Готовый перевод How Is He Richer Than Me / Богаче меня? Мой ручной актер: Глава 2

Цзи Синъе глубоко вздохнул и уже собирался вспылить, как в поле его зрения внезапно вторглась чья-то рука с отчётливо выступающими суставами.

— Это неразрешимая проблема или ты просто не смеешь?

Дыхание Цзи Синъе замерло.

Он услышал этот знакомый голос.

В какое-то мгновение его сердце, казалось, резко остановилось, затем медленно возобновило биение и заколотилось всё быстрее и быстрее…

Сюй Цинъян решительно забрал бокал с вином и небрежно поставил его на круглый столик неподалёку, словно попутно швырнув куда подальше и «лицо» самого продюсера.

— Раз уж кишка тонка перечить Медиа Цзяфэн, зачем тогда перед ребёнком из себя важную птицу строить?

Тон Сюй Цинъяна был мягким. Шагнув к Цзи Синъе, он мгновенно погрузил всё вокруг в абсолютную тишину.

Даже продюсер внезапно прикусил язык и, съёжившись в комок, испуганно застыл на месте, пока спустя долгое время из него не выдавилось:

— Генеральный директор Сюй, какими судьбами…

Если оглядеть современную киноиндустрию, кроме Сюй Цинъяна, не нашлось бы второго безумца, осмелившегося открыто пойти против Медиа Цзяфэн.

— Я всего лишь отлучился на звонок, что тут случилось?! — Цзи Чи раздвинул толпу и быстрыми шагами приблизился к Сюй Цинъяну.

Окинув взглядом присутствующих, он примерно догадался, в чём суть дела.

Цзи Чи придерживался мнения, что худой мир лучше доброй ссоры, а заодно опасался, как бы кто-нибудь не вздумал распускать сплетни о Сюй Цинъяне, поэтому поспешно разогнал зачинщиков скандала и зевак по другим углам.

Зато сам Сюй Цинъян сохранял невозмутимое спокойствие и даже нашёл время проявить заботу:

— Ты в порядке?

Цзи Синъе растерянно покачал головой:

— Всё хорошо, спасибо вам.

Цзи Чи с заметным удивлением покосился на друга и, переведя взгляд, уловил нечто необычное в воздухе.

Он подошёл и хлопнул Цзи Синъе по спине, наполовину в шутку подзадоривая:

— Малыш Цзи, давай-ка представься как следует. Если генеральный директор Сюй вдруг выберет тебя в качестве содержанца, твоя карьера пойдёт в гору.

Сюй Цинъян оставил это бездоказательным.

Он всматривался в глаза Цзи Синъе, испытывая лёгкое любопытство: как именно две столь противоположные грани — агрессивность и невинность — уживаются в одном человеке?

Кто бы мог подумать, что выражение лица Цзи Синъе станет совершенно пустым:

— Содержанца?

В его тоне сквозило едва ли не суеверное неверие.

Сюй Цинъян почти безошибочно угадал подтекст, читавшийся у Цзи Синъе на уме: мол, неужели и вы из таких.

Хотя внешне он ничем не выдал себя, крохотная искра интереса, с таким трудом забрезжившая на самом дне души, мгновенно улетучилась.

— Расслабься, я не собираюсь никого принуждать.

И Сюй Цинъян говорил чистую правду.

В конце концов, у него никогда не было недостатка в выборе.

В этот момент Сюй Цинъян краем глаза заметил исполнителя главной роли из «Разгадка тысячи гор» — тот самый первый сериал, где этот парень получил главную роль благодаря Сюй Цинъяну, сейчас с надеждой всматривался в их сторону.

Сюй Цинъян перевёл взгляд на Цзи Чи:

— У малыша Цзи неплохие исходные данные, скинь мне его резюме попозже, я при случае покажу его знакомым режиссёрам.

Цзи Чи радостно закивал. Но не успел он развить тему, как Сюй Цинъян добавил:

— Я тут заметил знакомого, пойду поздороваюсь, а вы беседуйте не спеша.

С этими словами Сюй Цинъян небрежно взмахнул рукой и зашагал прочь, не оборачиваясь.

Сообразив, что дело неладно, Цзи Чи бросил взгляд на замявшегося Цзи Синъе и поспешно припустил за Сюй Цинъяном.

— Эй, ты только не сердись! Парень вовсе не то имел в виду… — он обнял друга за плечо и зашептал на ухо: — Да и по правде говоря, мне кажется, Цзи Синъе на самом деле очень дорожит тобой.

— Вот как? — Сюй Цинъян остался глух к этим словам.

