятеля:

— Ого, неужто старое дерево собралось зацвести? Столько лет ходил в холостяках, и когда это ты вдруг всё переосмыслил?

Дуань Е бросил на Юэ Сюя косой взгляд, после чего перевёл глаза на У Чэнъи и усмехнулся:

— Губы не раскатывай, у человека вообще-то есть парень.

Он снова взглянул на Линь Юя. От начала и до конца взгляд Линь Юя ни разу не отклонился в сторону, и тот даже не заметил, что Дуань Е на самом деле уже добрую половину вечности простоял у края площадки.

http://bllate.org/book/33893/4171034