Цзи Чи завёл издалека:

— Когда я только познакомился с Цзи Синъе, он меня в грош не ставил и даже от предложений с ресурсами отказывался. Стоило ему услышать, что я знаком с тобой, как его отношение постепенно смягчилось…

Сюй Цинъян прищурился.

Цзи Чи продолжал заливаться соловьем:

— Сегодня вечером тоже: Цзи Синъе изначально вовсе не собирался на банкет по случаю завершения съёмок, но стоило мне обмолвиться, что ты тоже будешь, как он тут же согласился.

Сюй Цинъян усмехнулся:

— Надо же, какие у него высокие запросы к инвесторам.

— Да нет же! — Цзи Чи замялся. — Цзи Синъе говорил, что ты раньше выручал его.

Шаги Сюй Цинъяна чуть замедлились, он попытался покопаться в памяти.

Спустя долгое время он пришёл к выводу:

— Ни малейшего воспоминания.

Цзи Чи фыркнул, демонстрируя скепсис:

— У вас, баловней судьбы, память дырявая, попробуй-ка вспомни какого-то рядового новичка.

Сюй Цинъян одарил Цзи Чи выразительным взглядом.

Но зато теперь Сюй Цинъян полностью понял реакцию Цзи Синъе пару минут назад.

Возможно, та давняя помощь запечатлелась в памяти парня, оставив о нём впечатление как о хорошем человеке.

И когда хрупкая, приукрашенная фантазия столкнулась с уродливой реальностью, раздался отчётливый звук — хруп- — и любовно возведённые иллюзии вмиг разлетелись вдребезги.

Впрочем, Сюй Цинъяну не собирался ни перед кем оправдываться.

В конце концов, он действительно подыскивал себе постоянного партнера.

Исполнитель главной роли из «Разгадка тысячи гор» подошёл ближе:

— Генеральный директор Сюй, давненько не виделись…

Вскоре вокруг Сюй Цинъяна собрались и другие знакомые режиссёры с ведущими актёрами.

В юго-восточном углу банкетного зала вовремя зазвучало виолончельное соло; густое и изысканное звучание симфонического аккомпанемента придало особую атмосферу светским любезностям над бокалами.

Сегодняшний вечер Сюй Цинъян с самого начала провёл без особого энтузиазма.

Не прошло и часа, как эта светская беседа начала вызывать у него лёгкое пресыщение.

Сюй Цинъян взял бокал, сделал небольшой глоток, кончиком языка проведя по губам, и неожиданно ощутил тягу к сигарете.

Бросив пару слов Цзи Чи, он прихватил зажигалку, подхватил ещё один бокал и решительно покинул банкетный зал.

В коридоре стояла зловещая тишина.

Чтобы сюда не просочились назойливые папарацци, Цзи Чи выкупил и полностью очистил от посторонних весь этот этаж гостиницы.

Сюй Цинъян, свернув пару раз за угол и полагаясь на память в поисках зоны для курения, вдруг заметил знакомый силуэт: кто-то сидел на корточках в самом углу у стены на пути следования, опустив голову и уткшись обеими руками в телефон, сосредоточенно отправляя кому-то сообщение…

Это был Цзи Синъе.

Брови Сюй Цинъяна слегка нахмурились, его взгляд задержался на парне на секунду дольше.

Но в следующее мгновение Цзи Синъе неожиданно поднял голову, и их взгляды неожиданно столкнулись.

Глаза Цзи Синъе покраснели, губы приоткрылись, и крупная слеза сорвалась с ресниц прямо в этот момент. Узнав прохожего, он сузил зрачки, а на смену крайнему изумлению пришло полнейшее замешательство.

Сюй Цинъян: «…»

Вид у него был просто жалостливый до невозможности.

Кадык Сюй Цинъяна тяжело сглотнул, он беспристрастно отвёл взгляд и, не сбавляя шага, завернул в курительную зону.

Автономная вентиляционная система исправно выполняла свою работу, наполняя воздух лёгким шлейфом освежителя.

Сюй Цинъян небрежно выбрал диван, поставил бокал с виски на журнальный столик и устроился с непринуждённой грацией.

Извлекши пачку сигарет, он закинул ногу на ногу, зажал одну меж губ и, щелкнув крышкой зажигалки одной рукой, опустил взгляд на взметнувшееся пламя, поджигая сигарету.

По привычке Сюй Цинъян предпочитал лёгкие дамские сигареты: клубы ароматного дыма источали приятный ностальгический запах чёрного чая, а его мысли начали постепенно отвлекаться от суеты.

Без ложной скромности, лицо Цзи Синъе было вполне по вкусу Сюй Цинъяну.

Чуть ранее в банкетном зале, когда заходила речь о Медиа Цзяфэн, следом неизменно следовал критический отзыв о Цзи Синъе.

Все твердили, что он оправдывает своё имя диким и необузданным нравом, совсем не умеет лавировать в мире шоу-бизнеса и оттого вечно наживает себе неприятности.

Стряхнув пепел, Сюй Цинъян снова вспомнил ту жалкую фигурку, свернувшуюся калачиком у стены.

Он взял бокал и сделал крошечный глоток.

В конце концов, этот банкет задумывался как закрытая вечеринка для съёмочной группы.

А Цзи Синъе, будучи единственным чужаком на этом празднике жизни, заявился сюда ради него, после чего подвергся нападкам, был демонстративно проигнорирован им самим, выслушал возобновлённые упрёки в свой адрес и превратился в общую тему для сплетен…

Затушив сигарету и помедлив над дымкой пепельницы, Сюй Цинъян внезапно поднялся.

Он решил вернуться и взглянуть на парня.

Конечно, если того уже не окажется на месте, и разговор отпадет сам собой.

В конце концов, он уже пообещал помочь с протекцией у режиссёров, и если Цзи Синъе чувствует себя неловко, то своевременный побег из отеля станет для него весьма разумным решением…

Но Цзи Синъе всё так же сидел на корточках на прежнем месте.

Сюй Цинъян подсознательно замедлил шаг и приблизился.

Сложив одну руку на груди, а другой, с зажатым бокалом, опираясь на предплечье, он произнёс:

— Только что в банкетном зале ты держался куда увереннее, с чего вдруг такая кислая мина?

Цзи Синъе с заметным опозданием поднял голову.

Поджав губы, он угрюмо выдавил:

— Позавчера я с таким трудом прошёл пробы на роль второго плана, а её отдали бблату по знакомству.

Сюй Цинъян мысленно всё понял, осознав, что к этой истории наверняка приложил руку тот самый продъюсер, которого Цзи Синъе только что оскорбил.

Сюй Цинъян усмехнулся:

— Тогда не считаешь ли ты, что тебе стоит вести себя со мной куда предупредительнее?

В индустрии развлечений заискивание перед сильными мира сего было обычным делом, не говоря уже о Цзи Синъе — ни связей, ни влиятельных покровителей, да к тому же еще студент без диплома.

— Генеральный директор Сюй, вам обязательно заводить себе содержанца? — с предельной серьёзностью спросил Цзи Синъе.

Сюй Цинъян посмотрел на собеседника сверху вниз.

Он понятия не имел, о чём думал этот парень, но в его вопросе не чувствовалось ни грамма присущей подчинённому робости.

Но ради этого красивого лица Сюй Цинъян решил простить Цзи Синъе его бестактность.

— Да, сейчас мне нужен содержанец, — не скрывая правды и с лёгкой долей цинизма, плавно произнёс он. — У меня есть вполне нормальные физиологические потребности, а заводить романтические отношения — слишком хлопотное дело.

Сюй Цинъян даже полагал, что среди обитателей шоу-бизнеса он слывёт образцом целомудрия.

В свои двадцать девять лет оставаться девственником — такое услышь кто, засмеяли бы коллеги по цеху.

Внезапно кто-то ухватил Сюй Цинъяна за полу пиджака.

С лицом торжественным и решительным, словно тот отправлялся на верную смерть, Цзи Синъе принял окончательное решение:

— Генеральный директор Сюй, тогда возьмите меня на содержание.

Сюй Цинъян склонил голову набок.

И с возрастающим интересом спросил:

— С какой стати?

Цзи Синъе остолбенел, моргнул и разом сник. Однако он по-прежнему судорожно сжимал полу пиджака Сюй Цинъяна, не разжимая пальцев:

— …Я буду послушным.

— Вот как? — Сюй Цинъян постучал ногтем по стеклу бокала, извлекая звонкий хрустальный звук. — Тогда тебе стоит хорошенько подумать, в конце концов, я далеко не ангел.

Цзи Синъе не понял смысла сказанного.

Сюй Цинъян сделал глоток вина, а затем, не меняя выражения лица, протянул руку и поднёс бокал прямо к губам Цзи Синъе.

Не давая тому времени на раздумья, он резко наклонил бокал, и даже когда жидкость уже готова была перелиться через край, его рука не дрогнула ни на мгновение.

http://bllate.org/book/33888/4170220